Похититель реальности - Пол Энли

ученых молча сидели за столом в пабе, уставившись на лежащие перед ними белые гелевые капсулы. Так продолжалось уже десять минут, и за это время они ни на йоту не приблизились к решению, принимать их или нет.

– Откуда нам знать, что это безопасно? – Ларри озвучил вопрос, который вертелся у всех в голове.

Грег обратился за поддержкой к Кэти, но она была погружена в собственные мысли.

– А почему нет? Дариан сказал, что это та же комбинация денди, которую он разработал для себя в Стэнфорде. Он предлагает нам то, что уже испытал на себе.

– Я имею в виду, зачем вообще их принимать? У нас уже есть денди-матрицы, официально разрешенные FDA, – не унимался Ларри.

– Да, это вершина технологий, – согласился Грег, – но годятся они только для связи и развлечений. Умнее они нас не сделают.

– Знаю, Дариан сказал, что вирус – это просто апгрейд, – произнес Ларри. – Что эта версия будет теснее интегрироваться с мозгом, но…

– Не забывай, она расширит наше биологическое мышление за счет спинтронных вычислительных мощностей, – добавил Грег. – Возможно, мы станем такими же умными, как он.

Ларри обдумал его слова. Все трое на собственном опыте убедились в пользе дополнительных способностей. Дариан мог в мгновение ока обратиться к любому нужному факту, мог за несколько миллисекунд произвести в уме расчеты, на которые другим потребовались бы часы, и при этом поддерживать связный разговор и заниматься массой других дел. Но троицу беспокоили возможные последствия для личности. Дариана едва ли можно назвать образцом душевной теплоты и мягкости.

– Да, но в виде вируса?

Ларри претила идея намеренно заражать себя чем бы то ни было. В лучшем случае это неестественно. А возможно, и опасно. Он выбрал карьеру физика, а не биолога именно потому, что не любил иметь дело с непредсказуемостью живых организмов.

– Все сводится к тому, хотим ли мы следовать за Дарианом в его темпе или в нашем собственном. – Грег повертел капсулу в руках.

Последние три месяца они работали как одержимые: изучали умопомрачительные возможности теории ПКР и одновременно конструировали прототип генератора. Дариан неохотно вживался в роль профессора, которая включала серьезную преподавательскую нагрузку, участие в заседаниях комитетов, долгие часы офисной работы и бесконечные вопросы студентов, отрывавших его от любимой работы.

И все же команда чувствовала, что Дариан испытывает досаду при виде того, как медленно развивается новое направление, хотя по привычным для науки меркам они продвигались довольно быстро.

Грег попытался представить, что чувствует Дариан.

Зачем ползти со скоростью улитки? Зачем сдерживать себя? Как команда мы могли бы достичь намного большего, будь у всех нас такие же матрицы, как у Дариана.

Быстро или медленно, но разработка ПКР-генератора уверенно приближалась к завершению. Устройство получилось куда меньше, чем ожидалось, размером примерно с обычный ноутбук.

В предыдущие десятилетия среди физиков считалось, что для исследования фундаментальных частиц требуются все более энергоемкие установки. Однако теория ПКР утверждала, что при создании полей, определяющих локальные законы природы, важнее вычислительная мощность, а не чистый уровень энергии.

Трое постдоков не до конца понимали, как это возможно, но, по словам Дариана, математика не оставляла сомнений. Они продолжили работу, надеясь, что их труд не окажется бессмысленной тратой времени и сил.

– Это вообще законно? – Ларри покрутил капсулу между большим и указательным пальцами.

– В списке разрешенных медицинских устройств ты их точно не найдешь, – ответил Грег. – Но так ли это важно? Это Святой Грааль разума. С этими штуками наш IQ взлетит в стратосферу. Какая разница, законные они или нет? Наши законы и нормы просто курам на смех, настолько они отстали от современных технологий. А когда чиновники наконец выносят вердикт, это еще смешнее. Им не хватает компетентности. Ты знаешь это не хуже меня.

Ларри его слова не убедили.

– Если капсулы вообще работают. А это уже большой вопрос. И что насчет рисков? А если что-то пойдет не так? Не забывайте, денди попали в кровь Дариана, когда он еще находился в материнской утробе. Его нервная система только развивалась, и у организма были годы на адаптацию. Его мать сделала инъекцию уже будучи взрослой. И мы прекрасно знаем, что с ней стало.

– Он ведь не заставляет нас их принимать, – заметила Кэти. – Это скорее подарок. К тому же невероятно ценный. Юридическая ответственность целиком лежит на Дариане. Он сильно рискует, выдавая нам эти капсулы.

– Тебе не кажется, что сначала стоит их проанализировать? – спросил Ларри у Грега.

– И как ты предлагаешь это сделать? Можно привлечь специалиста, чтобы секвенировать вирусную РНК и вычислить кодируемые белки, но, чтобы предсказать фолдинг даже одной последовательности аминокислот, нам потребуется недельный доступ к суперкомпьютерам штата Вашингтон. И даже в этом случае я не уверен, что мы смогли бы понять его функцию. Среди нас нет специалистов по денди-матрицам уровня Дариана. Думаю, мы должны просто ему довериться.

– Интересно, много ли в его мозге осталось от биологии, – задумчиво произнесла Кэти.

– Ты о чем? – удивленно спросил Ларри.

– Если он наделил свои денди высокоскоростными логическими функциями, разве они не будут мыслить в обход мозга, а не посредством него?

Грег и Ларри непонимающе вытаращились на Кэти.

– Я имею в виду, что обычная денди-матрица вроде наших, по сути, представляет собой устройство для управления и связи. Она либо считывает и интерпретирует нейронную активность наших синапсов, либо подает в нужные синапсы входные сигналы, позволяя нам, к примеру, «видеть» компьютерные проекции без участия глаз.

– И?

– Если экстраполировать мой старый учебник по биопсихологии, то выходит, что денди-матрица, обладающая вычислительной мощностью, должна воссоздать все существующие синаптическое связи, иначе мы просто перестанем быть «собой» – потеряем свою индивидуальность. После того как матрица скопирует структуру мозга и включится в работу, скорость передачи сигналов и принятия решений превзойдет скорость нейронной обработки. Необходимость в нейронах попросту исчезнет. Вот я и думаю, не отомрут ли они за ненадобностью?

Ларри, который до этого рассеянно пинал ножку стола и ерзал на стуле, резко замер и с глухим стуком опустил руки на столешницу.

– Вот видите? Понимаете, о чем я говорю? Мы еще столько не знаем! Так много рисков. Так много неизвестных. Как можно оставаться собой без мозга? Неужели мы все превратимся в зомби под контролем роботов?

– О, думаю, твое «я» никуда не денется, –