Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

обычного. Хозяин рядом сидит, посох к плечу прислонил и молча жуёт кашу. Ничего не говорит, просто ест. Сидит Баркат, у которого мы живём, его жена и жёны его семьи-соседей. Остальные на работах. Ночью уходят, иногда я слышу, как за стеной в соседнем жилище шумят перед выходом. А ещё за столом сидит Асила, дочь Барката. Она постоянно смотрит в свою миску, только на неё, никуда больше.

— У тебя всё хорошо после вчерашнего? — спросила я у Асилы. Она поперхнулась, закашляла. Захлопала ладонью по груди, и страшно посмотрела на меня. Она очень зло прищурилась.

— Что вчера случилось? — Баркат нахмурил брови.

— Ничего, отец. Вчера после работы возвращалась с флягой. Отпила и поперхнулась. Она видела меня тогда, — спокойным и ласковым голосом ответила Асила.

Что-то больно стукнуло меня по ноге. Хозяин носком ботинка ещё раз стукнул меня в лодыжку.

— О своём здоровье думай. Кашу ешь, и не отвлекайся. У тебя сегодня достаточно работы будет, — хозяин посмотрел на меня взглядом, который я помню. Как три недели назад, когда я хотела ему хлебец дать. Взгляд осуждающий.

Я продолжила есть кашу. И больше ничего не говорила. Баркат и другие, похоже, забыли всё сразу, но Асила иногда исподлобья смотрела на меня. Очень зло смотрела.

Все в доме после завтрака скоро уйдут на работы, останется только жена брата Барката, они в соседней квартире живут. А мы с хозяином вернулись в нашу комнату. Хозяин сел за рабочий стол, там книги и много всяких листов исписанных, и перья, и грифели, и прочее. Он показал мне сесть рядом на нашу кровать. Комната маленькая, только наша кровать, стол рабочий, и маленький диванчик и стол, где мы иногда чай пьём. И сигнальный контур в углах комнаты, и замыкатель около стены стоит. И три магических светильника. И мягкий ковёр на полу, его принесли сюда на следующий день после нашего прихода. Больше в комнате ничего нет.

— Вроде не подсушивают, — хозяин посмотрел на дверь в комнату. За ней нет светящегося облака, от «Чувства магии» которое. Да, нас не подслушивают. Хозяин стукнул пальцами по своему колену, перебрал ими, от мизинца к указательному. — Что вчера случилось с Асилой?

— Её обижали, — честно сказала я. Заодно поправила нижние руки за спиной. Когда сплю — они свободны, а сейчас за спиной держать надо. Неудобно, вечером спина всегда болит.

— Как именно её обижали-то? Мелкое наказание моей скверной жизни, — хозяин потёр переносицу и ненадолго прикрыл глаза. Он всегда так делает, когда чем-то недоволен. Но он не может быть недоволен мной, ведь мы вместе с ним всегда. — Надо всё рассказать, если тебя спросили, а не ограничиваться одним словом.

— А, ой, всё рассказать? — хозяин кивнул, и выдохнул, будто сильно устал. Я призадумалась. — Ну, вчера вечером я гуляла, там… — я повертелась, пытаясь понять, где именно видела вчера, но хозяин сказал опустить подробности. — Асилу обижали другие дети. Кто-то был меньше её, кто-то больше. Мальчики и девочки, там все были. Они её толкали и сильно хлопали. Я даже слышали хлопки, а до них было далеко.

— Интересно, — хозяин откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Кажется, теперь я кое-что понимаю.

— А что именно? — мне стало интересно. Хозяин много понимает, и часто объясняет. Я подбежала к хозяину и упёрлась верхними руками на его колени. И посмотрела ему в глаза. Они у хозяина необычные, серебряные и будто светятся синим, и зрачок вертикальный. Они у него всегда такие. — Что понял хозяин?

— Что ты не будешь совать свой нос в чужие дела.

— Но ведь дела хозяина — это и мои дела!

— Я тебе не про свои, — хозяин тюкнул меня в лоб пальцем. Я зажмурилась. Хозяин всегда так делает, когда мне надо внимательно его слушать. — То, что произошло с Асилой — это дела семьи Барката. И только его. Ты в них не полезешь. И ничего больше не скажешь. Поняла?

— Поняла. Но ведь обижать других — плохо!

— Именно поэтому ты никого обижать не будешь.

— Да, не буду. Но почему они Асилу обижали?

— Может быть, и не обижали. Может быть — это всё связано с их правилами и традициями.

— А почему у них такие традиции странные?

— Да задрала ты со своей «почемучкой», — хозяин развёл руки и затряс ими. Мне показалось это смешным, я улыбнулась. — Так ты ещё и издеваешься надо мной? Слышь, мелочь, я ж тебя в один прекрасный день так выпорю, что сидеть не сможешь.

Я засмеялась. Хозяин всегда такой злой. Но ничего плохого он мне не сделает. Он меня оберегает, он хороший. Я подошла к хозяину и низко кивнула, продолжая улыбаться. Сейчас он занят, у него на столе много всякого. Работать ему надо. Вечером, после ужина, он будет отдыхать и пить чай. Тогда и спрошу, вот.

Хозяину действительно надо работать. Он каждые два дня сидит и работает, никуда не ходит. А на третий день идёт к старику седому с посохом. Всегда уходит утром, а возвращается после обеда. Долго там сидит. Он занимается магией, ему это важно. А мне всегда скучно, делать нечего, только в комнате сидеть с хозяином, или лежать на диване. Но раньше было скучно, неделю назад. А сейчас мне есть чего делать.

Неделю назад мы ходили в Шумное гнездо, где ратуша, и гильдии, и магазинчики со всякими вкусностями. Хозяин привёл меня в ратушу, где я должна была приложить ладонь к кристаллу. Но с нами был тот седой дворф, и Баркат, поэтому обошлось без кристалла. Хозяин сделал меня своей проверенной рабой… заверенной… поверенной рабой. Я теперь могу сама получить за хозяина письма, и в гильдии тоже от него передавать всякое. Это мне так хозяин сказал, что это работает только в месте поверки, но я этим ещё не занималась. Только в магазины всякие ходила.

— Так, мелкое наказание, — хозяин позвал меня, держа в руке монеты. — Помнишь магазины?

— Да, помню. Свечи, листы, перья, чернила и грифели? — хозяин в ответ назвал меня молодцом и погладил голову. Приятно. Люблю, когда хозяин так делает. У него сильная, и мягкая рука.

Хозяин сказал, сколько и чего купить. И что надо в ратушу зайти. Я взяла монетки, странные, не такие как везде. Они медные, серебряные и золотые. Но на них нет узоров или рисунков. Только несколько рун. Я пересчитала монетки. Их столько же, как и в прошлый раз.

— А что со сдачей делать? — я чуть прижала голову к плечам и посмотрела на