Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

забавой, которая поможет распространить созданную ими легенду. Лайно поначалу робела, но когда А-Чхун был рядом, она осмелела и даже стала получать удовольствие. Пока их выдумка набирала обороты в сети и она видела, как отдельными деталями делятся между собой юзеры, все было хорошо. Но тогдашний пыл совершенно угас.

– Мы ведь не пытаемся заработать, обманывая людей. Никому зла не причиняем. Радио и телевидение, между прочим, делают то же самое. И если кто-то из-за этого начинает ненавидеть авторов, у него самого с головой не все в порядке.

Ятчи считал так же, как и А-Чхун. Он спокойно заметил:

– То, что тогда поднялось в сети, было уже неуправляемым, но мы-то всего лишь создали повод. За нами побежала аудитория, так что, если искать виноватых – так они точно так же ответственны за то, что раздули этот повод до небес.

Лайно оглянулась на Сичит. Та, улыбнувшись, сказала:

– Это все уже в прошлом. Нечего сейчас об этом думать.

Кажется, они оба не испытывали никаких чувств к Призрачной невесте, героине легенды.

Лайно сглотнула, раскрыла бумажный пакет, который принесла с собой, и вывалила его содержимое.

– Ты что делаешь?

Ятчи, глядя на бумажные «чичат»[18], предназначенные для поминовения, изменился в лице.

– А-Чхун ведь сказал, что это не нужно.

– Знаю. Но это не для него.

Лайно нерешительно подняла на него глаза и вытащила из мешка остальное – косметические принадлежности и украшения из бумаги.

– Вам, наверное, надо знать, для кого это… – она запнулась.

Затем посмотрела на друзей, опустила глаза и снова занялась мешком.

– Это что, для Призрачной невесты? – Глаза Сичит округлились.

– Да брось! Ты что, веришь в ее существование?! – недовольно спросил Ятчи.

– Можете смеяться и считать это суеверием. Это же не вас фотографировали в виде призрака!

Лайно негнущимися пальцами зажгла свечи и ароматические палочки. Положив бумажные украшения в мангал, окруженный бетонной стенкой, она сказала:

– Я подумала, что, если невеста-призрак действительно существует, она должна злиться на то, что мы сделали. Раз уж мы здесь, можно подумать и о ее чувствах. Что скажете?

– Но ведь мы с А-Чхуном изначально взялись за эту историю, чтобы заставить людей отбросить суеверия, разве нет? – Ятчи помотал головой, отказываясь участвовать в ритуале, но, увидев, что Сичит присоединилась к Лайно, тоже положил в мангал одно из украшений и начал молиться.

– Тебе что, жалко? Зато Лайно это успокоит. Поддержи ее. Допустим, нет никаких духов, но ты можешь помолиться за тех, кто погиб в авариях.

– Что ж, у всех свои принципы. Хотя здешние аварии не имеют к этому никакого отношения, – Ятчи продолжал, нахмурив брови. – Ясно же, что проблема в самой дороге, так что молись не молись, если не исправить ее, ничего не поможет. Я слышал, что уже в этом году здесь погибло четверо или пятеро.

– Так много?! – удивленно воскликнула Лайно, а Ятчи продолжал:

– Здесь когда-то разбилась машина, один из погибших был моим родственником.

Он рассказал, что было очень больно узнать об этом, и тогда он тоже накупил много жертвенных украшений. Видимо, хотя на словах Ятчи и утверждал, что не молится, но уйти, глядя на то, как другие совершают поминальный обряд, он все-таки не мог.

Яркие бумажные украшения сгорели в огне и поднялись в небо черным дымом, превратившись в пепел.

– По-моему, мы встретились в первый раз после похорон. Как у вас дела? – добавляя в огонь новые фигурки, невзначай спросила Лайно.

– Я устроился к отцу в компанию, веду теперь жизнь обычного служащего.

– Ты же раньше не принимал его предложения? – спросила Лайно.

Ятчи не ответил и лишь скривил губы, будто иронизируя над собой. Сегодня он был одет в однотонную футболку и легкие брюки, полосатая рубашка поверх футболки не заправлена. Лайно решила, что его обычный вид, напоминающий отаку, пожалуй, исчез. Да и то, что он сам начал разговор, наверное, связано с изменением рабочей обстановки.

– Необычно, когда начальник – твой собственный отец, да? С другой стороны, вокруг симпатичные девушки, косплеящие персонажей, – да ты везунчик, – поддразнила его Сичит.

Они с Лайно как-то встречались с девушкой Ятчи. На Новый год их пригласили на вечеринку с фуршетом, и каждый пришел со своим спутником. Узнав, что девушка Ятчи – старшеклассница, Лайно и Сичит ахнули. Похоже, А-Чхун специально скрывал этот факт, чтобы увидеть их удивление.

Больше такого веселья у них не будет. При мысли об этом у Лайно защипало в носу, а глаза наполнились слезами. Ятчи, все с той же усмешкой, не стал огрызаться, а в свою очередь спросил Сичит:

– А ты как?

– Устроила себе длительный отпуск, только вернулась.

– Куда ездила? Помнится, ты хотела свозить сестренку в Японию?

– Да. Пару недель были в Кансае. Лайно, а ты как?

– А я хожу на курсы визажистов. Хочу поменять профессию.

– Здорово!

Сичит, задумчиво глядя на поднимавшийся в небо дым, с чувством сказала:

– Человек должен продолжать жить во что бы то ни стало.

Лайно кивнула и вдруг вспомнила слова Призрачной невесты. Та права. Она желает новой жизни. Неужели это что-то запретное?

– А новый парень? – с улыбкой спросила Сичит.

– Никого нет!

– Ты не должна чувствовать вину перед А-Чхуном. Он бы тоже решил, что беспокоиться об умершем и застрять на месте глупо, – заявил Ятчи.

Лайно попыталась улыбнуться, но на сердце было тяжело.

С детства благодаря своей внешности она пользовалась успехом у ребят, но при этом представительницы своего пола обычно держались от нее подальше – видимо, побаивались, что она может увести парня. С тех самых пор, как она познакомилась с А-Чхуном, вокруг нее были только друзья-мужчины. Видимо, поэтому окружающие считали, что без мужской поддержки она не справится.

– А ты что, не вспоминаешь о нем? Вы же с ним были как братья. А после того раза… – возразила Лайно, стараясь говорить как можно более небрежным тоном.

– Какого раза? О чем ты? – нахмурился Ятчи.

– Того самого. Помнишь, когда зашла речь о перезаключении договора аренды на студию, он при тебе стал ругать твоих родителей. Я тогда впервые увидела тебя таким недовольным.

– Да ну, мелочи. Неужели ты до сих пор об этом помнишь? Я, конечно, тогда слегка разозлился, но он с десяти лет всегда был таким. Вы же не видели, как мы с ним по-настоящему ссоримся.

– А вы что, когда-нибудь серьезно ругались?

– В детстве – очень даже часто. Хотя не сравнить с тем, как с ним поругалась Сичит.

– Я?! Это ты про то, что случилось на переговорах?

– Ты тогда психанула и вылетела из комнаты. Лайно, ты