Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

— Расскажи мне, — прошу я, когда Со Хён убирает тетради в портфель. — Что тебя беспокоит?

Малыш молчит. И лишь сопит обиженно.

— Солнышко, я хочу тебе помочь. Но для этого ты должен рассказать, что, именно, тебя беспокоит.

— Я хочу, чтобы он ушёл. Но не совсем, а... не знаю!

— Твоего папы снова слишком много?

— Да! — с облегчением выдыхает ребёнок. — И шумно.

Я покивала. В нашем доме, действительно, перестало быть тихо. В этом был виноват не только Со Джун. Но отрицать сам факт было глупо.

— Понятно. Давай подумаем, как мы можем решить эту проблему. Допустим, если купить большие наушники с шумоподавлением, это поможет? Когда ты почувствуешь, что устал от шума, сможешь надеть их. Есть ещё мягкие силиконовые беруши. Что думаешь?

— Нет. Потому что он тут. И может войти, когда захочет.

— Твой отец заходил без стука в твою комнату? — стараюсь сохранять спокойствие. Я же говорила этому человеку, что ребёнку нужно личное пространство и свой собственный уголок безопасности.

— Нет, — отозвался мелкий нерешительно. — Но может. А я не хочу. Это моя комната.

— Понятно. Со Хён, если тебе будет так спокойнее, мы можем поставить на твою дверь маленькую защёлку. Полноценный замок врезать не получится. Но это же лучше, чем ничего? Хочешь?

У ребёнка его красивые раскосые глазки принимают форму идеального круга. Да, в Корее так не принято. Единство семьи. Доверие. Открытость. И замки на межкомнатные дверях считаются чем-то странным. Но если так Со Хён почувствует себя лучше, в гробу я видала все эти традиции. Мне ментальное здоровье сына важнее.

И теперь становится понятно, почему мальчик так ведёт себя. Он же, совершенно, вымотан.

— А если отец будет против?

— Мы объясним ему, почему тебе это нужно.

— А если он всё равно будет против? — упёрся мелкий. И это говорило о многом. За ту неделю, что Со Джун живёт с нами, ребёнок сам себя накрутил до такой степени, что начал видеть в отце настоящего врага. И с этим надо что-то делать. Причём, срочно.

— Солнышко моё, маленький, твой отец — разумный человек, который нас очень любит. Тебя и меня. Да, пока он до идеала не дотягивает. Но это от того, что опыта у него маловато. Поэтом он иногда совершает ошибки. Что-то не так делает и говорит. И это нормально. Потому что ошибки допускают все. Папа не хочет тебя обидеть. И если мы спокойно подойдём к нему и расскажем, он всё поймёт. Только, Со Хён, рассказывать нужно спокойно и вежливо. Без криков и беспочвенных обвинений. Если ты хочешь, чтобы к твоему желанию отнеслись с уважением, нужно, в первую очередь, проявить уважение к своему собеседнику. Ты понимаешь о чём я говорю?

— Да.

— Хорошо. Беруши, наушники и замок на дверь. Что-то ещё?

— Я хочу побыть с тобой. Без него. Так, чтобы только ты и я. Как раньше.

— Милый, я никуда не ухожу. Хочешь, мы каждый день будем проводить немного времени вместе? Только ты и я?

— Мамочка, я так тебя люблю, — сын бросился мне на шею, и я очень крепко его обняла.

— А теперь подумай, что мы можем сделать, чтобы папа не чувствовал, что его бросили и он нам не нужен? У него, тоже, есть чувства, о которых мы должны думать.

— Не хочу!

— Со Хён, это неправильно. Он — часть нашей семьи.

— Ну, — мелкий задумался. — Вы бы могли сходить на свидание. Как это делают взрослые. Чтобы он, тоже, мог побыть с тобой только вдвоём.

— Это звучит, как отличный план, — похвалила я сына. — Тогда, сегодня я провожу время с тобой, а завтра вечером мы с твоим папой пойдем на свидание.

Конечно, по-хорошему, нужно было бы предложить мелкому провести время наедине с отцом. Но, думаю, торопиться с этим не стоит. Ребёнок и так считает, что Со Джуна слишком много в его жизни. Пусть сначала привыкнет немного, успокоится. А там видно будет.

Глава 27

Я побыла с Со Хёном ещё немного, а потом пошла разбираться со своей проблемой номер два.

Нет, определённо, лучше бы я трёх кошек завела, чем одного мужчину. Накормил. Лотки убрал. Научил по столам лазить только когда никто не видит. И драть вместо дивана когтеточку. Всё. У тебя идеальные отношения с идеальным питомцем.

Мужчина же, даже, самый замечательный, тебе все нервы вымотает прежде, чем соизволит отбросить свою гордость и, просто, выслушать.

Ну, ладно бы Со Хён дурил. Он маленький. Причинно-следственные связи до конца не развиты. Самооценка зависит от внешней оценки. Да, и нормально это, когда капризничает третьеклашка. Но когда так себя ведёт мальчик, которому слегка за тридцать — это за гранью добра и зла.

— Ты хочешь лишиться сына? — спрашиваю в лоб, стараясь говорить спокойно. Хотя, хочется заорать. И по голове этого идиота огреть. Ну, хотя бы подушкой. — И не смотри на меня так. Продолжишь в том же духе и сына ты лишишься.

— Из-за того, что ты ему во всём потакаешь!

— Нет, дорогой. С этой задачей ты справляешься без моей помощи. И не надо перекладывать на меня ответственность за собственные ошибки. Со Джун выключи, пожалуйста свой неуместный в данной ситуации эгоизм и попробуй поставить себя на место нашего ребёнка. А теперь скажи мне, он очень сильно страдал, когда у него не было папы?

— Да? — то ли спросил, то ли ответил на мой вопрос мужчина.

— Нет. Он, вообще, не страдал. Конечно, ему иногда хотелось, чтобы на школьные соревнования, посвященные дню отца, к нему, тоже, пришел кто-то. Или чтобы папа отвёл его в кафе, чтобы вместе есть всю ту вредную еду, которую я не разрешаю. Или на футбол. Он представлял себе общение с отцом, как праздник, на который его ни разу не приглашали. А теперь появился ты. Никакого праздника, зато куча претензий.

— Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, — сквозь зубы цедит мужчина.

— Тебе нравятся люди, которые постоянно к тебе придираются и портят настроение? — Пытаюсь зайти с другой стороны. — Можешь не отвечать. Они никому не нравятся. Но сейчас дело, даже,