Землянка для наемников - Тина Солнечная

Я округлила глаза и уставилась на них.

— Но я бы не успела… — начала я, а потом хлопнула себя по лбу. — Ох, вы же не думаете, что я… Нет, это точно не оно.

— Мы понимаем, — вмешался Вэлк, приподнимая бровь. — Хотя кто знает, как работают ваши земные тела? Может, у вас всё быстрее?

Риан рассмеялся, а Саэт только склонил голову, наблюдая за моей реакцией.

— Это просто забавно, — добавил Саэт, устремив на меня внимательный, почти изучающий взгляд. — Возможно, человеческие женщины вообще иначе себя ведут. Ты ведь у нас первая, так что опыта в этом нет.

— Я не могу быть беременна, — поспешно возразила я, мотнув головой и прижимая к себе подушку чуть крепче. — Это просто… ну… уютно. И всё.

На несколько секунд повисла тишина, а потом кто-то — кажется, Риан — не сдержался и усмехнулся. За ним подтянулись и остальные.

— Учитывая количество незащищённого секса, — хмыкнул Дрей и заговорщически переглянулся с Вэлком, — ты вполне можешь стать беременной в ближайшие дни.

— Очень даже вероятно, — поддержал его Вэлк, не отводя от меня взгляда.

— Ну… — начала я, но Келлар вдруг усмехнулся шире обычного и шагнул ближе, прищурившись:

— Зато теперь точно нет сомнений, что ты всё же была девственницей, — констатировал он, окинув меня взглядом с головы до ног. — Судя по этим глазам — совершенно круглыми. Ты так мило паникуешь. А то твои аппетиты вызывали вопросы…

— Я не паникую! — возмутилась я, но, кажется, мой голос всё-таки чуть дрогнул.

— Ага, — протянул Келлар, скрестив руки на груди. — Просто пытаешься убедить нас, что от секса невозможно забеременеть.

Мужчины рассмеялись, но не зло, а так, по-семейному.

— Ты боишься, потому что не хочешь от нас детей? — спросил Дрейан. Не шутливо, не с ухмылкой — серьёзно, почти тихо, но от его слов сердце у меня пропустило удар.

Тишина наступила внезапно, будто кто-то щёлкнул выключателем. Смех стих, и я почувствовала, как на мне замерли сразу несколько пар глаз.

Я резко подняла взгляд, и столкнулась с пристальными лицами всех пятерых. Слова застряли в горле. Никто больше не улыбался. Саэт чуть склонил голову, будто хотел расслышать мой ответ лучше. Келлар нахмурился, словно уже предвкушая худшее. Вэлк сидел почти недвижимо, но его пальцы подрагивали. А Риан… он просто смотрел, глубоко, с затаённой надеждой.

— Я… — выдохнула я, пытаясь собрать мысли. — Я не думала о детях прямо сейчас. Всё происходит так быстро, и я… только начинаю привыкать ко всему. Но… в целом… да. Я хотела бы от вас детей. Вы же мои мужья.

Глубокий вдох. Пауза. А потом ужас осознания.

— Подождите… — я распахнула глаза шире. — Каждый из вас захочет своего ребёнка⁈ Сколько же раз мне надо будет родить?

— Ты, правда, думаешь, что мы настолько примитивны? — усмехнулся Саэт, но без привычной колкости.

— Все твои дети будут нашими, — сказал Вэлк. — Нет моих или чужих. Мы — семья. Мы — одно целое. А дети — это продолжение семьи, а не кого-то конкретного.

— Они будут любимы каждым из нас, — тихо добавил Дрей, — и никому не придёт в голову делить или сравнивать.

— Мы не будем заставлять тебя рожать. У нас это в целом не принято, — твёрдо сказал Келлар. — Женщина сама решает будет ли она рожать и сколько детей хочет.

Моё сердце оттаяло. Медленно, но ощутимо. Я выдохнула, чувствуя, как плечи расслабляются, а напряжение спадает, как капли воды по коже.

Риан подвинулся ближе и опустился на корточки передо мной, заглядывая в глаза.

— Любой ранкарец будет счастлив, если его жена согласится стать матерью, — проговорил он с той мягкой теплотой, которую я теперь так легко распознавала за его озорством. — И мы тоже. Но, Виола, если ты не готова… нам важно это знать. Просто скажи, и всё.

Я кивнула, не зная, как ответить словами на всю эту заботу.

— На станции тебе могут сделать укол, — продолжил он. — Контрацептив. Один укол — и год ты не забеременеешь. Цикла тоже не будет. Это просто и удобно.

— Но только на станции, — добавил Саэт. — Мы не имеем права делать это сами. Это регулируется Советом.

— Так что у тебя есть время подумать, — заключил Вэлк. — Мы не торопим.

Я посмотрела на них — пятерых, разных, но таких одинаково моих. И почувствовала, как где-то внутри, там, где раньше была только пустота, теперь пульсирует свет.

Глава 21

Следующие дни превратились в тихую, почти семейную повседневность. Мы не говорили об Альянсе, станции, опасностях. Мы просто… были вместе.

Я много времени проводила с каждым из них. Где-то между совместными завтраками, небольшими кухонными спорами и прогулками по кораблю незаметно для себя я стала чувствовать: я на своём месте. Они не торопили. Никто не пытался забрать больше, чем я была готова отдать. После той ночи с Саэтом и Дреем всё словно вошло в новое русло — нежное, осторожное, терпеливое.

Мы обнимались. Часто и тепло. С каждым по-своему. Дрей прижимал меня крепко, всегда защищающе, словно хотел спрятать от всего мира. Вэлк поглаживал по спине медленно и спокойно — сдержанно, но так, что мурашки шли по коже. Саэт касался редко, но взглядом обжигал сильнее любых прикосновений. А Риан — тот и вовсе не знал меры: подхватывал, кружил, смеялся, будто мы не летим в неизвестность, а просто живём. Без тревог. Без будущего. В настоящем.

С Келларом было сложнее. Он держался особняком, всё ещё скрываясь за суровой маской. Но я видела — как он смотрит, как сдерживает себя. И однажды ночью, не выдержав, я пошла к нему. Постучала, не дожидаясь разрешения, вошла. Он хмуро взглянул, вздохнул, будто отчаянно спорил сам с собой — и всё же откинул одеяло.

— Тебе нужна помощь?

— Хочу побыть с тобой.

— Поздно. Я уже лег спать. — На время он замолчал, а потом призывающе отодвинул одеяло. — Иди сюда, неугомонная.

Меня не надо было приглашать дважды. Я быстро юркнула к нему в кровать. Он притянул меня, и больше не отпускал до самого утра.

Мы не говорили. Просто лежали. Его сильные руки, тяжёлый хвост, — и это ощущение, что ты в полной безопасности. Что тебя оберегают. Что ты дома.

Они сказали: пока я не решу, готова ли к детям, близости не будет. И пусть я и была против такой категоричной аскезы, но решила не спорить. Все же надо дать время моей коже полностью избавиться от всех следов наших утех.

Они