КОМСОМОЛ-4 - Ольга Войлошникова

версию. Или даже лучше так: сопровождение работников, прикреплённых к леди Грэм в её поместье, где у самой леди должен состояться пикник. Идеально.

Надеюсь, никто не помчится к леди Грэм уточнять детали?

Нас, собственно, пока никто ни о чём и не спрашивал.

А если не прокатит?

Гасим всех. Поднимаем и наставляем на путь истинный.

Отличный план!

Бабушка Вильгельмина успела ещё собрать какие-то тюки и свёртки. Не знаю, что там — наверное, что-то нужное. Благо у нас есть грузовик! Бравые франкские офицеры укладывали всё это в кузов и маскировали сверху мешками и граблями из кладовки. Я не стал ничего говорить о том, что у нас может и не получиться вывезти это в Германию. Зачем расстраивать бабушку раньше времени. А вдруг получится?

* * *

В восемь вечера я воспользовался телефоном в гостиной и позвонил в дежурную часть. Постаравшись сымитировать голос лейтенанта Буше и его подавленное раздражение, сообщил, что в особняке вдовы Грэм всё штатно — в полном соответствии с текстом, полученным от упомянутого непокойного лейтенанта.

— Принято! — скучным голосом ответили мне с той стороны. — Конец связи.

Боже, надеюсь, это прокатит!

* * *

Время ползло всё ближе к половине девятого, а взрослые фон Ярроу всё не появлялись.

— А они не могли увидеть машины и испугаться? — вдруг с тревогой спросила Вилли.

— И куда бы они тогда делись? — посмотрела на неё Магда.

Меня это тоже слегка выбило из состояния спокойного ожидания — сколько я за этот месяц насмотрелся на разнообразные суетные и нелогичные действия, которые совершают испугавшиеся люди!

— Надо кого-то выставить к задним воротам. Могу я…

— Да ты ещё больше напугаешь их своей формой! — сразу возразил дедушка Генрих. — А я…

— А вас может расстрелять любой проходящий патруль!

Немного поспорив, выбрали дежурить бабушку Вильгельмину. Она отправилась к хозяйственному въезду в сопровождении Коли (который в случае чего должен был подать тревожный сигнал) и принялась там прохаживаться с метёлкой (под видом того, что подметает тротуар).

На город опускалась вечерняя тишина.

— Да где же они! — глядя в крошечное окошко задней двери, в двадцатый раз сказал дедушка и тут же воскликнул: — Кажется, идут! Вильгельмина перестала подметать и машет!

— Ядрёна колупайка, вот махать-то как раз не следовало!

Я отодвинул дедушку и побежал на улицу. Навстречу мне с выпученными глазами летел Коля:

— Бабушка сорвалась!

Это я и сам уже увидел. Она начала плакать и объяснять пришедшим ситуацию — путанно и более громко, чем следовало.

— Ладно, что теперь. Выводи из дома остальных, грузимся спешно, я разберусь тут.

К воротам я устремился почти бегом. Растерянные люди сделали худшее из возможного — остановились на тротуаре, окружив бабушку толпой! Она плакала и рассказывала о произошедшем, а они восклицали и оживлённо жестикулировали.

— Что происходит⁈ — резкие недовольные голоса раздались, не успел я подбежать к воротам. — Документы⁈

— И чего вы тут встали⁈ — со своей стороны сердито прикрикнул я. — Живо заходите во двор и грузитесь в автобус!

— Арк… — начал кто-то изумлённо, узнавая, но я перебил возглас, рявкнув:

— Я кому сказал⁈ Живо по машинам!

Фон Ярроу наконец сообразили, что орать и радоваться было рано, и двинули во двор.

— Стоп! — недовольно выкрикнул старший патруля. — Что происходит, я спрашиваю⁈

— Пропустите меня! — я протолкался сквозь забуксовавшую на месте толпу. — У вас какие-то вопросы, капрал? Задайте их мне!

— Лейтенант? Это ваши люди? Почему затор на тротуаре⁈ Вы разве не слышали распоряжение о том, что скот должен передвигаться только проезжей части⁈

Вот тут меня конкретно взбесило. Настолько, что убил и поднял их я практически в одно короткое движение. Кивнул:

— Пройдите во двор.

Фон Ярроу, не осознавшие сразу, что мимо них идут уже не живые люди, посторонились.

— А вы прекратите вести себя по-идиотски и садитесь в автобус! — довольно резко сказал им я. — Все вопросы потом!

Если кто-то сейчас смотрел на нас из окон окрестных домов, тот видел, как патруль наблюдает за погрузкой и проверяет у лейтенанта бумаги.

— Кивни! — велел я старшему по патрулю капралу, разворачивая перед ним письмо вдовы Грэм. — Теперь вы, все трое, спокойно выйдете на улицу и продолжите движение по вашему маршруту. Потом свернёте в район порта и спрячетесь в складах. Когда пробьёт два часа ночи… — в общем, я решил не отвлекаться от общей линии и выдал им то же задание, что и поджидающим в доме кадаврам. — Идите!

Обернувшись, увидел, что из окон автобуса на меня смотрит множество бледных лиц.

— Магда и Вилли! Выдать пришедшим по бутерброду. Фляжки с питьём передавайте друг другу. Коля — за руль грузовика! Хотару рядом, держишь ему морок. Кто-то умеет водить машину?

Я мог бы и сам сесть за руль, но пока это было бы крайне неудобно.

— Я могу! — поднял руку Феликс.

— Отлично. Голова не кружится?

— Пока держусь.

— Выедем за город, сменю тебя и перекусите ещё раз. Садись, осваивайся, я сейчас.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что сияющие всю ночь окна будут вызывать подозрение. Я вернулся в прихожую и велел тому парижанину через час начать последовательно гасить свет во всех помещениях.

Вроде, ничего не забыли.

— Поехали!

ПОКИНУТЬ ЛИНЦ

На вечерний Линц наползал туман с реки, и я думал, что это весьма созвучно с моим планом на грядущую ночь.

— Куда? — спросил Феликс.

— К восточному мосту через Дунай.

А вот если бы выехать через западный мост, — тихоньким голоском начал внутренний голос, — то путь бы путь кстати как раз проходил мимо особняка вдовы Грэм.

Или вовсе не кстати! — возразил Зверь. — И вообще непонятно, уместно ли называть кадавриху вдовой.

Я согласился со Зверем, придавил в зародыше дурацкие поползновения внутреннего ребёнка… Или это теперь не ребёнок?

Да просто дурацкое любопытство!

Хрен его знает. Но признать, что меня изрядно тянет поглазеть на особняк Грэмихи, стоила. Читал же я, что преступник испытывает непреодолимое желание вернуться на место преступления, находя для этого всяческие возможные объяснения.

Но мы-то не преступники.

Может, просто посмотрим? — пискнуло внутри. — Без объяснений?

А-атставить! — я хлопнул по подлокотнику, вызвав быстрый удивлённый взгляд Феликса.

— Не обращай внимания. Мысли.

— М-м. Ясно.

И вообще! Достаточно