Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Да что и в прошлый раз. Купи себе вкусного. И убери от меня эту жалобную мордашку, смотреть противно, — хозяин легонько, пальцами отодвинул моё лицо от себя. Я захихикала. Хозяин добрый. Он всегда меня угощает.

— Когда ж я силой воли обзаведусь, чтобы бороться против этой напасти, — едва слышно прошептал хозяин, прикрыв рот рукой.

— Против какой напасти?

— Да против тебя, мелкое наказание, и этого твоего щенячьего взгляда. Всё, давай, у тебя задание есть, список покупок получен, вали исполнять. Мне работать надо. Если хочешь — могу поджопника для ускорения отвесить. Надо?

— Нет, нет, — я опять рассмеялась, и собралась к выходу. На мне всё уже было из одежды, куртка с одной парой рукавов и плащ, чтобы спрятать нижние руки за спиной. Хозяин сказал, что горб от них под курткой виден, надо плащ носить. Мне оставалось надеть только рюкзак, чтобы всё туда складывать. И помахать хозяину рукой, пожелав хорошей работы. Он сказал возвращаться до обеда и не опаздывать — но я не опоздаю больше, это только один раз такое было. И хозяин ещё раз напомнил не снимать куртку или плащ, и не показывать никому нижние руки, но я и так про это помню.

Я вышла из комнаты в главный зал-кухню квартиры Барката. Его жена уже сейчас готовится к обеду и вымачивает в воде крупные куски грутцев. Я пожелала ей удачи и вышла из квартиры в тамбур третьего этажа. Он небольшой, в нём три двери: за одной живёт Баркат с семьёй, за второй живёт его брат с семьёй, а за третьей родной дядя Барката со своей семьёй. Все они считаются семьёй Барката, которая Гродос. На остальных этажах живут другие семьи, как и в других домах двух ячеек, но они все в одном клане. И они все — большая семья, очень большая. И они друг друга все знают, и помогают.

Четыре дня назад в соседнем доме кто-то поранился, и семьи клана пришли на помощь. Деньги несли, припасы. Хозяин тогда работал в комнате, а я гуляла и видела всё. Они шли помогать, говорили, что сила в их единстве. А с соседних ячеек на них все смотрели плохо, я знаю этот взгляд. Когда кого-то ненавидишь и хочешь убить. Плохой взгляд.

Я хозяину в тот день всё рассказала, но он лишь покачал головой. Хозяин сказал, что клан Барката в плохом положении, у них только две ячейки в двадцать домов, а у двух других кланов таких ячеек три. Хозяин сам многое не понимает, но сказал, что это — дела дворфов и нам нельзя в них влезать, если не хотим, чтобы лезли в наши. Зато мы с хозяином очень много поняли о Баркате и его семье. Они все, его клан и два других, они работают в пещерах. Которые под ячейками и в дромосах между гнёздами. Там грибы выращивают, грутцы. Они всякие-всякие бывают. Сам Баркат сказал, что грутцов десятки сотен разных, и большинство кланов ими занимаются.

Я вышла из гнезда в дромос. Такое название странное. А ещё он весь камнями выложен, они под ногами, крупные. Хозяин говорил, что под ними канализация. Воняет там жутко, наверное.

По пути к переходу я остановилась перед одной из пещер, она семье Барката принадлежит. В ней уже работал он, и Асила, и другие из его семьи и клана. Там грибы с прямой ножкой и мясистой шляпкой, она волнистая и упругая, будто водой накачана. А ещё с неё плоды свисают. Выглядят как капля и цветом все жёлтые и красные, но срывают только спелые, синие. Все в пещере зачем-то аккуратно мнут шляпки, а некоторые дворфы какими-то странными лопатами грибницу перекапывают. Они тонкие, и вытянутые, как посох хозяина, но с ложечкой в конце.

До Шумного гнезда я быстро добралась, не первый раз хожу, только надо постоянно обходить тележки со всяким в них. Дворфы постоянно куда-то тянут камни, доски, верёвки. Даже в гнезде Барката в нескольких местах груды навалили. И на переходах, где тележки катают, на пологих спусках, и там дворфы группами толкают свои тележки.

В Шумном гнезде много разумных, не только дворфов. И здесь всего интересного тоже много. Я незаметно поправила куртку, сильнее прижала нижнюю пару рук к спине. Они сложены в ладонях, до этого я переплела пальцы, и они сильно затекли. Неприятно. Вернусь в комнату и смогу походить со всеми четырьмя руками. На материке скверны было удобней, но там нет магазинчиков. Со всяким вкусным.

Сначала я зашла в магазин со всяким для письма. Там женщина-ратон главная. Никого не было. Она мне улыбнулась и опять спросила про поручения.

— Да, я рада хозяину помогать, — я радостно ответила. Потому что мы вместе с хозяином всегда, если у него всё получается, то и у нас всё хорошо. Я положила монетки на столешницу, пришлось чуть подняться на цыпочки. Она чуть выше меня, неудобно.

— Ты хорошая помощница, — женщина передала мне бумаги, свечи и прочее. Я сложила все покупки в рюкзак. Он сильно прибавил веса, но я всё равно принесу его хозяину.

— Вот, держи, маленькая. Угостись, — женщина улыбнулась и протянула мне руку с орешками на ладони.

— Мне хозяин сказал не брать у чужих. Ничего не брать.

— Да какая ж я чужая, если ты постоянно ко мне приходишь? — женщина взяла орешек и закинула себе в рот. — Бери и погрызи. Ты вон какая худущая. Так хоть подкрепишься. И сильно не торопись, ещё успеешь к своему… хозяину.

Я поблагодарила и взяла угощение. Я сделала так же, как и хозяин. Он говорил, что всегда нужно быть внимательным и пускай сперва пищу попробует кто-то другой, вдруг она отравлена. Но женщина сама взяла орешек, значит — всё в порядке.

Следующим местом я зашла в ратушу. Меня сразу узнал нутон за стойкой. Он, почему-то, долго смотрел на мой кожаный ошейник, прежде чем вздохнул. Но с ошейником чего-то не так? Хозяин его заменил, он теперь новый и свободный, аж два пальца могу просунуть между ним и шеей.

— За сообщением пришла своему… хозяину? — спросил нутон, чуть перегнувшись через стойку. Я кивнула. Нутон пообещал всё принести и зашёл за стойку, но остановился и коротко посмотрел на меня. Взгляд у него какой-то печальный стал, грустный. — Он мог обойтись регистрацией, нет… Ай, все они такие. Ещё пришёл с тем стариком, специально.