Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

– Я вчера посмотрел эту статью. Да, похоже, все появилось после нее, – кивнул Ятчи.

– Ну допустим. Но зачем все это? – дрожащим голосом спросила Лайно.

– Просто глупая шутка? – сказала Сичит. – Передача А-Чхуна тогда многих разозлила. Возможно, кто-то из тех, кому он не нравился, узнал из статьи о его смерти и сделал это?

Это было вполне возможно. Люди в сети таковы: упавшего в колодец они готовы забить палками. Лайно много раз наблюдала, как они весело занимались подобным.

Но Ятчи недовольно скривил губы:

– Я, конечно, могу понять тех, кто смеется над чужим несчастьем, но кто будет специально возрождать к жизни уже забытое? Ладно, наши с тобой имена – понятно. Но имя Сичит нигде не публиковалось. Для кого это представление? Ведь Призрачной невесты на самом деле даже не существует!

– Может быть, стоит заявить в полицию? – несмело сказала Лайно.

– В полицию? – Сичит утешающе похлопала ее по плечу. – Я понимаю твои чувства, но как мы им это объясним? Скажем, что нас кто-то проклял? Или что кто-то незаконно выбрасывает отходы?

– Но ведь этот человек, возможно, убил А-Чхуна! Может быть, полиция найдет какую-то новую зацепку!

– Полиция ни на что не годится. Мы даже не знаем, сколько здесь стоят эти пиалы. Допустим, они найдут отпечатки. Но ведь подозреваемого нет – их даже сравнить не с чем. Нет никакого смысла полагаться на полицию.

Ятчи словно потерял всякую надежду.

– А-Чхун погиб, и мы не знаем, где скрывается преступник. Полиция абсолютно бессильна.

Если бы преступника поймали, тогда бы и в сети так не шумели бы. Лайно почувствовала, как растет напряжение во всем теле по мере того, как в груди поднимается гнев и злость на то, что ее сделали козлом отпущения вместо настоящего убийцы. Не сумев обуздать свои чувства, она заговорила хриплым голосом:

– А что, если он захочет причинить нам вред? Не боитесь?

Сичит сочувственно сказала:

– Успокойся. Это просто шутка. Мы ведь даже не знаем, связано это с А-Чхуном или нет. Ты преувеличиваешь.

– Тебе легко говорить! Тебя никто не называет преступницей!

Она сердито стряхнула с плеча руку Сичит.

Под сочувственными взглядами друзей она вдруг вспомнила предостережение Призрачной невесты о том, что они могут быть убийцами. А вдруг тот, кто выставил здесь пиалы, и есть таинственный инициатор происшествия, который в тот день прислал им палочки? И этот таинственный некто питает злобу и к ним троим? Допустим, А-Чхуна убил отправитель посылки. Тогда слова человека, который притворяется Призрачной невестой, – полная ерунда, и убийца – совершенно неизвестный им человек. А что, если она говорила правду? Если, как она и сказала, убица А-Чхуна – это Ятчи или Сичит, тогда кто расставил здесь пиалы с рисом? Сама Призрачная невеста, присылавшая Лайно сообщения? Если это так, тогда зачем она велела обратить на них внимание? Ее цель остается непонятной.

Лайно почувствовала, что совсем запуталась.

Как ни посмотри, невозможно объяснить, откуда Призрачная невеста знала, что тогда происходило в студии.

Остается только предположить, что об этом проговорились двое, которые сейчас стоят рядом с ней…

– А вы рассказывали кому-нибудь подробности о том, как мы все придумали про проклятие палочек? – дрожащими губами спросила Лайно. – Не может нам угрожать кто-нибудь, кто знал про это?

Сичит и Ятчи широко раскрытыми глазами посмотрели на Лайно, сжимавшую в руках пиалу.

Сичит задумчиво покачала головой:

– Мы же подписывали договор о неразглашении. Черный пиар я не люблю, от критики сплошные проблемы, так что не могу этому радоваться, как А-Чхун. Если кому-то об этом рассказать, нас тоже заденет, и мы сами же огребем кучу проблем на свою голову.

Ятчи подхватил:

– Мне после того и родители дали нагоняй. Мол, кому теперь можно будет сдать студию, где умер человек? Так что, если бы я рассказал, они бы только кривиться начали. – Он сухо рассмеялся. – Только мы трое об этом знаем. Поэтому я и хотел подумать о палочках вместе с вами.

Сичит засучила рукава.

– Ну пусть, преступник – хейтер, но меня это все уже достало. Может, хватит?

Здесь были только они трое. В словах Ятчи звучала мысль о том, что они все – друзья, но Лайно вздрогнула от неприятного ощущения. Ведь преступником мог быть один из этих двоих. И даже Призрачной невестой мог притворяться кто-то из них. Или, например, один из них – убийца, а второй изображает Призрачную невесту…

Кто же убил любимого у тебя на глазах?

Слова виртуальной собеседницы снова прозвучали у нее в ушах.

Лайно закусила губу и сжала кулаки. Чем ходить вокруг да около, лучше прямо задать вопрос сейчас и получить ответ: «Да» или «Нет». Но у нее не вышло. Ей не хотелось оказаться перед фактом, что смерть А-Чхуна – дело рук ее друзей.

– Лайно! Лайно!

Она очнулась, услышав этот крик. Ее держала за руку Сичит.

Ее рука была теплой, а рука Лайно – холодной.

– Ну зачем над этим голову ломать? Давай лучше это повыкидываем. Терпеть не могу такие шутки.

Они втроем быстро собирали пиалы. Каждый раз, беря в руки палочки и видя на них чье-то из имен четверки, Лайно вздрагивала.

– Кстати, у озера, наверное, тоже есть? – Сичит, видимо, решила, что пиалы могут быть и в других местах.

– Там я вчера проверил, можно не ходить. Пиалы стоят только здесь.

Коротенький мостик был переброшен через ручей, вытекавший из водопада, а сами Озеро невесты и водопад находились гораздо выше по течению – до них надо было довольно долго взбираться вверх по экологической тропе. Но поскольку площадка для барбекю оказалась совсем рядом, в то время когда «проклятие палочек» было на слуху, все ставили свои пиалы здесь, а вот до озера почти никто не добирался.

– Подожди-ка. Перед тем как выбрасывать, нужно завернуть пиалы во что-то. Вдруг разобьются – тогда уборщики поранятся, – недовольно сказала Сичит, глядя, как Ятчи сует все подряд в мусорный ящик.

– Я и раньше их так выбрасывал. А у тебя есть во что завернуть?

Сичит вытащила из сумки рекламную газету. Она взяла у Ятчи пиалу и завернула в бумагу. Тот, глядя на нее, заметил:

– Какая ты дотошная.

– Само собой! – недовольно ответила девушка.

Лайно, глядя на нее, тоже начала помогать.

В то время они часто приезжали сюда на закате и делали «фотографии с призраками». Сначала расставить здесь пиалы с проклятыми палочками казалось просто