Побег - Виктор Викторович Зайцев

Как говорится, у дураков мысли сходятся. Не успели мы со старым следователем обсудить такую версию за бокалом красного вина на ужине, как Люся не явилась на работу. А через час мне позвонили по телефону и предложили выкупить свою секретаршу за пятьдесят тысяч рублей. Привезти деньги в двенадцать часов дня на середину плотины через Каму. Логично подумали, что засаду на середине плотины никто не устроит, и транспорт весь на виду. На выездах с плотины засада будет видна, опасно для заложника. По нынешним временам, не такие и огромные деньги, хотя потрёпанные Жигули я себе купил всего за десять тысяч рублей. Видимо, вымогатели попались неопытные или не знают мою бухгалтерию. Несколько обнадёжило, что предателей среди сотрудников нет. Я взял деньги из заначки, замаскировал Сергеевича на заднем сиденье и поехал встречаться с хитровыдуманными вымогателями. Не забыл взять несколько отрезков крепкого шнура для мягкой вязки наглецов.

Пытать мы договорились их в лесу, на выезде из Перми, как раз от плотины туда недалеко добираться. Как ни странно, вымогатели тоже подъехали, без всяких выкрутасов, ну да, эпоха сотовых телефонов ещё не наступила. Я пошёл навстречу трём громилам, вышедшим из подъехавшего Москвича, поскольку те стояли возле своей машины. Дипломат с деньгами оставил на водительском сиденье своей машины. Едва мы встретились, бандиты спросили хором:

— Где деньги?

На что я им ответил вопросом:

— Где Люся? Покажите мне её, и я принесу деньги из машины.

От такого ответа будущие уголовники, пока явно не судимые, задумались. Потом решили посоветоваться со своим начальством. Двое из них вернулись в машину, а третий якобы стерёг меня. Ну как назвать таких дебилов? Если я приехал, так точно не убегу, неужели ума не хватило это понять?

После короткого совещания в машине, мужчины вывели Люсю, показали мне её заплаканное лицо. Оставшийся со мной громила не пропустил меня к девушке, дерзко сказав:

— Теперь деньги неси.

Вдвоём прошли к моей машине. Я достал дипломат с деньгами, показал содержимое бандиту. При его попытке взять деньги, стукнул по руке, перехватив другую руку мужчины на привычную милицейскую хватку. Со стороны мы выглядели, словно идём под руку, но моему спутнику было так больно, что он даже слова не мог сказать. Тем более, я его совершенно не жалел, в отличие от своих партнёров по рукопашном бою. На глазах двоих бандитов и Люси, не успевших сообразить, в чём тут дело, мы вернулись к машине преступников.

Выложив дипломат на капот машины, я открыл его и, пока оба бандита любовались на деньги, отпустив от радости девушку, толкнул своего заложника в сторону с подножкой, уложившей того на асфальт. И в темпе ударил кулаком в грудь его подельников. Пока они падали, я рванул дверцу машины со стороны водителя, чуть не сломав её, вытащил четвёртого вымогателя за шкирку из-за руля автомобиля. Сразу проверил карманы водилы, обнаружил выкидной нож. Силой поставил того на колени, чтобы обыскать остальных бандитов. Подбежавший к этому времени Сергеевич помог мне с обыском, вдвоём связали мужиков, двое из которых всё ещё держались за грудь после моих ударов. Видимо, рёбра им я сломал.

Чтобы не маячить на глазах проезжающих, мы с Люсей сели в мою машину, а Николай за руль бандитского транспорта. После чего увезли бандитов за город, свернув в лес километрах в десяти от города. Там приступили к вдумчивому допросу, чем занимался следователь, пока я расспрашивал девушку. Было у нас подозрение, что она каким-то образом замешана в своём похищении. Часто встречается подобная ситуация. Допрашивали недолго, оба имели огромный опыт выявления вранья в ответах собеседников. Да и вопросов у нас было немного, а главный — кто за ними стоит?

К счастью, вымогатели оказались самостоятельными идиотами, жаждавшими денег. Как мы и предвидели, в деле оказалась замешана сама Люся. В разговоре с подружкой она похвасталась своей зарплатой и рассказала о примерных доходах кооператива. А один из бандитов был братом той самой подружки. Сначала мы хотели прикончить всех, включая Люсю. Потом решили, что не стоит, убитых начнут искать сразу. Неизвестно, во что это выльется. Много родных и знакомых наверняка знали, куда те собираются. При их болтливости кто-нибудь рассказал о планах скорого обогащения. По месту работы Люси обязательно выйдут на нас. Зачем нам такие проблемы? Поэтому тут же при Люсе отпустили бандитов, оставив им машину. Саму девушку увезли с собой в город, где я сразу её уволил по собственному желанию, та даже не спорила. Мы дали ей послушать показания брата её подружки, собиравшегося девушку убить.

Самих бандитов вместе с водителем, замешанным в похищении девушки по самое не хочу, я обработал по-своему. Перекрыл им часть сосудов, всем разные, должно хватить, чтоб окочурились в ближайшие дни. Они же, как большинство русских мужиков, не станут обращаться в больницу с небольшим недомоганием. Тем более, двое из них получили переломы рёбер, на фоне которых на лёгкие боли в животе не обратят внимания. Так что смерти не назовут криминальными. Так, редкая аномалия органов, не более.

Если у Люси хватит ума понять причину их смерти, будет молчать весь остаток жизни. Тем более, что предстоящий разгул преступности девяностых годов изменит психологию у многих жителей России. Мы же с Сергеевичем озаботились поиском новой секретарши, желательно пожилой и с опытом работы на секретном производстве. Чтобы умела держать язык за зубами. Такая женщина вскоре нашлась, в Перми две трети горожан работали на закрытых заводах. Особенно хорошо получилось, что дети и внуки Анны давно жили на Дальнем Востоке, мужа она похоронила, так что шантажировать её не кем, а в подработке нуждалась. К обязательству не сообщать никому размер своей и нашей зарплаты, вместе с размером дохода кооператива отнеслась спокойно.

Мы с Сергеевичем продолжили работать с онкоцентром, куда активно стали привозить больных из соседних регионов. Часть из них приезжали сами, прослышав об успехах пермяков. Главврач центра гордился своим достижением, обратив всё в свою пользу, хотя, как и раньше, безнадёжные больные покидали больницу. Мы с оперативником тихонько посмеивались, не хвалясь лечением людей. Наоборот, посчитали, что такое положение работает нам на пользу. Сергеевич продолжал работать юристом в центре, получая информацию из первых рук. В таком ритме мы проработали до середины 1989 года, каждый квартал повышая плату за услуги вместе с зарплатой сотрудников.

К этому времени, в чём мы сошлись со старым оперативником единодушно, с детей мы перестали брать деньги за лечение. К