КОМСОМОЛ-4 - Ольга Войлошникова

того, что проспекты, выворачивающие в ту сторону, пусты и безлюдны. А если бы паника поднялась, хоть какое-то движение всё равно заметно было бы. И не слышим мы ничего, даже весь звериный слух напрягая. Так что едем, придерживаясь старого плана!

* * *

На мосту через Дунай было пустынно, и капрал с «фотоаппаратом», дежурящий на пропускном пункте, вид имел скучающий. Во всяком случае, завидев нашу коротенькую колонну, он соскочил со своей лавочки и призывно на нас уставился, не торопясь поднимать шлагбаум. Капрал, кстати, был совсем не тот, что утром.

— Куда следуете? Документы?

— Прошу, — я предъявил ему «распоряжение вдовы Грэм».

— М-гм. Держите, — он вернул мне лист, который я поспешил убрать. — Однако, лейтенант, сами понимаете, я должен вас проверить. Служба, — заискивающе улыбнулся капрал и навёл свой аппарат на грузовик. Что будет дальше, я предполагал, потому что за рулём грузовика сидел Коля в мороке, и вариант «Коля без морока» вызвал бы ещё большее количество подозрений. В одно мгновение лицо капрала вытянулось, а рот открылся (несомненно, чтобы завопить «ль» алярм!*').

*Тревога (фр.)

Сделать этого я ему, естественно, не дал, в мгновение превратив его в кадавра и подхватив из рук выпавший «фотоаппарат».

Одного не учёл — что за действиями начальника, похоже непрерывно кто-то наблюдал из будки, потому что на весь мост взвыла сирена, а наружу выскочили два рослых детины, один из которых успел выкрикнуть:

— Да это тот утренний монах!!!

Жизнь я у них вырвал одновременно со звуком тормозящих шин и взревевшего для резкого разворота двигателя.

Да почему опять разом-то всё! Выскочил из-за автобуса — разворачивается легковушка, а на пассажирском месте — генерал!

— Стоять! — непроизвольно вытянул руку, рванувшись к чужой жизни.

Машина замерла, раскорячившись посреди моста. Сирена, мать её, продолжала выть!

Я обернулся к кадавру, скрежетнув зубами:

— Выключить этот вой! Живо! — кинул «фотоаппарат» Вилли, сидящей на первом сиденье: — Держи!

Добежал до легковушки, поднял кадавров, чувствуя, как начинает кружиться голова и подрагивают края предметов. Опять! Опять только сирень! Надо переключиться, только когда и чем, ядрёна колупайка, зелени почти нет.

Зато сирена заткнулась!

— Полезай на заднее сиденье и сиди тихо! — велел шофёру. Машину развернул и вывел вровень с автобусом. — Хотару, обшарь их, живо! Ищи важные бумаги!

— Ага!

Поднял двоих из пропускного пункта:

— Ещё какая аппаратура и инструкции к ней есть? Всё несите сюда!

— Нашла портфель! — крикнула Хотару. — Папки и карты какие-то!

— Прячь к себе! И сюда дуй, забери аппараты! — заглянул в автобус: — Феликс, придётся терпеть. Я сяду с генералом, вы едете за нами.

— Понял.

— Коля! По-прежнему замыкающим, Хотару — морок.

— Яволь! — гаркнули хором.

— Вы! — ткнул я в кадавров из будки. — Изображаете заминку на пропускном пункте, шлагбаум не открываете никому, при попытке задержать вас оказываете максимальное сопротивление, убиваете всех солдат и офицеров Коалиции. Открыть шлагбаум и после проезда грузовика сразу закрыть! Исполнять! — запрыгнул на водительское сиденье легковушки и, как только шлагбаум поднялся, втопил педаль в пол.

По-любому, эта сирена подавала тревожный сигнал какой-нибудь части охраны неподалёку! Рвём когти!

* * *

Да куда летим-то, етитская сила! — рявкнул Зверь, когда мы проскочили почти весь мост.

Оглянувшись, я понял, что заданный мной темп не сможет держать ни грузовик, ни даже автобус.

А на той стороне слышались звуки поднимающейся тревоги, и среди похожих на склады помещений мелькали фонари машин.

Надо их встретить и дать нашим возможность немного удалиться. Потом нагоним.

Ты видишь, в каком мы состоянии? Как останавливать будем?

Как-как… Каком кверху! Потом компенсируем, только бы от Линца отъехать.

Ладно, другого выхода всё равно нет.

Я остановил машину и махнул рукой подъезжающему автобусу. Сунул Феликсу письмо Грэмши и карту:

— Едешь вот сюда, понял?

— А ты?

— Я задержу и догоню.

— Я с тобой! — крикнула высовываясь из окошка грузовика Хотару.

— А Коля?

— Кто его остановит, пусть и гадает — куда шофёр делся. А он в это время их потихоньку и почикает.

— Тоже вариант! Садись!

— Я на крыше!

Я развернул машину и неторопливо поехал к блокпосту, поглядывая в зеркало заднего вида, как автобус с грузовиком свернули с центрального шоссе на боковую дорогу и скрылись за домами.

* * *

К шлагбауму мы подъехали чуть раньше, чем первый грузовик с военными.

— Ты! — ткнул я в генерала. — Наклоняешься поближе к стеклу и сердито смотришь то на будку, то на шлагбаум!

Сильно я рассчитывал, что легковушку с генералом внутри таранить не будут, а по бокам весь мост был перегорожен массивными бетонными блоками, так что все поднятые по тревоге так или иначе вынуждены будут стоять.

Я выскочил с шофёрского места и с видом слуги важного господина побежал в будку к кадаврам — якобы разбираться.

Глава 19

Ч.1. С МИНИМАЛЬНЫМИ ОСТАНОВКАМИ

ВОТ И ПЕСНИ ПРИГОДИЛИСЬ!

Верхняя Австрия, восточный мост города Линц через Дунай

23 января 1948 года, поздний вечер

Аркадий

К тому моменту как грузовик притормозил у шлагбаума, я успел заскочить в будку к кадаврам и принялся цветисто разоряться в том духе «сколько господин генерал может ждать⁈» Кадавры, естественно, ничего мне не отвечали.

Тем временем из грузовика ощетинились винтовками солдаты, а из кабины выскочил хмурый капитан и решительно направился в сторону будки.

Я вышел к нему навстречу, экспрессивно взмахивая руками:

— Вы только подумайте, у них заклинило шлагбаум!

— Что? — притормозил лейтенант (хотя, по идее, должен был со всех ног бежать и выяснять, по какому поводу тревога).

— Да три деревенских дурня! — изображая досаду, хлопнул рукой по руке я. — И кто их только сюда поставил⁈ Нажали что-то не то, теперь у них ничего не работает!

В этот момент позади грузовика, подпирая его, подкатили два ползуна.

— Эй, нет-нет! Не занимайте дорогу! — побежал я им навстречу, мимо грузовика, нервически размахивая руками. — Сперва проедет господин генерал!

Коробочки оставались закрыты наглухо. Для воздействия на экипажи у меня оставались только смотровые щели, и я не имел права ошибиться.

— Отъезжайте! Отъезжайте, я говорю! Генерал ждёт! — голосил я, а сам… Я представил, что моя сила врывается внутрь машин тонким шлейфом, словно шёлковая лента, скользит от одного живого человека