Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

Шутка, короче говоря, вышла из-под контроля, раз в нее поверил даже староста. И вопрос теперь стоит нешуточный, разубеждать их или пусть суп остается супом? Делегация ведь явилась не поржать, а с деловым предложением, по их логике всё сходится, сырье есть, мастер есть, чего тянуть.

Пока я мялся с ответом, народ у телеги успел развить тему.

— Ежели раз в неделю варить, — прикидывал широкоплечий мужик, загибая пальцы, — к зиме забьем запасами всё, что забивается, и еще соседям продавать останется.

— В двух местах надо, — предложил другой и махнул рукой в сторону реки, — выше по течению и ниже. Чтоб рыба с обеих сторон подходила, а не с одной только.

— И сетки натянуть поперек, — вставил третий, постарше, и погрозил реке пальцем, у него, видать, вчера часть улова так и утекла вниз. — А то добро же пропадает, я сам видел, сколько уплыло.

Слушал я эти заключения и понимал, сами они не остановятся, к вечеру здесь родится план рыбосупового завода с двумя цехами и сетевым хозяйством.

— Ладно, — вздохнул я. — Рано или поздно всё равно узнаете. Это не рыбный суп.

— Говорил же, что гуляш! — возликовал мужик у тачки и хлопнул себя по колену.

— Может, и так, — спорить я не стал, обвел взглядом собравшихся и понизил голос. — Рыба не понадобится, нужны другие ингредиенты, но об этом я бы поговорил… без свидетелей.

— Всё, мужики, благодарю. — старосте два раза повторять не пришлось, балаган он сворачивать умеет быстро, — Рыбу на склад, телегу на место.

Мужики потоптались, сообразили, что продолжение пойдет не для их ушей, и покатили телегу к воротам участка, на ходу выясняя, положена ли им доля с будущего супа за доставку сырья. У навеса остались староста, Гундар, Ярг, Кейн и Вельт, и стало заметно тише.

— Вопрос у нас, в общем-то, всё тот же, — снова начал староста. — Про суп. Сколько таких горшков ты можешь сделать? Как быстро? Можно ли сварить не в реке, а чтобы вспышка эта была в другом месте? И что для этого нужно?

— Я пустых вблизи видел, — буднично вставил Ярг. — Мы одного их медведя вчетвером в кашу рубили, пока угомонился, а железо ему что дождик. Так что твой вчерашний столб — первое, на что я за последнюю неделю посмотрел с удовольствием.

— Рецепт не должен уйти за пределы деревни, — покосился я на егеря, и вышло, наверное, невежливо, но тут не до расшаркиваний.

— За него не переживай, — тут же вступился Кейн и опустил ладонь Яргу на плечо. — Если пообещает, будет молчать хоть под пытками. Даже лорду не расскажет.

— Лорду-то ладно, лорду можно, — отмахнулся я. — В общем, это не совсем суп, и варится он не из рыбы. Главная часть — секрет гнилохода, та слизь, которой он переваривает отходы. Вчера я взял пару черпачков, и вот сколько из них получилось, сами видели. Смесь пока сырая, рванула раньше, чем я рассчитывал, но рецепт доработаю, всё у нас впереди, будет стабильная взрывчатка, которую можно хранить и возить, а не только ронять в реку.

— Точные объемы, я так понимаю, ты назвать не можешь, — задумался староста.

— Слизь лишь один из ингредиентов, со вторым проще, его можно купить, — развел я руками. — Но даже знай я цифры, вам они всё равно ни о чем не скажут. Допустим, если прямо сейчас, то горшочек в день. Может, два, и это в лучшем случае.

— Гм… — протянул староста, и на расстройство это не походило ни капли, скорее на счет в столбик. — Слизи за день сколько набирается? Черпак будет?

— Скорее один за два дня. — пожал я плечами, ведь действительно даже близко не представляю, сколько может выделять гнилоход. Так-то надоить и ведро можно, слюнки у него текут знатно, но вопрос, чем ему тогда переваривать потом, если всё забрать? Слизь ему нужна как минимум для того, чтобы было из чего выделять новую слизь.

— А ускорить? — староста прищурился. — Кормить чаще, гуще?

— Эти вопросы да Эдвину бы задать, цены б не было, — усмехнулся я. — Так-то живность вроде старательная, но у нее там свои порядки.

— Что нужно, чтобы делать больше?

— Горшки, глазурь и пара рук, которые не трясутся, — принялся перечислять я. — Ну и чтобы к яме без спросу никто не лазил, теперь это не помойка, а месторождение.

Спрашивал он коротко и по существу, без охов и лишних рассуждений, а между вопросами делал паузы, и в этих паузах губы у него едва заметно шевелились. Знакомая картина, ровно так он серебряки пересчитывает, только сегодня, подозреваю, счет шел не в серебряках.

— А вообще, — мысль пришла на ходу, и я озвучил ее раньше, чем успел обдумать, — если слизь узкое место, значит, гнилоходов должно стать больше. Будем разводить. И с кормежкой подумаем, люди должны стараться лучше.

Слова «разводить» и «гнилоходов» по отдельности староста переварил спокойно, а вот рядом они у него в голове вставать отказывались, и наблюдать за этой внутренней борьбой было сплошное удовольствие. Гундар кашлянул в сторону, Вельт беззвучно ухмыльнулся, и один только Ярг покивал с пониманием, у егерей, видимо, и не такое разводят.

Постояли мы еще немного, переговорили о мелочах, и делегация двинулась к дому старосты, обсуждать новые реалии. А я смотрел им вслед и отмечал на лицах что-то подозрительно похожее на воодушевление.

Вчера на совете все сидели будто на похоронах, а сегодня спорят и машут руками, Кейн вон что-то доказывает Гундару прямо на ходу. Вот что взрыв животворящий делает. Это природа, она так устроена, мужики любят взрывы, а крутые мужики еще и не оборачиваются на них.

Начальство ушло, зеваки рассосались, и я уже нацелился шагать к Эдвину, пока гриб окончательно не передумал жить. Но сквозь расходящуюся у ворот толпу, против людского потока, молча шагал Корш, ни с кем не здороваясь, а перед собой он нес лист свежей бумаги из первого замеса, эту серую кромку я узнаю из тысячи. Только что вокруг галдели про суп и рыбу, а тут подошел человек с документом, и с первого взгляда стало понятно, вопрос у дознавателя не про гуляш.

Остановился Корш в шаге от меня, выждал, пока последний зевака отойдет подальше, и лишь после этого протянул лист. Без приветствий и предисловий, всё как он любит.

— Это, собственно, что? — не понял