Ученик гоблина 3 - Марко Лис

На третьи сутки бесконечного грохота и тряски монотонность пути стала по-настоящему давить даже на привычных к этому гномов. Многие из них, кажется, научились дремать с открытыми глазами. Умение, которому я мог только позавидовать. Они стояли неподвижно, глядя в пустоту перед собой.

Зуг’Гал, который до этого почти не шевелился, медленно, стараясь не привлекать внимания, пересел ближе ко мне. Он двигался осторожно. Старик долго сидел молча, просто глядя в темноту проносящегося мимо тоннеля. Арах в это время спал в противоположном углу, подложив под голову свой тощий баул и периодически дёргая ногой во сне.

Ближайший к нам гном застыл в паре шагов. Его взгляд был прикован к стене тоннеля.

Зуг’Гал чуть наклонился в мою сторону. Его губы едва шевелились, а голос был настолько тихим, что я скорее почувствовал вибрацию воздуха, чем услышал звук.

— Молчи, — произнёс он одними губами. — На месте говорить буду я. Вам ничего не известно сверх того, что ты уже выдал этим коротышкам. С остальным я сам разберусь, нэк. Где именно, кто, когда и о чём конкретно договаривался ты не знаешь. По всем вопросам пусть говорят со мной.

Он не смотрел на меня, его взгляд по-прежнему был направлен куда-то вперёд, в темноту. Я лишь едва заметно повёл подбородком, давая понять, что услышал и принял приказ. Старик тут же, так же медленно и буднично, пересел обратно на своё прежнее место.

Больше он не предпринимал попыток заговорить. Мы продолжали ехать в тишине, нарушаемой только лязгом железа о железо. Я думал о том, что старик явно что-то задумал, и его спокойствие пугало меня куда больше, чем арбалеты конвоиров. Он не выглядел как пленник, скорее как тот, кто просто ждёт нужной остановки, чтобы выйти и заняться своими делами.

Ещё через сутки всё кардинально поменялось.

Нет, мы не достигли пункта назначения и противный, сводящий с ума стук колёс никуда не исчез.

Тоннели начали меняться незаметно. Сначала я просто видел, что стены стали выше. Потолок ушёл в темноту, и фонари конвоиров уже не добивали до него.

На очередной развилке три из четырёх платформ ушли в левый тоннель, наша же в гордом одиночестве нырнула в правое ответвление. С нами осталось всего шестеро гномов.

Спустя пару минут от сидевших в углу гномов отделился один. Он неспешно поднялся на ноги и, покачиваясь в такт мчащейся платформе, направился к нам.

— Просыпайтесь, отродье, — он снял с пояса клевец и несколько раз взмахнул им перед собой. — Пришло время вашего побега.

Глава 17

Он сказал «время побега»?

Я замешкался лишь на секунду, не сразу сообразив, что ушлый гном попросту обозначил оправдание, которое озвучит по прибытии в Чёрный замок. Мол, когда остальные платформы ушли другим путём, гоблины решили воспользоваться этим и попытались сбежать. Пришлось их этим самым клевцом упокоить, проломив головы.

Гном остановился рядом с Зуг’Галом.

Он не стал размахиваться, просто коротко ткнул носком сапога в вывернутое копыто шамана. Раздался глухой стук — кость ударилась о кованую сталь.

— Старик, — позвал гном. — Откуда у тебя копыто? Неужто то отродье, что тебя породило, не побрезговало с козлом возлечь?

Гном стащил с головы шлем, и я увидел его лицо. Вопреки голосу, он тоже оказался стариком. Глубокий шрам перечёркивал всё его лицо по диагонали, проходя через переносицу. Одного глаза не было, веко на его месте давно срослось. От уголков губ с обеих сторон до самых ушей уходили длинные рубцы старых шрамов. Но самым странным было полное отсутствие бороды. Гладкий, покрытый мелкими отметинами подбородок гнома выглядел дико, ведь для их народа борода была едва ли не наивысшей гордостью.

Двое гномов, стоявших у края платформы, переглянулись. Один из них нехотя оторвался от наблюдения за стеной тоннеля.

— Хоуг, — позвал он. — Оставь.

— Чего? — безбородый даже не повернулся.

— Оставь его. Не трогай.

— Это же сраный гоблин, — Хоуг продолжал смотреть сверху вниз на Зуг’Гала, словно изучал кучу мусора под ногами. — Выродок, недостойный жизни. Вы что, не видите, что это за существо?

— Вижу, — ответил второй гном, поудобнее перехватывая древко топора. — Но у них был ключ. И командиру этого достаточно. Лучше оставь его, нам только проблем не хватало из-за этой падали.

Хоуг медленно развернул голову. В его взгляде появилось нечто твёрдое и холодное.

— Командира здесь нет, — отрезал он. — Поэтому не указывай мне, что делать. Если, конечно, не хочешь случайно вылететь с платформы, когда «героически» попытаешься остановить беглецов.

Пока гномы ругались между собой, старик Зуг’Гал боком подвинулся ко мне. Со стороны это выглядело жалко, будто дряхлый гоблин перепугался до смерти и искал защиты у человека. На деле же он извернулся так, чтобы завести руки за мою спину. Я почувствовал, как холодный металл блокирующего браслета прижался к моим лопаткам.

— Не спеши, — прошептал он мне. — Но будь готов сломать его по моей команде, нэк.

Я сидел неподвижно, глядя перед собой.

— А что Арах? — шепнул я в ответ.

— Толку с него сейчас, — хмыкнул учитель, и в его голосе проскользнула привычная издёвка. — Пустой он.

В этом он был прав. Насколько я помнил, Полуухий выложился в прошлом бою до предела, израсходовав все свои боевые осколки. Даже его единственная лечебная руна ушла на перезарядку. Поэтому блокиратор на его руке ничего не менял, в плане рунной магии Арах и так был безоружен.

— Гномов всего шестеро, — продолжал старик едва слышно. — Никто не ждёт от нас сопротивления, тем более с применением рунной магии, нэк.

Зуг’Гал, как всегда, всё рассчитал.

Шесть гномов на платформе, несущейся через тёмный тоннель, это вполне выполнимая задача, если ударить первыми. Но меня больше волновал вопрос «что после?». Ну, раскидаем мы их, а дальше? Как мы покажемся в Чёрном замке? На пустой платформе, залитой кровью конвоиров? Нас же там просто расстреляют из громовых ружей.

Шаман, будто подслушав мои мысли, добавил:

— Постараемся обойтись без трупов, нэк.

— Легко сказать, — пробурчал я под нос.

Наставник, видимо, забыл, что если мне придётся применить свою силу в полную мощь, оставлять свидетелей нельзя. Слишком много глаз увидят то, чего видеть не должны.