Побег - Виктор Викторович Зайцев

от перенапряжения внутренних сил. При всех своих желаниях лечить людей, я не хочу, как герой сказки Горького, вырвать своё сердце ради счастья других. Совсем не то, что представилось мне своим будущим. Те шесть лет, что я провёл в чужом теле, с восемьдесят третьего года по восемьдесят девятый, даже высшего медицинского образования мне не дали. Никакой семьи у меня не сложилось. А в моей первой жизни я в это время успел не только жениться, но и родить вместе с женой двоих детей. И оставаться до смерти беглым холостяком — не мечта моего детства. Тем более, что тут мне определённо не везёт с женщинами. Возможно, просто повезло в первой жизни? Когда мы с любимой девушкой были молодыми и верили друг другу?

Здесь вся моя короткая жизнь с момента побега из-под стражи связана с недоверием. Ни женщинам, ни знакомым. Ни друзьям, ни клиентам. Поэтому в Свердловске я решил пока отринуть личную жизнь. Родители Сергея, первого владельца этого тела предупреждены, что сын живой. Понимают его нежелание появляться в родном городе. Этого достаточно для решения насущных вопросов бытия. А именно, заняться лечением по двум направлениям. Получить покровителей из числа крупных чиновников, включая судей и прокуроров, чтобы избежать уголовного преследования и ареста. Надоело скрываться от следствия и жалко, если пропадёт моё неоконченное медицинское образование. С одновременным заработком больших денег, как можно скорее. До распада Союза оставалось чуть больше двух лет, когда все рубли превратятся в обёрточную бумагу. К тому времени хотелось создать себе подушку безопасности из нескольких сотен тысяч долларов.

Первый мой клиент в Свердловске нашёлся уже через неделю, заместитель директора городского торга. Мужчина лет шестидесяти, который твёрдо знал о своём безнадёжном диагнозе. Никаких договоров я с ним заключать не стал, как и брать авансов. Просто предупредил, чтобы он навёл обо мне справки в Перми.

— Зачем? — удивился изрядно похудевший за время болезни замдиректора торга.

— Там мне не поверили и три вылеченных мной пациента связались с милицией. Тут-то вновь и заболели. Остальные несколько сотен излеченных больных, что характерно, живут без проблем, — рассказал я больному наедине.

— Почему же Вы уехали оттуда? — заинтересованно вспыхнули глаза моего будущего клиента.

— Именно из-за них, чьи показания меня чуть не отправили за решётку. Как говорилось в одном фильме, я не могу работать в таких нервных условиях, когда меня допрашивают и арестовывают. Потому и предупреждаю сразу, чтобы не было недоговорённостей. Если случится со мной и в Свердловске аналогичный казус, легко уеду из города, оставив доносчиков с прежним диагнозом, — равнодушно предупредил я собеседника, Григория Семёновича по паспорту, а по рождению Герша Соломоновича.

— Какую же цену с меня хотите? — Как всегда, торгаша волновали именно деньги.

— Во сколько Вы оцените свою жизнь, которую я не просто верну? Но и дам возможность прожить безбоязненно не меньше десяти лет. Возможно, дожить до приятного возраста в девяносто и более годов.

Не дожидаясь ответа, я вылечил выписавшегося из больницы Григория. А на следующий день получил гонорар в виде пятидесяти тысяч долларов. Вполне разумно оценил свою жизнь клиент, не стал рисковать.

— Могу ли я рекомендовать Вас моим знакомым? — поинтересовался при прощании Григорий Семёнович.

— Только в качестве массажиста и только тем, кто умеет держать язык за зубами. Лечение я обсужу лично. Был бы рад знакомству с сильными мира сего, которые смогут меня защитить от ареста и уголовного преследования, — предупредил я своего первого клиента и отправился регистрировать свою новую фирму. По массажу, естественно. И не простому, почти, как в сказке, золотому. Потому, как услуги за полный массаж тела я выставил ценник в размере ста у.е., как скромно называли в эти годы доллары. Конечно, исключительно в рублях по спекулятивному курсу. Валютная статья ещё не отменена и будет формально действовать почти три года.

Глава 16

Новая работа

— Вы в курсе расценок за массаж? — поинтересовался я, понимая платёжеспособность клиентки, но предупредить-то требовалось.

— Мне деваться некуда, спина болит настолько сильно, что иногда приходится больничный брать. Обошла все больницы в городе, лишь небольшое улучшение после серии уколов на месяц, а потом всё заново. — На красивом лице женщины дрогнули мышцы щеки от воспоминаний. Вполне понимаю её, сам в старой жизни после пятидесяти лет страдал от позвоночной грыжи.

— Снимайте одежду до пояса и ложитесь на живот, — скомандовал я, натирая вазелиновым маслом ладони и приступая к первому осторожному поглаживанию спины клиентки. Заметно было, что женщина опытная, перед тем, как лечь, постелила свою простынку на кушетку. Только тогда легла без всяких ужимок и стеснений. И это понятно — когда прижмёт, не станешь обращать внимание на условности.

Позвонки у клиентки действительно были не в порядке, простое прощупывание показало как минимум три сдвинутых позвонка в поясничной области. Я немного наполнил их своей внутренней энергией, но сдвигать радикально не спешил. Во-первых, если наступит серьёзное улучшение с первого сеанса, клиентка ко мне может на радостях не прийти. Во-вторых, перед более серьёзным воздействием на позвоночник, желательно посмотреть его снимки, я не волшебник и не умею определять больные органы с первого взгляда. Как там пишут в фантастических романах? «Лекарь посмотрел на тело незнакомца и увидел, что тот болеет паховой грыжей, воспалением лёгких и недержанием мочи».

Увы, я никакого красного свечения больных органов не вижу, как и не обладаю рентгеновским зрением. Если у человека опухоль около сердца, и он лечит именно её, я только и смогу эту опухоль вылечить. Одновременное заболевание сосудов мозга или суставов ног, я не вылечу и не смогу их увидеть, коли нет записи в истории болезни. И такие заболевания не локализованы. Многие болезни я просто не знаю, как лечить, например, заболевания крови. Я не вижу больные лейкоциты или эритроциты, как их сделать здоровыми понятия не имею. Основное моё лечение сводится к тому, что я мысленно представляю больной орган здоровым и привожу его к такому состоянию.

Те же опухоли мозга, скрытые внутри, я не могу вылечить, не видел ни разу, и не знаю, чем больной гипофиз, к примеру, отличается от здорового. Так что я многие заболевания не только не вижу, но и не могу лечить. Даже при их диагностике, не знаю, как это делать. Закончив с Еленой Сергеевной, я попросил её на следующий сеанс принести историю болезни. Все анализы, связанные