Побег - Виктор Викторович Зайцев

Но, как ни странно, рекомендаций по выводу из состояния похмелья никаких официально не давали. Не считать же советы пьющих людей «восстанавливать кислотно-щелочной баланс» путём употребления рассола, янтарной кислоты и тому подобного. Поэтому на свой риск я принялся отправлять в тело Михаила свою внутреннюю силу, насыщенную воспоминанием о великолепном самочувствии, желании трудиться, бегать, прыгать, отличном самочувствии и аналогичных ощущениях. Не прошло и минуты, как мужчина открыл глаза и сел на койке. Посмотрел на пустую бутылку водки на маленьком столике, понял, что случилось, и спросил:

— Сколько времени?

— Половина девятого, — ответил я, прекратив воздействие.

— Значит, меня уволили, — вздохнув, огорчённо мотнул головой мужчина.

— Если поспешим, не успеют. Как ты себя чувствуешь? — Меня действительно интересовало его самочувствие.

— Давно не чувствовал себя так хорошо. Как в тридцать лет, тогда практически не пил. — Миша провёл руками по своему лицу и затылку, словно проверяя, не кажется ли ему всё это.

— Пойдём в отделение. Скажешь, что заспался, радио долго слушал накануне. Не забудь зубы почистить, от одной бутылки водки не должен быть сильный выхлоп.

Миша кивнул и взял с полочки у кровати зубную пасту со щёткой. Зашёл в туалет в коридоре, где пробыл не больше пары минут, пока я его ждал. Вышел обратно посвежевший, с улыбкой на лице. Почти бегом поднялся на третий этаж нашего отделения и сразу пошёл доложиться к старшей медсестре, пока не начался врачебный обход.

— Лариса Ивановна, простите, проспал. — Блеснул искренней улыбкой мужчина, непривычной на его лице настолько, что улыбнулась и старшая медсестра.

— Я его разбудил, Лариса Ивановна. Как видите, здоров и невредим, мальчик Вася Бородин. — Стихами подтвердил я внешний вид санитара. На всякий случай потом добавил: — В следующий раз Вы меня за ним отправляйте, оказывается, я его быстро умею будить.

— Как? — машинально спросила женщина, не веря в наши отговорки.

— Легко. Достаточно крикнуть: «Рота подъём!!!» — чуть не на всё отделение рявкнул я. Напугал всех любопытных медсестёр, подслушивавших наш разговор. А больные мужчины дружно рассмеялись, выскочив в коридор. Старшая медсестра демонстративно зажала уши и улыбнулась.

— Хорошо, теперь всегда буду тебя звать, Федя. Работать можешь? — уточнила у санитара женщина и отправила его с глаз долой, прибираться в кладовке. Потом спокойно перевела взор на меня и решила уточнить.

— Он до вечера продержится? — Я пожал плечами и кивнул.

— Должен, до конца рабочего дня присмотрю, завтра пораньше разбужу на всякий случай. Там посмотрим, насколько хватит его упорства. — Не удержался с улыбкой я.

— Ты ему чего колешь? Наркотику какую? — насторожилась медсестра. История с наркоманом Высоцким не была тайной для советских людей. Об этом стали говорить буквально после его гибели. Сам отлично помню, даже в провинции не скрываясь рассказывали о наркотиках, погубивших певца и актёра.

— Успокойтесь, ничего не колю. Тренируюсь в лёгком гипнозе, факультатив посещал на кафедре мединститута. — Удивил я женщину неожиданной информацией.

— Ты врач, что ли? Почему санитаром работаешь? Судимый, да? Или от алиментов скрываешься? — Я ухмыльнулся, как быстро медсестра перечислила все вероятные причины устройства на низкооплачиваемую работу человека с профильным высшим образованием. Да, сам встречал высокооплачиваемых мужиков, переходивших на маленькую зарплату, «чтобы бывшая меньше денег получала».

— Успокойтесь, я не судим, и от алиментов не скрываюсь. Не взыскивает их моя жена. Я ей квартиру оставил, даже выписался. Из мединститута ушел в академ на четвёртом курсе, пару месяцев назад. Поэтому и устроился санитаром, разница в зарплате с медсёстрами небольшая, а работа проще. — Я пристально посмотрел на женщину и добавил на всякий случай, надеясь найти в ней поставщика клиентов на массаж:

— Деньги зарабатываю массажем, мне одному вполне хватает. Скоро официально оформлю свой кооператив. Возможно, придётся уволиться. Сами понимаете, человек я свободный, на хлеб всегда заработаю. Даже с маслом.

Развернувшись, я отправился к своему месту службы, собирать утки в палатах и протирать полы. Кому и постельное бельё сменить придётся. Благо любого больного перекладывал один, легко и без посторонней помощи.

Этот день в целом прошёл спокойно и без происшествий. Михаил своё просветление перенёс вполне адекватно, не пытался опохмелиться, руки не тряслись, головная боль не вернулась. В обеденный перерыв уже ко мне пришла старшая медсестра, нет, не с матримониальными планами. Конечно, были у неё незамужние знакомые, но женщина решила провести разведку. Вдруг я хвастал, расхваливая себя, такого хорошего?

— Ты какой массаж делаешь? Где твой кабинет? — Без улыбок, с деловым видом спросила женщина.

— На Кирова, но Вам и Вашим знакомым не подойдёт. Я беру за сеанс сто у.е. (для тех, кто не застал времена у.е. — условная единица, так скромно, по-большевистски, шифровали этим словосочетанием доллар во времена растущей инфляции, когда зарплата уменьшалась, как шутили, пока идёшь домой). — Назвал я номер дома и добавил: — Вход со двора, рекламу не даю. Работаю с пяти до восьми вечера. По выходным с десяти утра до шестнадцати часов.

— Однако, — задумалась медсестра, медленно уходя от меня по коридору. Ещё бы, в те времена официальная зарплата медиков не превышала двадцати долларов в месяц по спекулятивному курсу, естественно. Значит, даже один клиент в месяц давал мне больше, чем почти полгода работы санитаром. А уж с учётом инфляции и частыми задержками зарплаты бюджетникам, ситуация складывалась некрасивая. Это что, вспомнил я девяностые годы, дальше будет гораздо хуже. Жаль, не в моих силах что-то изменить в лучшую сторону. Хотя и хочется, но ничего умного придумать не могу. Не политик я и не экономист. Даже своими ментовскими мозгами понимаю, что сохранение СССР приведёт лишь к более плохому варианту, вплоть до гражданских войн и прямого вмешательства западных стран. Поэтому убирать Горбачёва и Ельцина пока нельзя. Другой вопрос, когда станет можно?

В любом случае, ближайшие два года, до распада Союза нельзя менять двух главных политических монстров в нашей стране. Успокоившись на таких мыслях, я доработал до конца смены и отправился домой. После разговоров с Михаилом, не знаю, каким путём, но в мою беспутную голову проникла мысль об изменении моих физических параметров. Своё лицо изменить я в состоянии, кто мешает изменить мне свою комплекцию? Например, рост? В принципе, мой средний рост меня устраивает. Но, оказавшись в розыске, неплохо немного изменить свою внешность, сохранив паспортные данные, жаль