Искатель 20 - Сергей Шиленко

боялся, что моя жена-изобретательница, которая порой была замужем исключительно за своей работой, откажет, поэтому сразу заверил её, что брак никак не ограничит её свободу, наоборот, вся семья станет ей помогать, чтобы она могла спокойно творить, не сгорая от переутомления. К моему облегчению, она с радостью сказала «да», хотя и настояла на очень тихой церемонии в узком кругу. Учитывая её нелюбовь к шуму и толпам, я не удивился просьбе и исполнил её желание.

Именно поэтому, официально переехав к нам, Эшли попросила отдельную комнату и обычно спала там. Суета и нескончаемые оргии на нашей гигантской общей кровати были для неё слишком утомительны. Гарем любил её и принял с распростёртыми объятиями, но спать со всеми она приходила лишь раз в неделю, предпочитая проводить время наедине со мной и Линдой. Я изо всех сил старался уделять ей время и часто помогал укладывать дочь.

А ещё я взял за правило регулярно навещать свою жену в её мастерской. Я просто отодвигал чертежи в сторону и наклонял Эшли прямо над деревянным верстаком. Запах машинного масла и древесной стружки смешивался с дурманящим ароматом её женского возбуждения, а холодный металл разбросанных повсюду инструментов контрастировал с жаром влажного лона, когда я входил в неё глубоко, жёстко фиксируя её бедра руками. Это стало нашим излюбленным способом снимать стресс. Я накрывал её хрупкое тело своим, чувствуя, как она послушно выгибается навстречу каждому моему толчку, а её сдавленные, прерывистые стоны тонут в тишине мастерской. Я доводил Эшли до множественных оргазмов, пока её ноги не подкашивались, а разум не очищался для новых гениальных идей.

А где-то там, в другой части мира, Карлотта уже должна была родить нашу дочь-гарпию, благословение богини Мии. Я безумно хотел их увидеть, но не осмеливался выходить на связь с теми из своих любовниц и детей, кто остался вдали, опасаясь навести на них ищеек Малина. Мне оставалось лишь молиться Системе и богам, чтобы с ними всё было в порядке, и чтобы предупреждения, которые разослал после нападения на поместье Феникс, дошли до адресатов.

К моему огромному облегчению, часть проблемы решилась сама собой. Семья Лили и многие их друзья из Холмистого согласились перебраться на территорию Вольных Земель под защиту Каиры, прихватив с собой моего первенца Петра и Розалину.

Излишне говорить, что появление почти двух десятков сексуальных кунид в поселении стало событием года. Неженатые мужики и те, чьи жёны не чурались экспериментов, ходили с глупыми счастливыми улыбками. Похотливые куниды не испытывали недостатка в новых любовниках, жаждущих овладеть их упругими телами, а их дружелюбие и энтузиазм подняли моральный дух в поселении до небывалых высот.

Все веселились… кроме Розы.

Моя застенчивая возлюбленная ещё раньше дала понять, что единственная причина, по которой она не прыгнула ко мне в постель сразу — это страх покинуть свой дом в Холмистом. Но раз уж бежать всё равно пришлось, она была безмерно счастлива наконец-то присоединиться к гарему. Остальные мои жёны с восторгом приняли робкую, вечно краснеющую куниды.

Правда, как и Эшли, Роза предпочитала спать одна, либо ждала, пока весь гарем уснёт, чтобы тихой мышкой скользнуть ко мне под одеяло и прижаться горячим телом, когда наступала её очередь. Чтобы ни одна из них не чувствовала себя обделённой, я иногда проводил ночи исключительно в их личных постелях.

Когда вся семья собиралась вместе, рыжеволосая кунида тихо садилась где-нибудь в уголке, качая на руках Розалину или кого-то из других малышей, которые мгновенно в неё влюбились.

Близняшки-лисицы Селина и Сияна превращали каждую мою близость с ними в настоящее поле битвы. Если я проводил вечер с Сияной, Селина могла ворваться к нам под надуманным предлогом, распахнуть халат и с вызовом заявить, что её сестра «слишком скучна» в постели. Сияна тут же вспыхивала, с рычанием выталкивала сестру за дверь и с удвоенной страстью набрасывалась на меня, желая доказать обратное. Они искренне и горячо соревновались за статус лучшей любовницы.

Лили и Роза вели себя иначе. Они прекрасно ладили с остальными девушками и спокойно относились к жизни в большой семье, но когда дело доходило до спальни, им хотелось завладеть моим нераздельным вниманием, отбросив соперничество и показные выступления. Когда наступала их очередь, они просто растворялись в ласках и отдавались процессу целиком.

Сладкая Роза не испытывала недостатка в заботе. Я наслаждался её искренней страстью, когда властно, но нежно брал её, чувствуя, как наша скромница жадно отвечает на каждое моё движение. Особенно к ней привязалась Лютик, и девушки часто проводили время за беседами, сдружившись.

Теневой крестовый поход против Малина Медобрука и его преступной империи стартовал с досадной медлительностью. Я склонился над широким столом в нашей импровизированной штаб-квартире, опираясь на него костяшками пальцев, и мрачно сверлил взглядом карту Шалина. В воздухе стоял стойкий запах старого пергамента, дешёвых чернил и свечного воска, запах бумажной рутины, от которой у меня уже сводило скулы.

Ирен, Марона и целая армия их клерков сутками просиживали за столами, пытаясь выудить хоть крупицу полезной информации из тех крох разведданных, что приносили Корвин и его шпионы-лазутчики. Мы пытались нащупать связи между легальными Конторами и Великим консорциумом «Шалин Гранд».

После полугода кропотливого труда девочки смогли распутать практически всю оргструктуру Контор, вплоть до рядовых клерков и континентальных администраторов. И каков итог? Мы смогли привязать к теневой сети Малина лишь горстку шестёрок, обычных низкоуровневых приспешников да нескольких высокоуровневых головорезов, которых этот бородатый ублюдок использовал в качестве тупых мускулов.

Ни следа Марлона, ни зацепок по Нильсе, ни намёка на того заклинателя, который спалил дотла поместье Феникс. Мы даже близко не подобрались к тому, чтобы понять, насколько плотно Малин контролирует ситуацию из тени, и кто держит для него основные узлы управления. Зато появилось гнетущее понимание: он контролирует всё, и у него неисчислимая армия союзников.

Спустя несколько месяцев этого бумажного онанизма, когда стало окончательно ясно, что бухгалтерские книги Контор вычищены до стерильного блеска и не содержат никаких следов грязных денег, я почувствовал себя полным, непроходимым кретином. Осознание ударило по мозгам внезапно, заставив меня раздражённо бросить перо на стол.

Ну, конечно! С какого перепугу Малину, криминальному гению, ворочающему миллионами, связывать свою теневую империю с легальным бизнесом напрямую? Это же элементарная логика: ни один босс не хранит лут в стартовой деревне. Легальные Конторы служили ему идеальной ширмой, и он зубами бы вгрызся в глотку любому, кто попытался бы их скомпрометировать.

— Стоп, девочки, сворачиваем эту богадельню, — объявил я