Питер Грант - Бен Ааронович

– Абсолютно, сэр, – кивнул я. – Готовы?

– Да, жду вашего сигнала.

Я отсчитал от трех до нуля, и Найтингейл взорвал лабораторию. По крайней мере, так мне сначала показалось. Над его раскрытой ладонью появилась огненная пылающая сфера, похожая на очень-очень неудачный «светлячок». Меня обдало волной жара, запахом жженых волос. Я чуть не свалился на пол и тут вдруг сообразил, что жар этот не настоящий, не физический. Иначе Найтингейл сам сгорел бы. Каким-то образом весь жар помещался внутри сферы над его ладонью. Это означало, что я ощущаю всего лишь вестигий, пусть и необычайно мощный.

Найтингейл, приподняв бровь, спокойно взглянул на меня.

– Как долго мне это держать? – спросил он.

– Не знаю, – растерялся я, – а сколько вы можете?

Найтингейл рассмеялся. Боковым зрением я заметил какое-то неясное движение и обернулся. На пороге лаборатории стояла Молли. Она не сводила с Найтингейла глаз, в которых отражалось сияние огненной сферы.

Едва я успел обернуться, как кассовый аппарат взорвался. Верхняя его часть отлетела в сторону. На пол посыпался град из осколков пластика. Черный дым столбом рванулся вверх, заклубился под потолком. Молли восторженно вскрикнула. Я схватил огнетушитель и направил на кассовый аппарат широкую струю пены. Вскоре дым прекратился. Найтингейл погасил свой сгусток пылающей смерти и включил вытяжные вентиляторы. Я и не знал, что они тут есть.

– Почему кассовый аппарат взорвался? – спросил Найтингейл.

– Моментальное сгорание внутренних деталей приводит к выбросу летучего газа – водорода или еще какого-то. Не знаю точно, у меня же только С по химии. Этот газ, все еще находясь внутри аппарата, смешивается с воздухом, возникает электрический разряд, и – бабах! К вам же у меня такой вопрос: вытягивает ли колдовство магию из предмета или же, наоборот, сообщает ее ему?

Конечно же, и то и другое – мог бы и сам догадаться.

– По-хорошему, это нельзя изучать, пока вы не освоите основные формы, – сказал Найтингейл. Магию, по его словам, вырабатывают живые существа. Таким образом, маг может расходовать либо собственную силу, либо присвоенную с помощью колдовства. Звучало захватывающе, но вроде бы не имело отношения к взорвавшейся кассе. Еще он объяснил, что живые существа способны защищаться – чем сложнее организм, тем больше магической энергии он вырабатывает. И тем труднее ее отнять.

– У человека невозможно отнять магическую энергию, – сказал наставник. – Даже у собаки невозможно, если уж на то пошло.

– А вампиры? – спросил я. – Помните, они же высосали магию из всех, кто был в доме.

– Вампиры, несомненно, паразитируют в этом смысле на всех возможных формах жизни, – пояснил Найтингейл, – однако мы не знаем, как они это делают. А также каким образом ваша подруга Беверли Брук и ей подобные черпают магическую энергию из окружающей среды.

– Именно в доме с вампирами я впервые увидел поврежденные микросхемы.

– Машины стали похожи на людей, – вздохнул Найтингейл. – И, думаю, поэтому начали вырабатывать собственную магию. Честно говоря, не представляю, как это может помочь нашей работе…

Слушая эти псевдонаучные рассуждения, я старался не кривиться. И решил до поры до времени глубже не копать.

– Ну, во‐первых, – сказал я, – это означает, что некая сущность поглощает магическую энергию в огромных количествах. А во‐вторых, у нас теперь есть что искать.

Искать-то мы искали, но безрезультатно. Команду Сивелла тем временем вызвали к пабу рядом с Пикадилли-серкус, где буквально на ровном месте произошла жестокая поножовщина. Я покрутился вместе с ними у этого паба, но никаких вестигиев не обнаружил. Мотив преступления был хоть и дурацкий, но вполне обычный.

– Девчонка изменила парню, – сообщила Лесли, заглянув ко мне вечерком посмотреть кино. Все было просто: парень встречался с девушкой, она переспала с другим парнем, первый ударил второго ножом и сбежал.

– Мы уверены, он скрывается где-то в Уолтемстоу [27], – добавила она. Многие посчитали бы это достаточным наказанием.

Убийства у ресторана «Джей Шикей» повесили в итоге на Майкла Смита. В деле говорилось, что он предположительно убил троих человек из нелегального пистолета, а потом из него же сам застрелился. Журналисты бы так просто это дело не оставили, но, по странному совпадению, как раз в этот момент звезду мыльной оперы застали с известным футболистом в туалете клуба в Мэйфэйре. Эта тема муссировалась целых две недели, затмив все остальные новости. По мнению Лесли, для простого совпадения это было слишком уж удачно.

Весь апрель я отрабатывал формы, зубрил латынь и испытывал новые способы взрывать микросхемы. Каждый день после обеда я гулял с Тоби вокруг Ковент-Гардена и Кембридж-серкуса: надеялся, что один из нас что-нибудь учует. Но тщетно. Пару раз звонил Беверли Брук, но она заявила, что мама запретила ей со мной общаться до тех пор, пока я не разберусь с Отцом Темзой.

Май начался обычной для праздников погодой: два дня лило и еще три моросило. И только воскресное утро выдалось ясным и теплым. Только в такую погоду молодежь тянет на романтику, мороженое и пьесы о Панче и Джуди.

В этот день в Ковент-Гардене состоялась Майская ярмарка, ее ежегодно проводят в честь самого первого спектакля про Панча и Джуди [28]. Играл духовой оркестр, в Церкви актеров шла особая служба, в которой участвовали марионетки. И на каждом клочке площади какая-нибудь труппа давала спектакль о Панче и Джуди. Когда я проходил стажировку в Черинг-кроссе, то в день ярмарки всегда стоял в оцеплении. Поэтому сегодня я позвал Лесли сходить на это мероприятие как обычные горожане. Мы купили в «Теско» мороженое и колу и неспешно двинулись сквозь толпу туристов к переднему портику церкви. У самого входа были возведены небольшие подмостки. Совсем рядом, в полуметре отсюда, несчастный Уильям Скермиш в феврале расстался со своей головой.

– Четыре месяца прошло, – вслух сказал я.

– Да уж, и скучать не приходилось, – добавила Лесли.

– Кому как – некоторым вот не надо учить латынь.

Вокруг сцены были разложены туристические коврики для детей. Нам, взрослым, предлагалось смотреть, стоя позади них. На подмостках появился человек в пестром шутовском наряде и принялся завлекать публику. Он рассказал, что за века своего существования пьеса о Панче и Джуди многократно меняла повороты сюжета. Но сегодня, для общего образования и ко всеобщему удовольствию, знаменитый профессор [29] Филипп Пойнтер представит именно ту «Трагическую комедию, или Комическую трагедию, о Панче и Джуди», которую Джованни Пиччини в 1827 году пересказал Джону Пейну Кольеру.

Действие началось с того, что пес по имени Тоби укусил Панча за нос.

Глава 8

Версия для новичков

Пес по имени Тоби кусает Панча, тот наносит смертельный удар дубинкой его хозяину, мистеру Скарамушу. Потом Панч приходит к себе