Наследник темной звезды. Том VIII - Василий Груздев

Но у этих детей энергетика была готова принять артефакт-способность изначально. Надо ли говорить, что от подобных глупостей было решено воздержаться? Более того, аномалия влияла на их здоровье. Были случаи, когда «оболочка» начинала сбоить и медикам приходилось срочно оказывать им помощь. Хуже — было подозрение, что бушующая в них энергия Бездны может рвануть…

Этакая бомба замедленного действия… Скорее нет, чем да, но Алекс решил изолировать их до тех пор, пока не соберётся больше данных. Которые теперь приходилось собирать с нуля. Спросить было не у кого. К большому сожалению Бёрна, тех ублюдков, кто отвечал за эксперименты, не довезли до Маунтинхай. В каюте, где они находились, случился редкий сбой — двери заклинило, а воздух откачали.

Алексу даже пришлось, скрепя сердце, наказать ответственных за это людей. Не за сам поступок — тут бы он сам поступил не иначе. И даже не за нарушение приказа. За то, что, убив этих нелюдей, они поставили жизнь детей под угрозу. Было бы в тысячу раз проще, имей они понятие, что с ними сделали и для чего.

Записи, которые сохранились и были вывезены с базы Культа, частично проливали свет на это. Но, будучи обычными рабочими журналами, позволяли лишь строить предположения. Для их расшифровки были даже наняты специалисты по генетике.

Лифт остановился, доставив их на три уровня ниже. Высокие потолки, качественная отделка. Не кабинеты, а комнаты. Эдакий дом под землёй. Всё, чтобы это место не напоминало лаборатории культа, в которых детям приходилось обитать прежде. Так выглядели детские уголки, где родители оставляли своих чад под присмотром профессионалов, в случае если надо было куда-то отлучиться.

Просторная игровая комната была залита мягким светом. На стенах — яркие панели с пейзажами: зелёные холмы, голубое небо, облака. Фальшивое окно в мир, которого эти дети никогда не видели… Такой дизайн был выбран не зря. Рано или поздно им придётся оказаться на поверхности. Бёрн надеялся, что рано.

Пара воспитателей — мужчина и женщина — возились с малышами. Заметив Алекса, они подскочили на ноги, но тот жестом велел им возвращаться к своим обязанностям.

Тридцать пять детей. Трое младше двух лет — эти сейчас в соседней комнате. Остальные здесь. Большая часть — от трёх до шести. Визг, топот, смех. Кто-то смотрел анимационный фильм на голографическом экране, кто-то строил башню из магнитных блоков. Другие таскают кукол и машинки… Веселятся. Смотреть отрадно. Но четыре месяца назад всё выглядело совершенно иначе: пустые глаза и ужас. Скрипнув зубами, Бёрн выкинул из головы эти образы.

Мимо пронёсся мальчишка. На щеке знакомое родимое пятно. Тот самый, кого вытащили из стеклянной камеры на базе Культа. Самый старший. В руке его, издавая звуки выстрелов, дёргался пластиковый бластер. Другие ребята, прячась за колоннами и углами, отстреливались.

— Ту убит, Петер! — орал он.

— Сам ты труп, Сид! — кричали в ответ.

В отличие от тех детей, что остались наверху, — эти не клоны. Медики склонялись к тому, что их тоже «вырастили в пробирке», отредактировав геном. Но у каждого были реальные родители — доноры генетического материала.

— Эй, Сидни! — окликнула Лайа меченого, — Ты-то мне и нужен! Иди-ка сюда.

Пацан затормозил, едва не споткнувшись о собственные ноги и обернувшись, навёл на девушку «ствол».

— Рейнджеры не сдаются, — заявил он и нажал на спуск.

— Щас эти рейнджеры у нас получат по заднице! — сурово глянула на него близняшка, но пацан лишь залился весёлым смехом. — Иди сюда давай. Надо показать дяде Алексу наш секрет.

Лицо пацана сделалось недовольным, но он подчинился.

— Ну мы играем! — он мотнул головой и переступил с ноги на ногу.

— Потом поиграете.

— Я хочу сейчас! Потом мы есть пойдём! — в голосе прорезалась звонкая, требовательная нота.

Лайа присела перед ним на корточки, и заговорщически понизила голос:

— А если я дам тебе конфетку?

Сидни сощурился. В глазах мелькнула хитринка.

— Две, — торговался он.

— Договорились.

Забавный парнишка. Алекс молча наблюдал, не вмешиваясь. О каком секрете идёт речь, он мог лишь догадываться. Только зачем, если сейчас все сами расскажут. Из игровой они вышли втроём. Пацан шагал между ними, на ходу размахивая бластером. Коридор свернул к медицинскому блоку, где их встретила доктор Мелисса Ренни.

Крепкая женщина лет пятидесяти, с пучком седых волос и уставшими глазами. Главный генетик. Поднявшись из-за стола, она радушно улыбнулась Алексу.

— Лорд Моркштерн, — кивнула она.

— Доктор, — ответил ей тем же Бёрн, — Вы хотели мне что-то рассказать?

— И показать тоже, — Лайа мягко подтолкнула Сидни, — Покажи дяде Алексу лучик.

Пацан нахмурился. Зыркнул исподлобья, ковырнул носком ботинка пол.

— Я устал.

— Три конфеты, — добавила Лайа ровно.

Сидни задумался. Вздохнул — тяжело, а потом молча вскинул ладошку. Рядом с ней образовался небольшой сгусток света, из центра которого ударил луч. Едва заметный, бледно-жёлтый, будто фонариком подсветили. На стене появился зайчик и тут же потух, не оставив даже намёка на повреждение. Сидни же покачнулся. Лицо парнишки посерело, на лбу выступила испарина. Лайа его поддержала.

Вывод напрашивался сам собой — родовая способность. Удивительно, учитывая его возраст и слабенькую энергетическую оболочку, но в целом это укладывается в логику увиденного.

— Держи, Сидни, — Лайа протянула ему обещанные конфеты, очевидно запасённые прежде.

Пацан тут же закинул одну в рот, вмиг повеселел и унёсся прочь. Алекс перевёл взгляд на Лайу.

— Давно обнаружили? — спросил он.

— Несколько дней назад, — ответила девушка, — Он не один такой. Просто у Сидни это проявляется резче.

— Почему сразу не сообщили?

— Решили разобраться в этом получше, прежде чем беспокоить вас, — ответила за Лайу Мелисса, — Опасности это не представляет. Наоборот. Энергетика таких ребят стабилизировалась.

— Выходит, разобрались. — произнес Алекс и озвучил свою догадку: — Родовой навык?

— Тоже так подумали изначально, но нет, — ответила генетик.

— Тогда что? — поднял брови Бёрн.

— Самый обычный навык — тот, что одарённый получает при инициации.

— Только инициации не было… — нахмурился Алекс.

— Или, что вероятнее, инициация, произошедшая ещё до рождения… — поправила его Ренни. — Теперь мы это знаем точно.

— Почему вы решили, что это не родовой навык?

— Косвенные признаки и записи,