Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

в которой Сэм знакомится со старым лесником, едва не становится ужином, и возвращается в Солар-сити

До мостка, перекинутого через вяло колыхавшиеся воды ядовитой реки, я добрался практически без приключений – ну на считать же за подобное жирного зайца, выскочившего у меня из-под ног и несомненно напуганного нашей встречей не меньше меня. Обматерив пушистого засранца, выбравшего себе ночлег на моём пути, а побежал дальше, даже не пытаясь подстрелить его весьма упитанную тушку. Во-первых, мне хотелось как можно быстрее добраться до Кузьмича, а во-вторых – Арматурыч, который, кто его знает, вполне мог быть где-то неподалёку, ну а мне крайне не хотелось встречаться с ним второй раз за день. По этой же причине я не стал навещать дерево, так любезно, и я надеюсь, крепко, принявшее его в свои объятья.

Нафиг-нафиг. Утолю своё любопытство, когда ни будь после. Ага, точно. Когда обзаведусь стволом помощнее, да и в себе буду более уверен.

Ну а что до любопытства – то после встречи с Отто меня озадачил один простой вопрос.

Артефакты.

Нет, сам факт их наличия меня не удивлял – по планетам много чего раскидано, так чего странного в том, что корабли, или станция, грохнувшаяся на планету, рассыпала по её поверхности множество непонятных хреней? Как по мне, то в этом ничего необычного нет.

Вопрос в другом – раз Отто скупает всё это, и не просто скупает, а даже наладил производство контейнеров, то вывод один – эти игрушки кому-то нужны. Причём настолько, что этот кто-то запустил здесь производство. Здесь – на планете, пережившей натуральный конец света с массовыми жертвами и прочими печальными событиями. И вдруг – среди всей этой разрухи, вот такой фортель. Да тут патроны, на коленке, из пустых бутылок делают!

Ага.

И, где-то рядом, высоко технологичные конты для хранения непонятной инопланетной гадости. Хм… А ещё совсем рядом – грузовики, откуда-то снабжающие чем-то обе противоборствующие стороны. Так я и поверил, что Актив, о котором говорил Михалыч, полностью покрывает все их потребности. Эээ… нет, братцы, фигня это. Если в ложку на его подоконнике, я ещё поверю, то в стволы и броню, притащенную откуда-то ящиками и лежащую на складах – нет.

Скорее поверю в некий, условно говоря, «центр», или – центры, поддерживающие и подпитывающие это противостояние. А зачем? Кому нужна бесконечная, бессмысленная война?

Ещё одна загадка в копилку непонятностей этого мира…

И – что особо погано – без каких-либо зацепок. Ладно. Отложим пока – наверняка что-то, со временем, прояснится.

Уже окончательно стемнело и теперь я рысил по плотно утоптанной дороге освещая её светом своего КПК, отчего окрестности, окружившие этот лесной путь, мигом стали казаться враждебными, где за каждой веткой и кустом сидят скрытые тьмой монстры, так и ждущие чтобы прыгнуть на спину отчаянно спешащего путника.

Нет, я не герой. Чего тут скрывать. Мне гораздо уютнее в кабине своего корабля, прикрытого мощными щитами и ощетинившегося стволами, чем вот так – в ночном лесу с жалким стволом наперевес.

И особенно, когда этот проклятый лес полон непонятных звуков, от которых холодок ползёт по спине. Кто-то ухает, где-то что-то скрипит, нечто взвизгивает, не то радуясь победе, не то оплакивая свою судьбу… Брррр….

Скрывать не буду – когда я, проскочив меж ворот, лишённых створок, на территорию заимки, увидел огонёк окна домика лесника – вот в тот момент я испытал радость, равную которой не ощущал уже очень давно.

Дошёл!

Не съели!

Прорвался!

Стучу в дверь и услышав долгожданное: – Ну кого там черти принесли?! – Вваливаюсь внутрь, едва не сбив с ног солидного седого старика в ватнике, вышедшего встретить припозднившегося гостя.

– Значит – ты в сторону, а Арматурыч – в дереве застрял? – Кузьмич, оттаявший, когда на столе появились четыре бутылки водки, оказался весьма хлебосольным хозяином. Я едва успел умыться с дороги, как на столе появилась миска полная отварной, ещё дымящейся картошки, которую словно почётный караул окружили блюдца с солёными грибами, тушёным мясом, свежей зеленью – в общем всем тем немногим, чем мог попотчевать гостя, живший в уединении лесник.

Киваю, подцепив вилкой хрустящий на зубах грибок.

– Ага, Кузьмич. Только этим и спасся. Драпал я… – не договорив закидываю гриб в рот, жмурясь от удовольствия.

– Эх… Жалко зверюгу, – меж тем вздыхает он: – Тварь же божья, не виновата она, что оно всё вот так вышло. Ну, дай-то бог, образуется всё, – осеняет он грудь символом веры: – Пути Господни неисповедимы – вот и Арматурыч наш, уверен я, и высвободится, и поправится.

– Знаешь, Кузьмич, – поймав ложком маленькую картофелинку, добавляю к ней кусочек тушёного мяса: – А ты не думал, что вот это: «пути Господни неисповедимы», звучит как: «администрация ответственности не несёт»? Да и Арматурыч – тварь ещё та. Сколько он народу перебил? Вот хоть что со мной делай – уверен я, мир, без этого монстра, был бы куда как лучше.

– Как знать, как знать, – опустив голову, он принимается мешать в кружке травяной отвар: – А ты, стало быть, шершней бил? И яд их – Михалычу несёшь?

– Ага. Слёг он – ну как человеку не помочь.

– Михалычу-то? Ну да, как не помочь, – голос лесника звучит как-то глухо: – Михалыч – он такой… Ты ему поможешь, а он, – не договорив Кузьмич смолкает и в наступившей тишине слышно негромкое курлыканье, отдалённо похожее на голубиное.

– А как иначе? – Продолжаю тему я: – Мы же люди – а значит должны помогать друг другу.

Курлыканье раздаётся громче, а ещё минутой спустя, что-то несильно бьёт в стекло окна, радом с которым хозяин усадил своего гостя.

Поворачиваюсь…

Охренеть!

В окно, немигающим взглядом жёлтого глаза, смотрит рептилоид, часто стреляя раздвоенным языком в стекло.

Нет, правда – самый натуральный рептилоид! Точно такой, как показывают на всех псевдонаучных каналах!

Перевожу взгляд на Кузьмича, не зная что и сказать, а он… Лесник кривит рот в недоброй усмешке:

– Сам видишь, – поднимается он с места: – Друзья пришли. Я сейчас.

Он выходит из комнаты, а я, ничего не понимая, тянусь к бутылке, надеясь стопкой привести мысли в порядок.

Это что? Всамделишные рептилоиды?! Выживший экипаж того корабля-станции?! И они здесь? Никому не известные?! Выходят ночью, доверяя только старому Кузьмичу, а он…

– Подъём! – Лесник, появившийся в проёме двери, держит в руках длинноствольную винтовку, запихивая патроны в неотъёмный магазин.

– Приятели кушать хотят. Пошли в лес.

– Ты… Ты чего, Кузьмич?! – Тянусь к своему стволу, но он, передёрнув затвор, качает головой: – Тебе, сынок, это не понадобится. Вставай! Чего расселся!

Спорить с человеком, у которого в руках заражённое ружье? Не, это не ко мне.

Выбираюсь из-за стола, держа руки на виду.