Тени Нового Орлеана. Сердце болот - Лера Виннер

Отведя локоть Роланда в сторону, она рискнула обвести глубокий грубый рубец клейма кончиком языка и почувствовала, как вампир под ней вздрогнул.

— Гера… — судя по голосу, он едва сдерживал смех.

Посмотреть и убедиться Герда не рискнула.

Сжав его руку сильнее, чтобы не пытался вырваться, она завела ее за голову, наконец не просто рассматривая, а изучая ощупью с таким пылом, что очень скоро пальцы Роланда сжались в ее волосах так, что на глазах выступили слезы.

Он понимал, конечно же.

Чувствовал, понимал и… Был приятно удивлен такой отдачей?

Герда решила, что к черту. Она не станет вникать.

Не отрываясь от вылизывания доставшегося ей в полное распоряжение клейма, она погладила раскрытой ладонью живот любовника, опустила руку ниже, намереваясь довести до финала так, но Роланд неожиданно твердо перехватил ее запястье.

Мало что соображая и часто дыша, Герда подняла голову в немом вопросе, и тут же пожалела, что не сделала этого раньше.

Роланд был прекрасен. Разнеженный, расслабившийся, откровенно поплывший, он смотрел горящими потусторонним огнем глазами.

— Что?..

Голос прозвучал хрипло, едва ли не умоляюще.

Вместо ответа он увлек ее на себя.

Лежать на нем стало своего рода привычкой, Герда нередко распластывалась сверху, даже пошутила пару раз о том, что если уж ее гладят как кошку, спать она тоже будет соответствующим образом.

Сейчас все было не так.

Роланд совсем немного, но прогнулся под ней, погладил по бедру так, что она оторвалась от вылизывания ключицы, подняла вопросительный взгляд.

— Я был не свободен, когда ты спрашивала.

Он улыбался. Мягко, ободряюще и очень довольно, как будто Герда, сама того не заметив, сделала нечто, что ему очень сильно понравилось.

Объяснял то, о чем она так и не спросила, что не смогла сформулировать даже для себя.

С усилием сглотнув, она подтянулась выше, чтобы нависнуть сверху, заглянуть в лицо и рассмотреть эту улыбку лучше, отпечатать ее в памяти.

Скользнув ладонью по груди Роланда настойчивее, постаралась отследить малейшие перемены во взгляде, боясь и ожидая увидеть сомнение. Давая передумать.

— Я…

Немного сместившись, Роланд провел обеими руками по ее спине, задержался кончиками пальцев под лопатками.

— Действуй, васима.

Не рискуя освобождаться из захвата, Герда сверкнула в ответ глазами и уверенно оседлала его бёдра.

Роланд не мешал ей, но и не помогал тоже.

Он отдал весь процесс ей на откуп, позволил перехватить свои руки и прижать их к подушке. Самой решать, как быстро все будет, и, опускаясь на него, Герда едва не заскулила от того, насколько хорошо это оказалось.

Именно так, в такой позе, в таком ритме, было не впервые. Ей нравилось самой контролировать происходящее, нравилось, как Роланд на неё смотрел. Как шептал что-то бессвязное и ласковое.

Зная про Дарлу и имея смелость предположить, как много всего между ними было за без малого восемь веков, она не мыслила всерьез о том, чтобы получить его в свое полное и единоличное распоряжение, приучить доверять себе безраздельно.

Однако же он доверял.

Запоздало содрогнувшись при мысли о том, какой неуклюжей она должна казаться после Дарлы, Герда чутко отслеживала каждую его реакцию.

Рассеянно и нежно улыбаясь, Роланд слегка надавил ей на поясницу, погладил чуть выше, успокаивая.

Стоило только на это поддаться, выдохнуть спокойно и медленно, выравнивая пульс, насколько можно, как он подался навстречу. Плавно, не давая ей потерять равновесие и не снимая со своего члена, сел.

Герда охнула и зажмурилась, отчаянно цепляясь за его плечи, и попросту не успела запротестовать, когда Роланд развернул её, укладывая на спину.

Он вытянулся одним грациозным движением, устроился сверху, перенеся вес на руку, нависая над ней, и это было волшебно.

Он будто закрыл её собой от целого мира, и Герда пьяно и счастливо улыбнулась ему, не считая нужным даже пытаться говорить что-либо.

Забывшись от счастья, сейчас Роланд был таким же, каким она видела его в момент убийства, соучастницей которого добровольно стала, — глаза светились, черты лица стали острее, а за приоткрытыми губами были заметны клыки… Шесть… Нет, восемь.

Когда он вошёл в неё полностью, до самого основания, Герда с гортанным стоном потянулась, чтобы заполошно обвести их языком, лизнуть его губы.

Ей большого труда стоило сохранить свои тайны при себе, когда Роланд пил ее кровь. Теперь нужды сдерживаться не было, и она застонала снова, когда неизбежно поцарапалась и оказалась поймана в крепкий захват, пока Роланд слизывал алые капли.

Минуту или две…

Она сжала его бедра коленями, и Роланд все понял правильно, — начал двигаться, постепенно набирая темп. Поймал тот самый, идеальный для обоих ритм, в котором Герде приходилось беспомощно хватать воздух окровавленными губами.

Он брал ее уверенно, сильно и жадно.

В ушах звенело, голова кружилась, и, ощущая себя на вершине мира, она замерла, подчиняясь и доверяясь в ответ — безоглядно, слепо. Позволяя увидеть себя беззащитной, с глуповатым выражением лица потерявшегося в удовольствии человека.

Когда Роланд почти упал на неё, Герда успела подумать, что вот это будет вспоминать однажды, умирая, а он перехватил ее нетвердой дрожащей рукой за подбородок, разделяя эту дрожь и наслаждаясь ею.

Глава 30

Серый дождливый рассвет укутал Новый Орлеан густым туманом, и Роланд долго любовался им, сидя на подоконнике.

Гера спала, разметавшись по постели, счастливая и вымотанная, амариллисы на прикроватной тумбочке горели кровавыми звёздами.

На душе и в доме было спокойно и тихо.

Тело ныло знакомо и сладко, и ее пыл в сочетании со всё ещё удивительным мастерством по-прежнему вызывали отчасти удивлённое, но сытое и многообещающее удовлетворение.

Даже не в опыте было дело…

И не в том, как странно и почти извращенно гармонично этот опыт сочетался с той чистотой, почти невинностью, что была в ней.

Дело было…

В ней самой.

Герде срывало тормоза, она отрывалась с ним по полной, и с каждым разом ее глаза загорались всё ярче. Всё больше появлялось такого, чего она хотела, и что, вероятно, открывала в себе впервые.

Это было трогательно и лестно, и затягивало, как все болота Манчак разом.

Как ни странно, в особняке не осталось никого, кроме трёх особенно похмельных вампиров. Прислушавшись и убедившись, что Дарла в спальне одна, Роланд надавил на ручку и вошёл без стука.

Она лежала на спине, заложив руки за голову, и слушала утро. При его появлении она молча подвинулась, приглашая к себе под бок, и Роланд тут же устроился рядом лицом к ней.

— Куда ты