Похититель реальности - Пол Энли

Кивэй предпочитал более сухие развлечения подальше от берега, где пальмы сменялись лиственным лесом. Лес тянулся по склонам холмов и редел на подступах к каменистым кряжам. В лесу Кивэй вместе с десятками единомышленников охотился на львов, тигров, драконов и всевозможных мифических существ. Настоящие энтузиасты пользовались только ножом или луком со стрелами. Кивэй был среди тех, кто считал неспортивным брать с собой более современное оружие против смертельно опасных чудищ.

Помимо десятков тысяч виртуальных людей, которые развлекались и отдыхали на протяженном пляже, вокруг носилось еще больше частников – пешие, крылатые и с плавниками. Они выполняли любую прихоть воплощенных.

Обслуживающие частники были неутомимы, неизменно приветливы и обходительны. В них не было практической нужды, но разработчики Райского берега посчитали, что если еда и напитки появляться не по волшебству, а разноситься «живыми существами», интрамир приобретет налет экстравагантной старины. Симулированные напитки и закуски были столь же излишни, но служили приятной визуализацией энергопотребления на экстрамировых зарядных станциях, к которым подключались истинные тела кибридов, пока их разумы пребывали в интрамире.

Разумы кибридов строились по образцу человеческих, и возможность на время вновь почувствовать себя физическими людьми помогала поддерживать психологическую стабильность. Испытывались разные варианты воображаемых миров, но именно похожие на Землю оказались наиболее эффективными и приятными в долгосрочной перспективе. Впрочем, в них нашлось место и для магических спецэффектов.

Как и для большинства кибридов, для Дарьи и ее команды Райский берег стал настоящим спасением. Творческая свобода и захватывающие чувственные впечатления в интрамирах помогали сохранять рассудок в промежутках между изнурительными рабочими контрактами. Среди всех фантазийных интрамиров Райский берег пользовался наибольшей популярностью.

Дарья отвлеклась от пейзажа, когда у столика появился официант с очередной порцией маргарит, иллюзорность которых ничуть не умаляла их отменного вкуса. Она переключила внимание с толп внизу на собрание Центрального комитета повстанцев.

– И чем же вы четверо занимались последние месяцы?

Первой ответила загорелая, веснушчатая Лейша в пурпурном парео поверх бикини.

– Просто работала и надеялась, что за мной не явятся охранители.

Провал в Лирандии выкосил немалую часть последователей Дарьи и лишил выживших боевого духа. После зрелищной битвы с драконом охранители по-прежнему удерживали в заключении больше шестидесяти процентов исходной группы и в результате зверских допросов сумели разыскать еще пятнадцать процентов. В общей сложности Сопротивление потеряло больше пятисот членов. Осталась лишь четверка главных соратников Дарьи и несколько разрозненных ячеек – немногим более ста шестидесяти кибридов, которым предстояло бросить вызов миллионам, работающим над осуществлением Божественного Плана Алума.

– По крайней мере, новые аресты как будто пошли на убыль, – заметил Герхардт. Вместо надежды в его словах чувствовались грусть и уныние.

Стройное атлетичное тело, которое он выбрал для этой встречи, заметно отличалось от его привычного облика тучного философа. Он явно осторожничал.

Дарья была рада, что охранители еще не успели раскрыть их интрамировые аватары. Не отвлекаясь от разговора, она задействовала недавно модифицированные соединения с экстрамиром и запустила автономную подпрограмму по обновлению кода аватаров, включив в нее улучшенные команды выхода. Больше никогда ее сторонники не застрянут в интрамире, не имея возможности покинуть его, кроме как по «разрешенным» каналам.

– И все же мы потеряли немало хороших людей, – заметил Кивэй. – И потеряем еще больше, как только охранители возьмутся за последнюю партию арестованных.

Он выбрал максимально неприметный облик, отражающий культурную норму смешанного кибридского наследия: среднее телосложение, тускло-каштановые волосы, легкий загар и расчетно усредненная внешность. Своей безликостью Кивэй заметно выделялся на фоне посетителей Райского берега, которые чаще выбирали идеализированные тела.

Его страхи, вполне оправданные, едва не заставили отказаться от встречи. Он пошел на риск лишь благодаря обещанию Дарьи поделиться по-настоящему большой и важной новостью. После Лирандии многим из его друзей стерли личность. В их кибридских телах поселят новые, одобренные персоны, прошедшие тщательную проверку на склонность к мятежу.

Дарья перевела взгляд на Мэри, которая воплощала классический образ бунтовщицы. Это выражалось в выборе невероятно тучного тела и вызывающе уродливого лица, которое в своей непривлекательности граничило с завораживающей красотой, даже без учета многочисленных пирсингов и гротескного черного макияжа. Судя по древним воспоминаниям Дарьи, такой способ самовыражения относился к эпохе ультраготов.

Мэри неизменно притягивала взгляды, но считала ниже своего достоинства их замечать. Она была правой рукой Дарьи и самой изобретательной среди ее ближайших соратников. Но сегодня даже Мэри проявила осторожность: ее аватар похудел килограммов на пятьдесят, а количество пирсинга стало куда ближе к общепринятым нормам.

– Тебе есть что добавить? – спросила ее Дарья.

– Не думаю, что мы сможем продолжать эту битву, – с горестным видом ответила Мэри. – Мы все знали, что идем на риск, но понести такие потери именно сейчас, когда План Алума настолько близок к завершению, немногим лучше полного разгрома. Возможно, он нам просто не по зубам.

– Все мы знаем, что Алум силен, – согласилась Дарья, – но не всесилен.

– Но Алум – Бог, – возразила Мэри. – Как нам победить Бога?

Дарья глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Алум не Бог. Бога не существует. Просто в его распоряжении очень продвинутые технологии.

– А также древняя религиозно-политическая система, гарантирующая ему непоколебимую преданность миллионов людей и кибридов, – вставил Герхардт.

– Может, он и не Бог, но в этой вселенной никого ближе к Богу нет, – с сожалением заметила Лейша. – Вряд ли мы сможем создать организацию, способную превзойти его мощь. Во всяком случае не раньше, чем он осуществит свой большой замысел.

Дарья вздохнула.

– Не забывайте, нам не обязательно побеждать его повсюду, достаточно лишь здесь, в самом сердце проекта. – Она взглянула на подавленных соратников. – Слушайте, я понимаю, мы пережили страшный удар, но еще достаточно времени, чтобы помешать безумному плану, который Алум задумал для Царства. Мы не можем сдаться и все бросить!

– Сдаваться нельзя, победить невозможно, – заметил Кивэй. – И что тогда остается?

– Мы можем объединить силы. Сотни тысяч лет мы сдерживали проект Алума, намеренно создавая дефектные машины. Этого хватало, иначе мы бы сейчас не разговаривали – проект уже был бы завершен. Но всякий раз, как мы находили новый способ его замедлить, приспешники Алума обнаруживали и устраняли все проблемы.

– Первые сто тысячелетий неполадки можно было списать на проблемы становления проекта. Но уже несколько десятков тысяч лет назад у алумитов появились подозрения насчет активного сопротивления. Операция в Лирандии всего лишь сделала тайное явным. Теперь они знают о нас, а