Сердце Снежной королевы - Эва Гринерс

— Подожди меня там, Маша. У нас есть ещё кое-какие дела перед сном. Осмотрись там пока.

Девушка кивнула и вышла.

Я протянула Елисею Ивановичу обе руки, взволнованная:

— Дорогой Елисей Иванович, если бы не вы… Вы бы знали, как я вам благодарна. Это же просто провидением Божьим было встретить вас. Вы родным человеком мне стали, Елисей Иванович…

Управляющий подержал мои руки, а потом бережно поцеловал каждую, уколов усами.

— Не пускал бы я вас, да вы не послушаете, — выдохнул он. — Сбереги вас Бог от злых людей. Я верю, что кто-то сильный вам помогает. Может, ангел-хранитель такой достался.

— У меня много таких хранителей. А вы главный из тех, кто на земле, — почти всхлипнула я.

Расставаться было тяжело ужасно. Наверное, как с родным отцом, который оберегал, заботился, учил…

Елисей Иванович выглядел старше, чем обычно. Сейчас было видно, что человек прожил непростую жизнь, и её удары, опасные повороты и тревоги были впечатаны морщинками в доброе и мудрое лицо.

— Береги себя, Аянушка, — сказал он внезапно, просто, действительно по-отцовски, и ушёл.

— Мы обязательно скоро встретимся, — прошептала я, глядя в закрывшуюся за ним дверь.

Несколько минут я постояла так, переживая прощание, а потом пошла в гардеробную, чтобы с Машей уложить последние вещи. А потом лечь спать.

В пять утра за мной приехал граф Демидов.

Сундуки мои уже были привязаны к экипажу сзади. Михлээ держался всё время рядом со мной, а Байбал сидел рядом с кучером.

Граф выглянул из своего экипажа. Заспанный и опухший. Попытался выбраться мне навстречу, но я остановила его жестом.

— Не надо, поедем сразу!

И с облегчением выдохнула, когда его голова спряталась обратно. Мне показалось, что Демидов вчера бурно отмечал отъезд и был рад продолжить спасительный сон в карете.

Несколько минут и мы уже двигались по улицам N-ска. А примерно через час выехали за пределы города.

— Скучная какая дорога, госпожа Мали, — разочарованно проговорила Маша. — Одни леса стеной.

— Мне нравятся леса, — не согласилась я. — Вообще люблю деревья. И цветочные поляны…

— Цветы да, — поддержала разговор Маша.

Я устроилась поудобнее в подушках, чтобы уснуть до первой нашей остановки.

Разбудил меня бодрый голос графа Демидова, который заглядывал в окошко моего экипажа. Мы стояли на месте. Маши рядом не было. Однако её голос слышался неподалеку: она смеялась и что-то щебетала, кокетливо обращаясь к кому-то.

«Вот вам, Авдотья Михайловна, и все ваши наставления», — подумала я и посмотрела на графа, постаравшись сделать это приветливее.

— Доброе утро, ваше сиятельство! Я вижу, мы остановились? До почтовой станции мы доехать ведь еще не могли… Какова причина остановки?

— Госпожа Мали, причина — превосходный завтрак на траве! Я решил устроить для вас пикник. С шампанским, икрой, холодными перепелами и фруктами! Выходите скорее, всё уже готово.

Откровенно говоря, я была уже порядком голодна. А звучало все это соблазнительно и вкусно.

Поэтому я не притворно улыбнулась.

— С удовольствием, граф, — и вышла из кареты.

Он взял меня под руку, и мы прошли к расстеленному неподалеку пледу. Все перечисленные яства были художественно выложены на нескольких больших блюдах. Шампанское в серебряном ведёрке.

Вся эта самобранка была расположена на солнечной поляне при дороге. Растущая тут же берёза отбрасывала подвижную тень, играя молодыми листочками на лёгком тёплом ветру.

Обернувшись на карету, я убедилась, что Михлээ занял рядом с ней свой пост.

— Там для прислуги отдельно накрыто, — небрежно прокомментировал Демидов. — На всех. Ваш истукан тоже может расслабиться и пойти поесть.

— У него свои инструкции, ваше сиятельство, — я присела на одну из подушек. — Давайте каждый будет заниматься своим делом. Вот, вы можете налить мне шампанского.

По-моему, я услышала, как граф скрипнул зубами, однако он улыбнулся.

— Это шампанское я вожу с собой для особых случаев, — доверительно сообщил он.

Я про себя поморщилась довольно скабрезному тону. Очевидно, что его сиятельство принял на грудь ещё раньше и покрепче, чем шампанское.

Завтрак прошел сносно. Я с аппетитом поела. Икра была свежей, вино сухим и лёгким.

— Может, немного прогуляемся по этой поляне? — предложил Демидов. Я отказалась.

— Лучше поедем. Мы ведь точно дотемна доберёмся до почтовой станции?

— Да не беспокойтесь. Первый наш ям не так далеко от N-ска, там перепутье, потому что…

Мы разошлись по каретам и продолжили путь.

Граф не обманул меня. Мы в самом деле добрались до яма довольно быстро, примерно через три или четыре часа после нашего завтрака. Оглядевшись на месте, я немного успокоилась: это была большая станция. К ней сходились несколько крупных дорог. Кроме наших карет, там находилось три почтовых экипажа. В глубине двора виднелись ещё подводы.

Два одноэтажных небольших дома были соединены между собой перекрытием. Там стояли какие-то ящики и мешки. Сновали почтари и работники.

Место было не очень уютное, но из-за живости казалось безопасным.

— Госпожа Мали, вы сейчас пообедаете все вместе, а потом вас проводят на женскую половину. Там вы сможете отдохнуть. Ничего не бойтесь, у нас здесь спокойно. Лихой люд не злобствует. Слишком уж открытое место, — так встретила меня какая-то женщина в простом крестьянском платье и платке. Видимо, она занималась здесь обустройством гостей.

— Скажите, граф, — шепнула я Демидову, — откуда она знает, как ко мне обращаться? Как будто была предупреждена о нашем приезде.

Граф довольно усмехнулся.

— Ну, конечно же, я посылаю одного из своих людей верхом, чтобы встречали на станциях как следует, и никаких задержек не было. Знаете, там: горячая еда, чистая постель. Я люблю, чтобы всё было готово к моему приезду заранее. И не люблю ждать.

— Очень предусмотрительно, — я закатила глаза, но так, чтобы граф не заметил.

После простого, но сытного обеда из пирогов с капустой и мясом и свежего молока, хозяйка повела нас с Машей на обещанную женскую половину.

— Я вам, госпожа, свою комнату отдам, — доверительно проговорила хозяйка. — Она отгорожена, вам там ловчее будет.

— Не стоит беспокоиться, не надо. Мне и в общей комнате будет удобно, — поспешила я отговорить её. Но не смогла.

Упёрлась она намертво. Мол, заморские принцессы у них не каждый день, поэтому просит не обижать.

Я вздохнула. Обижать никого не хотелось. Впрочем, за закрытой дверью, может, и правда спокойнее. А там, поди, проходной двор.

— Второй кровати там для прислуги вашей нет, но можно на сундуке постелить…

Я посмотрела на Машу. Та согласно кивнула, выбрав ночёвку рядом со мной.

Несмотря на то, что дом показался мне надёжным в плане безопасности, я не