Землянка для наемников - Тина Солнечная

— Субъект Виола. Неконтактная планета. Здорова. Патогены отсутствуют. Противопоказаний к интеграции нет.

Меня оставили в лаборатории одну. Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась звенящая тишина. Я быстро оделась, скользнув пальцами по подолу одежды, как будто это могло вернуть мне ощущение привычности. На столе рядом с ней лежала коробка. Простая, без опознавательных знаков, только мелкая надпись:

«Быстрый экспресс-тест. Репродуктивный статус. 99.9 %»

Моё сердце стукнуло громче. Беременность. Я оглянулась, и, не давая себе времени на раздумья, сунула коробку за пояс и аккуратно спрятала в карман. Просто… на всякий случай.

Глава 22

Через какое-то время дверь вновь открылась, и та самая женщина с щупальцами вернулась. Я успела немного выдохнуть, но всё равно внутренне напряглась, когда она сказала:

— Базовый медицинский осмотр завершён. Пожалуйста, пройдёмте — вас ждут на собеседовании.

Я кивнула и пошла за ней. Длинные, белоснежные коридоры станции будто не имели ни начала, ни конца. Всё вокруг сверкало стерильной чистотой, а мои шаги отдавались гулким эхом. Чувство, будто шла на суд.

Мы подошли к массивной двери, она открылась плавно и бесшумно, впуская меня в просторное, но сдержанное помещение. В центре — длинный стол из тёмного стекла, а за ним — трое представителей Альянса.

Первый был худым и угловатым, с прозрачной кожей, сквозь которую мерцали живые огоньки, как у глубоководных существ. Его глаза — два светящихся овала — не мигали. Он напоминал… живой скелет, обёрнутый в биосвет.

Второй — массивный, тяжёлый, с короткими, будто вдавленными в голову рогами и серой кожей, покрытой узором чешуи. Он дышал шумно, и каждый его вдох казался преднамеренно демонстративным.

А третий… выглядел почти по-человечески. Высокий, с медной кожей и длинными пальцами. Его глаза, чёрные и бесконечно спокойные, следили за каждым моим движением. Он, похоже, был тут главным.

Я стояла перед ними, и каждая секунда казалась вечностью. Они молчали, разглядывая меня. Спокойно. Пристально. Взвешенно.

Моё горло пересохло. Руки хотелось спрятать за спину. Напряжение звенело в воздухе, будто туго натянутая струна.

Они не поздоровались. Не предложили сесть. Не улыбнулись. Только смотрели, и я почувствовала себя крайне неуютно в их обществе.

Только потом один из них — тот, что с рогами — заговорил, низким и глухим голосом:

— Субъект Виола. Вы осознаёте, что находитесь на станции Альянса в качестве… неофициального члена экипажа судна наёмников? Вы являетесь жителем неконтактной планеты и не должны покидать ее пределы. Нам известно, что планету вы покинули против воли в числе похищенных женщин.

Я кивнула. Слова застряли в горле.

— Тогда расскажите, — сказал человекоподобный, склонив голову чуть набок, — по какой причине вы отказались от возвращения на свою планету и выбрали остаться с ними?

Конференц-зал, где проходило собеседование, больше напоминал трибунал, чем обычное административное помещение. Трое наблюдали за мной без эмоций, как будто я была не человеком, а системой, которую нужно откалибровать. И это ощущение становилось всё болезненнее с каждой минутой.

— Я не просто пассажир, — выдохнула я, собравшись с духом. — Они… мои мужья.

На долю секунды в зале повисла тишина. Потом один из них — с серой кожей и рогами — перебил меня, даже не моргнув:

— Этот союз не зафиксирован. Следовательно, брака нет. А значит, ранкары нарушили правило перевозки чужой женщины. Это преступление.

Я растерянно раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но снова не успела.

— У нас есть свидетель, — сказал прозрачный, мерцающий светом собеседник, — утверждающий, что вы подвергались прикосновениям. В том числе интимного характера: объятия, поцелуи.

Слово «поцелуи» прозвучало как обвинение. А я точно знала, кто именно этот свидетель. Тот напыщенный ранкар, не иначе. Вот ублюдок.

— Это… — начала я, но осеклась.

— Согласно правилам, — продолжал человекоподобный, — это карается, особенно если контакты имели эмоциональный подтекст. Наказание предусматривает…

— Это было… по бартеру! — выпалила я, почти не осознавая, что несу.

— По чему? — нахмурился рогатый.

— Бартер, — повторила я с отчаянной решимостью. — Они купили мне одежду. А я… я полетела с ними. И все такое.

Они переглянулись. Выражения лиц не изменились, но в воздухе что-то сдвинулось. Мелькнуло непонимание. Или, скорее, осознание.

— Значит, это была сделка, — сухо уточнил человекоподобный. — Предпринимательская деятельность без лицензии. Нарушение.

Он ввёл что-то в панель перед собой.

— Вам будет выписан штраф. Сумма… 318 юнитов.

Я моргнула. Это была сущая ерунда. Меньше, чем стоило платье, которое я купила на прошлой станции.

— Хорошо, — кивнула я, — я заплачу. Простите.

И даже не знаю, почему я извинилась.

Я уже собиралась сесть, когда снова заговорила:

— Но почему… вы признаёте, что ранкарцам нельзя прикасаться к чужим женщинам, но не признаёте нас как семью? Брак — это же их традиция. Мы… мы провели обряд, в их культуре я их жена.

Ответ пришёл быстро.

— Мы учитываем традиции рас, — сказал прозрачный, — но официальная регистрация проводится только в системе Альянса. У вас нет идентификации. Следовательно, нет и брака. Вы остались формально чужой.

Моё сердце болезненно сжалось.

— Мы намерены вернуть вас на родную планету, — добавил рогатый. — Это стандартная процедура в подобных случаях.

— Нет! — Я поднялась, голос задрожал. — Я не хочу возвращаться. Я хочу остаться!

— Хотите остаться? — склонил голову человекоподобный. — Тогда вы можете зарегистрироваться как частный подрядчик. Проживать на станции. Присоединиться к сообществу женщин, оказывающих услуги подобного рода.

— Нет, — выдохнула я, дрожа от негодования и ужаса. Заниматься проституцией я не планировала. — Нет. Я не…

— Тогда у вас отказ, — спокойно и почти с облегчением заключил он. — Следующий.

— А в каких случаях… я бы не получила отказ? — голос у меня дрогнул, но я не могла не спросить. Я должна была знать.

Человекоподобный переглянулся с остальными и чуть склонил голову, словно объясняя что-то ребёнку:

— Если бы вы согласились заниматься деятельностью и зарегистрировали её официально. Тогда у вас было бы право на временный статус.

— А как мне получить идентификационный номер? — спросила я, сжимая пальцы так сильно, что побелели костяшки.

— Идентификатор выдается, если вы можете обеспечить себя самостоятельно. Или… — он запнулся на долю секунды, — если есть отягчающие обстоятельства, которые делают невозможным ваше возвращение на планету происхождения.

— Какие обстоятельства? — шагнула я вперёд.

— Это не обсуждается, — резко отрезал он, в голосе — холод стали. — Вы покидаете станцию ближайшим рейсом. Вас доставят на родную планету. Это всё.

Меня словно ударили. Я стояла в полной тишине, пока в груди не начало пульсировать болезненное, плотное чувство — смесь отчаяния и ярости. А потом я развернулась и молча вышла из зала.

Я вышла в общий зал, стараясь