Похититель реальности - Пол Энли

Дариан вывел на экран слайд с хорошо знакомой галактикой Млечный Путь, изображенной так, как она выглядела бы с расстояния в сотни световых лет над ее плоскостью.

– До середины 1920-х годов астрономы полагали, что наша галактика Млечный Путь, насчитывающая сто миллиардов звезд, и есть вся вселенная, не имеющая ни начала, ни конца.

– В 1925 году Эдвин Хаббл при помощи 100-дюймового телескопа в обсерватории Маунт-Вилсон доказал, что за пределами Млечного Пути существуют и другие галактики. Внезапно вселенная стала гораздо больше и интереснее.

Слайд сменился знаменитым фото телескопа «Хаббл» – тысячи галактик в той части неба, которая раньше считалась совершенно пустой.

– Примерно в то же время физик Жорж Леметр разработал математическую модель, основанную на теории относительности Эйнштейна. Из его модели следовало, что вселенная расширялась из «первичного атома». Но ему никто не поверил, даже сам Эйнштейн. Спустя несколько лет Хаббл доказал, что вселенная не только расширяется, но с расстоянием от нас растет и скорость удаления галактик.

– С тех пор мы исследовали миллионы галактик с помощью куда более совершенных телескопов, включая космические обсерватории «Хаббл», «Джеймс Уэбб» и «Укун 3», и все они подтверждают то, что профессор Хаббл увидел больше века назад. Если прокрутить движение галактик вспять, мы приходим к выводу, что когда-то вся материя была сосредоточена в одной точке пространства, откуда затем начала расширяться.

– Эти расчеты и наблюдения положили конец идее статичной вселенной. В свое время высказывалась гипотеза о том, что вселенная перерождается снова и снова, проходя через циклы расширения и сжатия. Однако современные расчеты показывают, что расширение будет продолжаться вечно. Материи недостаточно, чтобы гравитация смогла стянуть ее обратно в одну точку. Сжатие не произойдет в будущем и, вероятно, не происходило в прошлом.

– Но не всех устроило такое объяснение. Концепция Большого взрыва сталкивается с очевидным вопросом: откуда все взялось? Если раньше ничего не было, то что взорвалось? Что стало причиной взрыва?

– Лучшее объяснение, которое дает космология, – ничто. Однако в физике и философии понятие «ничто» довольно сильно отличается. Оказывается, дать точное определение «ничто» так, чтобы все были довольны, крайне сложно – сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Обе стороны сходятся в одном: «нечто» не может возникнуть из абсолютного «ничто». Как же объяснить очевидное существование этого самого «нечто»?

– Давайте взглянем на это с точки зрения философской теологии. Идеи о сотворении мира в христианстве и ряде других религий предполагают наличие некой сущности или, если угодно, Бога, который находится вне пространства и времени, не имеет начала и конца и создал вселенную из абсолютного ничто.

Дариан сменил слайд с фото тысяч галактик на знаменитые фрески Микеланджело в Сикстинской капелле, изображающие христианского Бога в момент Творения.

– Давайте немного поразмыслим. Теологи утверждают, что Бог ни из чего не состоит. Другими словами, Бог находится вне материи и энергии, вне пространства и времени. И все же он достаточно могущественен, чтобы создать что-то из ничего. Но действительно ли это «ничто», даже с философской точки зрения?

– На мой взгляд, есть два возможных объяснения, которые вписываются в традиционную религиозную модель. Либо вселенная создана как часть Бога, либо, помимо Бога, существовало что-то еще, пусть лишь в потенциале, и именно из этого Он сотворил вселенную.

– Если вселенная возникла из части Бога и при этом состоит из «чего-то», то логично предположить, что из этого «чего-то», по крайней мере частично, состоит и сам Бог, особенно если вселенная до сих пор остается Его частью. С другой стороны, если Бог создал вселенную отдельно от Себя, значит, то, из чего Он ее создал, либо уже было «чем-то», либо обладало потенциалом им стать.

– Некоторые теологи говорят о «пустой комнате»: в ней нет абсолютно ничего, и существует она отдельно от Бога. Но пустая комната – это все же некое место, пространство. А значит, это уже не «ничто», а «нечто», верно? Либо в начале все было Богом, либо было нечто, пусть даже пустое пространство, которое Богом не являлось. В конечном счете креационистская идея всемогущего Бога, создающего «нечто» вселенной из абсолютного «ничто» не выдерживает проверки логикой.

***

Дариан как бы мимоходом обвел слушателей взглядом, наблюдая за подпрограммой фонового распознавания лиц. Данные разожгли его любопытство и отчасти объяснили его тревогу.

Статистический анализ выявил заметную долю участников, профиль которых явно не соответствовал профилю обычных посетителей подобных мероприятий. Помимо привычной смеси студентов и профессоров, в зале было необычно много людей без четких связей – ни в прошлом, ни в настоящем – с городскими университетами. На лекции философского кафе нередко заглядывали слушатели, не связанные с академическим миром, но обычно их набиралось не больше десятка. Сегодня же таковых было на удивление много. Впрочем, стоит ли удивляться, если вспомнить протест у входа?

Кроме того, анализ показал непропорционально высокую долю слушателей – как из университетской среды, так и вне ее, – тесно связанных с фундаменталистскими христианскими группами. Особенно многочисленными оказались представители Церкви истинных стражей Иешуа. Подозрительно многие из них недавно прибыли по туристическим визам из Новой Конфедерации, и нескольких Дарин точно видел среди шумных протестующих.

Может, они приехали в город ради какого-то крупного мероприятия и просто заглянули на огонек? Откуда столько желающих послушать мой доклад по физике?

Дариан расширил параметры фонового поиска и применил его к собственной внутренней записи зала. Программа зафиксировала переглядывания между представителями Церкви, при этом внимание явно фокусировалось на двух людях.

Личность первого человека не вызывала особого удивления. Будучи известным лидером Церкви истинных стражей Иешуа, преподобный Алан Ламонтань выделялся сразу, почти как публичная фигура. Те, кто узнавал его, как минимум испытывали любопытство, а порой и пристально следили за его реакцией на лекцию.

Второй человек поставил Дариана в тупик. Он не был знаменитостью и в остальном никак не привлекал к себе внимание матрицы. Поначалу он и вовсе не выделялся на фоне основной массы слушателей, но стоило принять в расчет микровыражения лица, как его ненависть к Дариану стала бросаться в глаза, будто горгулья в японском саду камней. По сравнению с другими слушателями его мимика отличалась необычайно высоким уровнем неприязни.

В остальном он был образцом заурядности: белый мужчина средних лет; не слишком бледный, но и не слишком загорелый; с короткими светлыми волосами; за собой явно следит, но без фанатизма. На нем была повседневная одежда: брюки цвета хаки и бежевый походный жилет.