Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Держи, – лесник буквально впихивает мне эти трубочки в руки: – Это – Шило. Сам делал.

– Что? – Кручу в руках подарок, не понимая назначения.

– Коктейль мой фирменный, – широко улыбается Кузьмич: – Там водка, яд ящеров, что вчера били – не просто так же я его собирал, ну и травки особые. Как устанешь в край – пробочку-то отковырни и выпей. Усталость – как рукой снимет, – поводит он рукой, наглядно подтверждая свои слова: – Быстрее мухи полетишь.

Киваю. Да, если яд ящеров схож со змеиным, то и вправду – быстрее не то что мухи – быстрее собственного визга понесёшься. Был у меня раз случай – что-то спину того, просквозило. И главное – где? Какие в рубке, когда ты в скафандре, сквозняки?! Но – пробило и решил я подлечиться. Ага. Рекламе поверил. Купил, значит мазь – на змеином яде. Втёр себе в поясницу – ничего. Ну, думаю – развели меня как лоха. Впарили хрень, а я, от боли, и повёлся. Ну что делать – дал себе зарок к нормальному врачу сходить – на другой Станции, на этой как раз погрузку закончили. Отшвартовался, прыгнул нормально, а как на курс к той Станции, где груз скидывать лёг…

Вот тут – то мазь и подействовала.

Да так, что я срочно ход застопорил – жарило поясницу так, что я по потолку рубки бегал, на ходу скафандр сдирая. Месячный запас воды извёл – отмывался от той мази, уж жарила она больно сильно. В общем – моментом выздоровел. Рекомендую. Вот только название забыл.

М-да…

Ну а тут – я и внутрь?! Не удивлюсь, если опосля такого реактивная тяга из известного места появится.

– Спасибо, Кузьмич, – покрутив трубочки в руках, вставляю их в гнёзда на ремне рюкзака.

– Пойдём, дорогу покажу, – подхватив мой ствол, лесник первым выходит из домика.

Расставаться Кузьмичу не хотелось.

Мы стояли в проёме ворот, а он всё сопел, да переминался с ноги на ногу, не выпуская из рук моего ружья.

– Ладно, – наконец решившись, выдохнул он, и, повесив оружие мне на плечо, похлопал меня по груди:

– Ты… Ты это, Сэм. Ну… Заходи. Скучно здесь – редко кто старика навещает.

– Конечно, Кузьмич! Обязательно заскочу – как оказия будет. И за бутылочкой посидим, и ящеров погоняем.

– Обещаешь? – Он с надеждой посмотрел на меня: – Ну ты правда – не забывай, дорожку-то.

– Обязательно!

– Значит, смотри, – повернувшись боком, Кузьмич махнул рукой, указывая куда-то на лес:

– Иди сейчас прямо на юг. Да, на юг и чуть правее забирай. Это… Это на запад, значит.

Киваю.

– Пересечёшь тропу – ты на неё по любому выйдешь, мимо – никак, так вот – пересечёшь, там ещё камень такой лежит, – он обвёл воздух перед собой, жестом помогая словам: – Приметный, в общем. Не ошибёшься. От него – дальше на юг и чуть направо. Низинка, значит, там будет, а за ней холм. Тебе на его правый склон. Радио там – оно тебя аккурат к Солар-сити выведет.

– Спасибо!

– Ты только не шуми, – торопливо добавляет он: – Дня… Дня четыре, вроде… В общем шли тут одни. Весело шли, громко. Вот Старого и подманили. Шумом своим, да.

– Старого?

– Ну – ящер тут где-то бродит. Здоровый – не чета тем, – дёргает он головой в сторону: – Вчерашним нашим. Вот Старый и решил глянуть – а кто это тут шумит?! В общем – драпали они от него – даже рюкзаки свои побросали.

– Тихо пойду, спасибо!

– Вот тихо и иди, – Кузьмич опускает голову и как-то разом сгорбившись бредет к дому, даже не помахав рукой на прощанье.

Нет. Даю себе слово – нет, вот закончу с делами – и к нему. Хороший старикан, жаль такого расстраивать.

Радио, до которого я добрался без особых проблем – шёл я тихо, старательно глядя под ноги и обходя веточки, оказавшиеся у меня на пути, Радио, действительно вынесло меня практически к стене Солара. Каких-то триста-четыреста метров – прям рукой подать, после всех моих переходов.

Разом повеселев – ничто так не радует, как успешное завершение миссии, поправляю рюкзак и спешным шагом, едва не срываясь на бег, направляюсь к воротам, хорошо видимым от точки моего появления.

Этот участок пути так же прошёл без происшествий – крысы почтительно уступали мне дорогу, а одна, особо крупная, белого цвета, даже встала столбиком на небольшом холмике, словно салютуя человеку, взорвавшемуся домой после долгой отлучки.

Венчик и Батон, по случайному совпадению оказавшиеся в этот день дежурными именно на этих воротах, тоже не проявили особого интереса к моей персоне. Разве что Батон, что-то жевавший и подрёмывавший на солнышке, завидев меня лениво поинтересовался:

– Эй, Поп? Ну как все грибочки в округе собрал?

– Ага, – киваю ему проходя мимо: – Едва пру.

– Ну при, при, – привалившись к мешкам с песком он надвинул каску на глаза: – Семён Петрович доволен будет – уже все уши прожужжал – мол отправил тебя за травами, а ты всё шляешься и шляешься где-то. Смотри, – Батон зевнул, потягиваясь: – Вставит он тебе клизму. Угу – по самые гланды.

Но клизму мне док не вставил.

Стоило мне только просунуть голову в щель приоткрытой двери, как Семён Петрович, вскочив со своего места, буквально втащил меня в свой кабинет.

– Принёс? – Не дожидаясь ответа, он разворачивает меня, спеша залезть в рюкзак.

– Док, ты чего?! – Мягко отстранив его, снимаю рюкзак и поставив его на стул принимаюсь выкладывать на его стол брюшки шершней с торчащими из них жалами.

– Сэм! – Док едва не подпрыгивает на месте, видя, как трофеи начинают громоздиться друг на друге:

– Ну ты… Молодец! Герой! И как много! Я ж теперь и запас сделаю! Молодец! И вовремя-то как!

– Михалыч-то как? – Опорожнив рюкзак закидываю его за спину: – Не лучше?

– Теперь – будет, Сэм. Теперь – всё будет, – он уже не слушает меня – подкатив стоявший у стены столик, он принимается перебирать блестящие хреновины медицинского вида, то и дело бросая взгляд на брюшки шершней словно боясь, что они растворятся в воздухе: – Теперь хорошо всё будет, – бормочет он себе под нос и я тихо покидаю кабинет, не желая мешать профи занятому важным делом.

Делать, вот прямо совсем, нечего.

Послонявшись вокруг магаза захожу внутрь, в его приятную после жаркого дня, прохладу. За стойки привычная картина – Рафик дремлет, но стоит мне задержаться на пороге решая зайти, или нет, как он мигом пробуждается, учуяв потенциального покупателя.

– Поп! – Восторженно кричит он, задирая вверх обе руки: – Рад тебя видеть! Где шлялся?! Семён Петрович тебя ах, как искал!

– Нашёл уже, – подойдя к нему жму руку: – Грибы, да цветы ему собирал.

– Да-да, – часто кивает Рафик: – Он так и сказал – послал