Кровь не вода 4 - Василий Седой

Очень правильно поступил. Сама по себе охота как-то не задалась, да и не старались мы особо что-то добыть, зато отдохнуть получилось на славу. Но и это не главное.

В силу всех обстоятельств у меня раньше не было времени уделить много внимания брательникам, здесь же, общаясь с этими пацанами, я вдруг понял, что упускаю очень важные вещи. Просто, к примеру, если с Савелием все просто и понятно, он грезит битвами, походами и растёт воином, то вот Ваня меня удивил.

Это мелкий шкет, от горшка два вершка, знал о нашем хозяйстве столько, что я и предположить не мог.

Он в подробностях рассказал, какая кобыла принесла какого жеребенка, причём поведал, какой жеребец какую крыл. На полном серьёзе рассуждал, какого приплода следует ждать от овец. А когда он перешел к рассказу о курах, называя приметы каждой из них (считать он ещё не умеет), я слегка потерялся в этом потоке информации.

Нет, будь он постарше, ничего удивительного в этом, наверное, не было бы, но в пять лет — это даже не диагноз, это действительно заявка на то, кем ему быть в будущем.

Учитывая то, как увлеченно он все рассказывал, быть ему хозяйственником, притом уже видно, что от бога. По-другому и сказать не получится. Удивил он меня и поразил напрочь, а главное, заставил уже сейчас думать, каким образом сделать так, чтобы и на родных у меня нашлось время, ведь раньше я как-то даже не думал в этом направлении, а это не есть хорошо.

Эти три дня жизни на природе позволили мне не только отдохнуть, пообщаться с братьями и многое переосмыслить, но и привели меня, как ни странно, к пониманию, куда двигаться дальше и к чему стремиться.

Похоже, подобный отдых мне уже давно был необходим, по крайней мере домой я возвращался со спокойствием в душе и порядком в мыслях, точно зная, что делать и как быть.

Глава 15

Первой мыслью, когда я вошёл в жарко натопленный дом, было: «всё-таки в тепле жить лучше, чем у костра, особенно в морозы». На улице действительно резко похолодало, и, несмотря на идущий небольшой снежок, дубак был серьезный, наверное, поэтому я так обрадовался теплу, правда, ненадолго. Минуты не прошло, как я почувствовал, что дом у нас топят слегка с перебором.

Так уж получилось, что, когда я вошёл, Мария пеленала сына, и я, пока снимал с себя верхнюю одежду, стал невольным свидетелем этого действа, от созерцания которого мне, признаться, слегка поплохело.

Рядом с Марией уже привычно крутились и Амина с бабушкой. Так вот, стоило жене перепеленать ребёнка и уложить в люльку, как Амина тут же укрыла дите какой-то холстиной, а бабушка сверху положила ещё и овчину.

Так-то вроде ничего страшного не произошло, только вот я как представил себя на месте туго упакованного в это тряпье ребенка, да ещё и тщательно укрытого, так почему-то сразу захотелось кого-нибудь стукнуть, да побольнее.

Наложилось, наверное, моё перемещение с мороза в жаркий дом и это неприятное ощущение, когда из-за кучи надетой на тебя одежды в тепле чуть ли не мгновенно становится жарко, ну и богатая фантазия, позволяющая представить себе ощущения ребёнка, сыграла свою роль.

Нет, я не стал ругаться, как можно было подумать. На секунду завис, а потом попросил:

— Так, красавицы, я вас очень прошу, оденьтесь потеплее, покажу вам кое-что интересное.

Все женщины любопытны, без исключений, вот я и решил использовать это их любопытство в своем эксперименте. Очень уж захотелось мне посмотреть, как они себя будут чувствовать тепло одетыми в жарко натопленном доме.

Посмотрел.

На удивление оделись они очень быстро, а Мария ещё и сестрёнку успела проинструктировать, попросила ее проследить за младенцем и, если вдруг Семушка начнёт капризничать, сразу же звать её.

Смешно, наверное, все это смотрелось со стороны. Три женщины, упакованные для мороза, с любопытством уставились на меня, готовые идти смотреть интересное, а я, перегородивший выход из дома, с интересом наблюдал за ними, при этом пытаясь понять, надолго ли им хватит терпения париться в этой душегубке.

Первой, как и следовало ожидать, возмутилась бабушка, которая незатейливо спросила, обращаясь ко мне:

— Ну, что?

— Погоди, ба, дай подумать, как все лучше устроить, — включил я дурака, стараясь потянуть время.

Через пару минут встрепенулась Мария:

— Семен, может ты на улице подумаешь? Жарко же!

— Не-не, здесь думать буду, постойте пока.

Надолго их не хватило, что неудивительно, в доме реально было натоплено не как в бане, но близко, и бабушка, начав разоблачаться, произнесла:

— Ты как надумаешь, скажешь, а я уже запарилась вся.

— Подожди, ба, не раздевайся, а то все испортишь.

Бабушка зависла, а я, посчитав, что дамы прочувствовал все, что я хотел до них донести, начал говорить.

— Вот вы мне скажите по-честному, вам сейчас хорошо находиться в доме одетыми как на мороз?

— Что за вопросы ты задаёшь? — возмутилась бабушка, прищурившись. — Сам же видишь, что жарко.

— Жарко? Тогда объясните мне, дураку, почему вы думаете, что младенцу, укутанному, как на мороз, которого вы уложили у печки, не жарко? За что вы так над ребенком издеваетесь?

Ох, что тут началось. Как-то я недооценил ярость этих трех фурий. Узнал о себе столько нового, что слегка потерялся от обрушившегося на меня словесного потока на тему мужской бестолковости и непонимания момента.

В общем, отрывались на мне дамы как могли и хотели, но недолго, потому что сын, наверное, из мужской солидарности, ну, или понимая, что сражение идёт за его комфорт, начал капризничать, громким ревом выказывая свое возмущение.

Очень вовремя он вступил в битву — ещё и потому что наглядно показал мою стопроцентную правоту. Стоило Марии достать его из люльки, предварительно убрав все, чем его укрывали, как он тут же успокоился, на что я и указал этим горе-няням, подхватив попутно верхнюю одежду и покинув дом от греха.

Тяжело бороться с женским упрямством, они ведь хотят как лучше, не всегда понимая, что что-то делают с перебором, но в моем случае театр с тёплой одеждой в жарко натопленном доме своё действие возымел. Не сразу и не в полном объеме, но разум победил, а со временем так и вовсе всё наладилось. Главное, ребёнок теперь не капризничает «без причины» остальное неважно.

Пару дней прожил спокойно и, наверное, начал адаптироваться, привыкая к нормальной жизни, без беготни, риска и превозмоганий. Расслабился и в итоге даже не сразу понял,