Магазин волшебных питомцев 3 - Сергей Шиленко

собрал остальных, кроме Рябы и Шкипера — пингвин наотрез отказался. Потом птицы: Попугаи Хаоса по одному, Певуны следом, Блёстка последней — она успела возмущённо зажужжать перед моим носом, прежде чем исчезнуть. Мыши, кролики и хомяки остались: они товар, они в клетках, у них корм и вода.

Архимед из клетки следил за процессом с нарастающим подозрением.

— А птичка? — спросил он.

— Птичка сидит и отращивает новые пёрышки. У тебя дисциплинарное.

— Дэнька — кр-расавчик! Дэнька — умница! Дэнька — гений!

— Поздно.

— ДЕСПОТ!

Набросил куртку и хрустнул ещё одним орехом.

— Стася, сумку лучше оставь, — сказал я. — Чего с ней таскаться?

— А, точно. — Девушка сбросила лямку с плеча и скомандовала: — Тоша, на выход.

Варан поднялся с линолеума и встряхнулся. Я повесил на стекло табличку «Закрыто». Мы вышли на крыльцо. Повернул ключ, дёрнул ручку, проверяя замок.

И обернулся.

Стася стояла на нижней ступеньке, лицом к солнцу, зажмурившись. Апрельский свет падал сбоку, от чего её волосы вспыхнули золотом. По выбившимся у виска волоскам бегали живые блики, будто кто-то рассыпал по ним искры. Ветер сдул один локон ей на щёку. Она поймала его, заправила за ухо, открыла глаза — и улыбнулась мне.

Улыбка была абсолютно чудесная. Без всякой задней мысли, без расчёта, без «а как я сейчас выгляжу». Просто человеку хорошо: день тёплый, артефакт получился, кувшинки цветут, и в кои-то веки никто ничего от неё не требует.

У меня где-то под рёбрами что-то отчётливо ёкнуло.

«Ей двадцать, — напомнил я себе, — и мне теперь тоже двадцать. Формально всё в порядке. Но только формально».

— Ну что? — спросила она. — Идём?

Я спустился следом по ступеням. Вдохнул воздух с лёгким привкусом молодой зелени… И в этот момент прямо у меня перед носом развернулось окно.

Дзынь! Сгенерирован штрафной квест!

Вы же не думали, что обойдётся без него?

Задание:………

Остановился и прочитал текст. Мысленно выпал в осадок.

За тридцать лет службы я видел много странного. Я видел явку с повинной, написанную стихами. Видел рапорт о задержании лося. Видел объяснительную, начинавшуюся словами «в тот вечер я был котом».

Но такого — такого я не видел.

— Денис? — Стася наклонила голову. — Ты чего завис?

— Ничего, — сказал я, не отводя глаз от строчек. — Просто у меня, кажется, появилось дело в парке…

Глава 13

Перламутровые кувшинки

Штрафной квест: «Озёрная серенада»

Задание: Заставьте кувшинки петь.

Награда: 500 очков опыта, возможны дополнительные бонусы.

Штраф за провал: В радиусе трёх метров от вас в течение недели будет вянуть любая растительность. Включая газоны, клумбы и комнатные фиалки.

Время: до заката.

Рекомендация: Вспомните уроки ботаники. Или музыки. Или просто импровизируйте, мастер.

Окно висело прямо на уровне глаз, и апрельское солнце просвечивало его насквозь, как дешёвую плёнку. Заставить кувшинки петь. Отлично. Просто великолепно. Большей ахинеи в жизни не слышал!

Я вроде как приручитель, а не друид, чтобы дирижировать флорой. Штраф — вообще отдельная песня. Любая растительность будет увядать. Для владельца зоомагазина, который регулярно готовит зелья из свежих магических трав и кормит травоядных питомцев, стать ходячим гербицидом — это финансовая катастрофа.

Система, как обычно, выдала задачу и тактично устранилась, не оставив никакой инструкции. Мол, выкручивайся сам, опер, ты же умный.

— Ну так, мы идём? — переспросила Стася, пока я таращился в пустоту перед собой. Скупо кивнул и зашагал по тротуару.

Стася догнала и мягко положила руку мне на сгиб локтя, прижимаясь к плечу. В любой другой ситуации я бы оценил этот жест, но сейчас мысли были заняты совсем другим. Пока она что-то увлечённо щебетала про солнце, воздух и весну, я лихорадочно обдумывал, как заставить растение издать хоть какой-то звук.

Десять минут до Сокольников пролетели незаметно. Тоша топал впереди, изображая вожака. Трёхметровый громовой варан двигался неторопливо, веско и абсолютно игнорируя прохожих. Прохожие, в свою очередь, предпочитали не игнорировать Тошу и благоразумно расступались, освобождая нам дорогу.

Вход в прогулочную зону обозначала высокая арка — метров шести, сваренная из кованых прутьев и вся оплетённая лозой. Она оказалась живой: темно-зелёной, с длинными тройчатыми листьями, и от неё, если приглядеться, неторопливо ползли усики. Один потянулся к Стасе и потрогал её куртку.

— Ой, это же цеплючка! — прыснула девушка и отодвинулась. — Ну то есть её так у нас называют. А правильно — ластовень цепкий. Он просто трогает всё, что теплее воздуха. Как ребёнок.

— Обожаю растения, которые щупают прохожих.

Мы шагнули под своды арки.

И я тут же почувствовал, как невидимая, упругая плёнка скользнула по лицу. Магический барьер. Климатический контур или что-то в этом духе.

Контраст ударил по всем органам чувств разом. Ещё секунду назад мы были в прохладном московском апреле, где ветер заставлял прятать руки в карманы, а солнце только-только начало пригревать. А здесь… Здесь было лето. Настоящее, густое, напоенное ароматами.

Температура скакнула градусов на пятнадцать вверх. Воздух оказался влажным и тяжёлым, как в хорошей оранжерее, и пах так густо, что хоть ножом режь: мёд, прелая листва и пряность каких-то экзотических цветов.

Я огляделся, машинально сканируя периметр.

Никаких щупалец или кислотных луж тут не было. Всё выглядело вполне по-земному, но с явным магическим «передозом».

Деревья уходили в небо на такую высоту, что захватывало дух — настоящие дубы-великаны. Стволы вчетвером не обхватишь. Кора грубая, растрескавшаяся глубокими бороздами. Листья отливали сизым, как капустный лист.

— Обожаю здесь бывать! — Стася запрокинула голову, разглядывая деревья. — Нас сюда на первом курсе водили на практику. Профессор Ковров показывал, как правильно срезать магический мох, чтобы он не потерял заряд. А ещё тут есть аллея шепчущих ив! Если к ним прижаться ухом, можно услышать, как мана по стволу течёт.

Шепчущих? Хм, может и с кувшинками что-то в этом духе?

— Главное, чтобы ива в ответ ничего на ухо не шепнула, — усмехнулся я.

Вдоль ухоженных дорожек, вымощенных тротуарной плиткой, росли папоротники размером с микроавтобус. Я краем глаза заметил, как один из них свернул резной лист, когда мимо пробежал ребёнок. Цветы на клумбах не только тянулись к солнцу — их бутоны плавно поворачивались вслед за пролетающими крупными шмелями.

Всё здесь было живым, дышащим и переполненным свободной маной. Но у самого входа висела табличка: «Сбор растений — 100 г. на чел/сут. Оплата на выходе».

Тоша остановился, шумно