Питер Грант - Бен Ааронович

терпимостью ко всякого рода глупостям. В конце концов, если вы живете в большом городе, нет смысла сетовать, что он такой большой. Но всякая терпимость имеет свой предел и иссякает, когда начинается откровенное издевательство. Громкое противное звяканье колокольчика у дверей ресторана раздражало посетителей и было несомненным издевательством. Поэтому Гуркан вышел на улицу призвать Майкла Смита к порядку, и тот принялся колотить его колокольчиком по голове и плечам. По словам доктора Валида, четвертый по счету удар оказался смертельным. Гуркан Темиз упал, и тут же еще двое «преданных» – новозеландец Генри Макилвой из Веллингтона и местный уроженец Уильям Каттрингтон – бросились к нему и принялись пинать ногами. Но это не могло повлечь серьезные повреждения – на ногах обоих нападавших были мягкие сандалии.

В этот момент за стойкой «Джей Шикей» взорвалась емкость с зажигательной смесью. Гости ресторана, по большей части туристы и богема, покинули здание довольно быстро и неожиданно организованно. Те, кто воспользовался аварийным выходом в задней части ресторана, ушли по Сесил-стрит. Остальные устремились на улицу через главный вход, мимо мертвых тел Гуркана Темиза, Генри Макилвоя и Уильяма Каттрингтона. Многие, конечно, заметили и тела, и кровь, но сообщить какие-либо детали затруднялись. И только Уиллард Джонс видел, что именно приключилось с Майклом Смитом.

– Он просто сел на асфальт, – сообщил Уиллард, – а потом его голова взорвалась.

Существуют вполне материальные предметы, которые способны разнести голову на мелкие кусочки. Например, крупнокалиберная винтовка. Отдел расследования убийств проделал серьезную работу, чтобы отсеять версии использования чего-то подобного. А я тем временем выяснил, что вызвало взрыв внутри здания ресторана. И как раз вовремя, ибо этим случаем заинтересовалась не только Служба по борьбе с терроризмом, но и внешняя разведка, а их внимание нам было совсем не нужно.

Ключом к разгадке послужил наполовину тайный эксперимент, с помощью которого я хотел выяснить, каким образом мой телефон вышел из строя. Ставить этот эксперимент на своем компьютере или даже на другом телефоне мне совершенно не хотелось. Поэтому я сбегал в офис компании «Компьютеры – в Африку», которая ремонтирует выброшенные компьютеры и переправляет их в качестве помощи в развивающиеся страны. Там я разжился целым пакетом микрочипов и материнской платой, вынутой, видимо, из компьютера «Атари 16/32». Вернувшись, я разметил один из столов в лаборатории кусочками изоленты с интервалами в двадцать сантиметров. И, выкладывая по микрочипу на каждый кусочек ленты, осторожно раскрывал ладонь, выпуская шар-светлячок. В научном эксперименте главное – исследовать и изменять только одну переменную зараз. Но я чувствовал, что уже достаточно овладел заклинанием, чтобы несколько раз подряд создать «светлячки», совершенно одинаковые по мощности. На что и потратил весь день, а потом внимательно изучал каждый микрочип под микроскопом на предмет повреждений. Безрезультатно, разве что Найтингейл рассердился и заявил, что, имея так много свободного времени, я давно уже должен был преуспеть в латыни и усвоить разницу между винительным и творительным падежами.

После этого мне пришлось отвлечься от опытов: он начал учить меня заклинаниям класса Аджективум. Это формы, которые могут менять функции и качества других форм. Мой первый Аджективум назывался Иактус и в связке с Импелло должен был заставить яблоко летать по комнате. После того как я две недели взрывал яблоки, они у меня начали уже довольно уверенно и аккуратно пролетать через всю лабораторию. Потом Найтингейл объявил следующий этап: учиться перехватывать предметы, летящие в меня. Таким образом, я снова вернулся к взрыванию яблок. И был как раз на этой стадии, когда пришло время перевести часы и засвидетельствовать свое почтение Батюшке Темзе.

Меня осенило в переговорной, в тот самый момент, когда Сивелл осторожно и ненавязчиво вытягивал детали происшествия из Уилларда Джонса. Оказывается, в магии, как и в науке, иногда всего-то и нужно, что заметить самое очевидное. И, подобно Галилею, открывшему, что сила тяжести действует на все объекты независимо от их веса, я вдруг понял, в чем разница между микрочипами, которые я испытывал, и моим телефоном. В телефоне, когда он взорвался, была батарейка.

Просто подсоединять мои микросхемы б/у к элементу питания было бы слишком долго и не очень продуктивно. Но, слава богу, кое-где за пятерку можно купить штук десять самых обычных калькуляторов, надо только знать места. Я и купил. Оставалось разложить их по размеченному изолентой столу, засветить шарик и продержать его минут пять. А потом изучить изменения под микроскопом.

Тот, что лежал прямо под моей рукой со «светлячком», просто-напросто оплавился. Остальные в радиусе двух метров имели более или менее серьезные повреждения, в зависимости от близости ко мне. Исходит ли сила от меня как побочный продукт заклинания и от этого ломается электроника? Или же я, наоборот, вытягиваю из устройств некую энергию, и это становится причиной их поломки? И почему из всех составных частей портятся именно микрочипы? Вопросов была масса, но самое главное я выяснил – колдовать с телефоном в кармане можно, надо только сначала вытащить батарейку.

– И что все это значит? – поинтересовалась Лесли.

Отхлебнув «Бекс», я махнул рукой с зажатой в ней бутылкой в сторону телевизора.

– Это значит, что я выяснил, почему в ресторане начался пожар.

Следующим утром Лесли прислала мне по электронной почте рапорт об этом пожаре. Я нашел контакты фирмы, которая поставляет торговое оборудование, и заказал у них такой же кассовый аппарат, какой они продали ресторану «Джей Шикей». Во исполнение установленного Найтингейлом правила Недопуска Посторонних Никуда, Кроме Каретного Сарая, я должен был собственноручно нести эту проклятую штуковину от черного хода до самой лаборатории. Молли наблюдала, как я, пошатываясь, ее тащу, и украдкой усмехалась, прикрывая рот ладонью. Я полагал, Лесли в данном случае посторонней не считается, и позвонил ей, пригласил посмотреть мой эксперимент. Но она отказалась – Сивелл ее припахал что-то делать. Подготовив все что нужно, я попросил Молли пригласить Найтингейла в лабораторию.

Я расчистил пятачок в углу подальше от газовых горелок, перенес туда кассовый аппарат и, водрузив на стальную тележку на колесиках, включил его в сеть. Когда пришел Найтингейл, я вручил ему лабораторный халат и защитный экран для глаз и попросил отойти от кассы на шесть метров.

– И какова же цель всего этого? – поинтересовался наставник.

– Сэр, потерпите еще немного, и вы все поймете, – пообещал я.

– Как скажете, Питер, – пожал он плечами. – Должен ли я надеть шлем?

– Думаю, в этом нет необходимости, сэр, – ответил я. – Сейчас я начну обратный отсчет с цифры три. Когда дойду до нуля, пожалуйста, выдайте максимально сильный и по возможности безопасный магический импульс.

– Максимально сильный? – переспросил