Похититель реальности - Пол Энли

рассмеялась Кэти. – Чтобы переписать твою личность, одной денди-матрицей не обойтись. Потребуется целый бульдозер. Просто программное обеспечение твоей личности переедет с медленного нейробиологического «железа» на более быстрое, из силицена и кристаллических полупроводников. Правда, нужно будет каким-то образом компенсировать отсутствие гормонов. Как этого добиться, я пока не понимаю.

– Я серьезно, мы вообще останемся людьми? Что случится с нашим сознанием? Мы хоть будем чувствовать себя живыми? – Ларри буквально не находил себе места.

– А мне интересно, каково это – мыслить на такой скорости, – мечтательно произнесла Кэти. – Быть настолько умной и, по сути, стать программной эмуляцией самой себя.

Она выпрямилась.

– Что ж, способ всего один.

Она взяла капсулу, закинула в рот и запила пивом.

Мужчины разинули рты.

– Какого черта! – ахнул Ларри. – Как ты могла?

Кэти опустила стакан и слизнула пену с губ.

– Я думаю, Дариану можно доверять. Может, он немного странный, но как по мне, все еще человек. К тому же ему незачем нам вредить, а вот причин помочь лучше справляться с работой хоть отбавляй. Ему нужно, чтобы мы поумнели и было с кем обсуждать его безумные идеи. Я видела, как он пытается излагать свои теории вам и другим профессорам. Это все равно что обсуждать матанализ с младенцем. Никто ничего не понимает. Но нам нужно понять.

– Дариану никто не нужен, – возразил Ларри.

Грег грохнул стаканом о деревянный стол.

– А-а-а!

Он демонстративно вытер рот тыльной стороной ладони. Его гелевая капсула тоже пропала.

– И ты туда же?! – возмутился Ларри.

– Кэти права. Мы нужны Дариану, и я ему доверяю.

Ларри вскочил, опрокинув стул, навис над коллегами и ткнул пальцем в капсулу на раскрытой ладони.

– Это… искусственный вирус. Вирус для мозга, ребята.

Его поведение начало привлекать внимание немногочисленных посетителей, которые пораньше пришли в паб, чтобы расслабиться после работы. Ларри понизил голос, но говорил так же настойчиво.

– Это может быть опасно. Это большой риск сразу по нескольким параметрам. Что с вами случилось? Ведете себя, как пара недалеких подростков, которые повелись на дух приключений, а не как зрелые профессиональные ученые, которыми себя называете. Куда подевались взвешенные, рациональные меры предосторожности?

– Иногда прогресс требует риска, – ответил Грег.

– Да? Это уже чересчур. На этот раз вы пересекли черту, назад дороги нет! – завопил Ларри.

Он резко развернулся к выходу и врезался в официанта, который как раз направлялся к их столику вместе с менеджером, чтобы навести порядок.

Ларри снова повернулся к коллегам и ткнул в них пальцем.

– Дариан не вправе нас принуждать. Я на него донесу.

Официант и менеджер похлопали его по рукам, намекая, что либо он уйдет сам, либо его выведут силой.

Ларри стряхнул чужие руки и, сердито пыхтя, направился к выходу.

– Думаешь, он и правда так поступит? – Удрученный взгляд Кэти пробудил в Греге инстинкт защитника.

– Вряд ли. – Он небрежно отмахнулся. – Ларри любит драматизировать.

– Даже не знаю, он прям взбесился.

– Да, но он не станет рисковать собственной работой ради нашего здоровья и благополучия.

– В каком смысле?

– Когда он остынет, то в конце концов решит, что мы поступили безрассудно. Посчитает, что Дариан нас вынудил, а такие вещи он терпеть не может. Но потом успокоится, как только сообразит, что мы сделали это по собственной воле и не станем возражать, если он не последует нашему примеру.

– Надеюсь, ты прав.

– Мы с Ларри знакомы много лет. Он пошел в науку, потому что видел в ней оазис здравомыслия в мире безумия, хаоса и неопределенности. Он ненавидит риск, особенно личный. В работе он действует крайне осторожно и обдуманно. Мне он нравится. Мы через многое прошли вместе. Но если начистоту, он больше коллекционер марок, чем новатор. Он достаточно умен, чтобы поступить в аспирантуру где угодно в мире, но ни разу не покидал Ванкувер. Наверное, и не покинет. Видимо, ему просто неведом дух приключений.

– А ты? Любишь приключения? – спросила Кэти, лукаво улыбаясь. Сердце Грега забилось чуть быстрее.

– Ради аспирантуры я переехал сюда из Мумбаи, а это чего-то да стоит.

– Пожалуй, ты прав.

– А еще я подал заявку в группу Дариана, как только узнал, что он переезжает в УСФ.

– И почему же?

– Помимо того, что это отлично смотрится в резюме? Я считаю его самым выдающимся физиком-теоретиком со времен Эйнштейна.

Кэти звонко рассмеялась, будто осветив весь зал. Грег подумал, что ради этого смеха готов объехать весь мир.

– Это высокая похвала для нашего молодого профессора. Думаешь, он оправдает твои ожидания?

– Пока что оправдывает. Его теории по Большому взрыву были сильными, но продвинули науку совсем немного. А вот новые идеи гениальны до безумия. Масштаб колоссальный.

– Я всего лишь инженер, но пока ПКР-генератор не сильно отличается от навороченного суперноутбука с парой нестандартных антенн.

– Понимаю. На вид ничего особенного, да? Но сама теория ПКР совершенно запредельная. Красивая и безумная одновременно. По крайней мере, та ее часть, которую я способен понять. Дариан радикально расширил Стандартную модель.

– Я слышала, как вы ее обсуждали, но почти ничего не поняла.

– По сути, он предполагает, что виртуальные частицы существуют не только как виртуальные аналоги реальных частиц нашей вселенной. У них могут быть самые разные параметры, необычные заряды, масса, цвет. Самые разные аномалии и странности, возможно, даже за границами нашего восприятия.

– Больше, чем описано в Стандартной модели?

– Да. Помимо обычных виртуальных фермионов и бозонов он постулирует существование частиц с экзотическими свойствами.

– Почему тогда наша вселенная не заполнена реальными аналогами этих странных виртуальных частиц? Вряд ли бы они ускользнули от нашего наблюдения?

– Поначалу я и сам задавался этим вопросом. Дариан утверждает, что виртуальные частицы – это маленькие всплески в квантовом поле. Когда несколько всплесков определенным образом накладываются друг на друга, возникает резонанс, который приводят к образованию стоячей волны, стабилизирующей виртуальные частицы. И эта волна будто… осаждается в реальности.

– Допустим… а при чем тут ПКР?

– На заре вселенной всевозможные резонансы конкурировали между собой за право стать реальностью. Некоторые победили, и так появилась вселенная, которую мы наблюдаем.

– Значит, если мы хотим проверить теорию Дариана, нужно заставить виртуальные частицы резонировать иначе, – заключила Кэти.

– Именно, в этом и заключается роль генератора ПКР. Он