Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

должна была прибыть еще три дня назад, и это в худшем из сценариев, если дороги размыты и по пути случилось нападение, — Корш развел руками. — Но, насколько мне известно, нападать некому, а дождей не было. Такие сроки просто так не срываются. Судя по всему, карету остановили люди, а не распутица.

Выдал он это спокойно и по-деловому, и оттого новость прозвучала только тревожнее.

— Ну задержались и задержались, — не увидел я причины для таких резких телодвижений. — Если не приедут, наши помогут до города добраться. Вон, с егерями пробежку устроишь, они любят.

— Нет уж, лучше дождусь. Я ведь точно не знаю, кто именно приложил к этому руку, — он поправил чернильницу на столике, просто чтобы занять руки. — Зато хорошо знаю, как устроены дела в столице, и что особое дознание уже не то, что было при прежнем короле. Про молодого правителя ничего дурного не скажу, но дознанию он уделяет слишком мало внимания, вот придворные крысы и запустили туда свои лапы. Это, опять же, лишь мои предположения. Моя задача довести дела этой деревни до конца и указать, что за теми, кому вверены настолько обширные полномочия, стоит присматривать получше.

— Так а чего именно писать будешь хоть?

— А вот это уже договором о неразглашении не покрывается, — отрезал дознаватель. — Укажу то, что смогу доказать.

Ну не хочет говорить, и не надо. Мне, если честно, по большому счету неинтересно участвовать в столичных разборках, мне и в деревне хорошо. Там, где староста приходит и просит сварить суп, жизнь устроена как-то проще и честнее.

Под разговор я дотащил и второй узелок, стянул оба в один, и получился он ярким и крупным, для будущей руны в самый раз. Ради интереса подтянул туда еще пару нитей, а когда почувствовал, что Основы в организме заметно поубавилось, счел за лучшее остановиться.

Наблюдения такие, формирование узлов обедняет материал, внутренних каналов после переноса остается меньше, и это минус. Зато узел действительно можно передвинуть, пусть и с затратами, система не соврала. Хотя могла бы и инструкцию прилепить, ошибок я в процессе наделал порядочно, и вышло не так ровно, как хотелось. Отдельная новость с горчинкой, руну, которая пряталась в старых узлах, я при переносе стер подчистую, и от этого никуда не деться, распутал клубок, потерял и рисунок.

Отдал я бумажку, и начался чистописательный цирк. Корш пишет прозрачным соком, собственных строк не видит, и буквы того и гляди наедут друг на друга. Но решение он нашел сам и вполне в своем характере, планка-линейка под пальцами, счет букв вполголоса, дознавательская дисциплина. Дошел до края, планка съехала на ширину пальца, и счет начался заново.

Волосян в это представление тоже внес свою лепту. Для начала он уселся точно туда, куда должна была лечь следующая строка, и сдвигаться отказался, место пришлось выкупать за кусочек мяса. Потом ему разонравилась планка, которая снует над самой макушкой, и он объявил ей войну, шлепал по деревяшке на каждом проходе, а Корш терпел и лишь пожевывал губами что-то, чему его явно не в канцелярии научили. Кончилось тем, что лист поделили по-честному, волосян сидит на левой половине и цедит, Корш пишет на правой, а по границе лежит полоска мяса, и соблюдается эта граница строже государственной.

Между делом дознаватель отсыпал и вторую порцию новостей, дозированно и через свое любимое «судя по всему». Судя по всему, в истории замешаны знатные рода, дела с севера ушли не туда, куда должны были уйти, а такое, по его меркам, недопустимо вовсе. Потому письмо не прихоть и не обида отставника, а необходимость.

Пока Корш шоркал пером по строкам, я сидел и смотрел на гриб. Вроде бы даже посвежел с утра, шляпка расправилась самую малость. А может, просто кажется, и я себя успокаиваю. Главное, не развалился, а Основы от меня он и за пазухой потихоньку кушает, глядишь, на ней до вечера и продержится.

Дознаватель дописал черновик до конца и подал листок мне.

— Ну что? Пробуем?

Принял я его, оглядел с обеих сторон, примерился уже наносить руну, чтобы сверху залить печатью, и остановился. Стоило снять лист с волосяньего поста, как внутри проклюнулись первые искорки Основы. Пока это крупицы, но набежали они сами, и рано или поздно их станет столько, что до них дотянутся чернила.

— Так, опять надо экспериментировать, — протянул я с нескрываемой болью. — Иди разожги огонь, будем тратить драгоценный ресурс. Раз уж сам король будет эту бумагу щупать, экономить не станем.

Пока над костерком плавился в котелке воск, мимо проходил мужик с лопатой. Притормозил, принюхался и на всякий случай отступил на пару шагов.

— Рей, ты это… варишь опять? — уточнил он с уважением пополам с опаской.

— Воск топлю.

— А. Ну ладно, — разочарования в голосе мужик скрывать не стал. — Ты, если что, заранее скажи, я с ведром прибегу. За рыбой.

— Обязательно, — пообещал я, и он ушел успокоенный. Слава кулинара, чувствую, приклеилась ко мне надолго.

С воском мы сгоряча размахнулись и утопили пробный клочок в расплаве целиком. Казалось бы, вот она, непробиваемая броня… Но нет, воск прошел насквозь и перекрыл волокна изнутри, руна качает, а сок глух, Основа до него просто не доходит. Получился не лист, а восковой кирпичик, хоть свечку из него выплавляй.

— Так, давай снова писать, — вздохнул я, и Корш молча потянулся за следующим клочком. Волосян, сообразив, что его опять пересаживают на свежее рабочее место, с чувством шлепнул лапкой по столику и выразительно покосился на мешочек с мясом.

Зато и понимание пришло быстро, воск должен быть рубашкой, а не начинкой, снаружи оборона, а внутри жизнь. Всё по новой, волосян страдает за нас двоих, Корш опять пишет сам не знает что, и дисциплина у человека такая, что даже не уточняет, какой по счету черновик идет в работу.

Теперь действовали тоньше. Готовый лист натерли восковым карандашиком, тонким бруском, который я выстрогал из остывшей корки. Вышло некрасиво, полосами и комками, и следом в дело пошел гладкий камень нагретый у костра. Провел им по листу, воск поплыл и ушел в толщу ровным тонким слоем, а излишки соскоблили щепкой. Глубину пропитки я контролировал Созиданием, воску место в верхних слоях, до сердцевины с каналами и узлом ему добираться незачем.

Смысл у вощения экранный, воск у нас штатный изолятор Основы, вся оплетка кабелей из него же, и лист под таким покрытием не наберется фона в дороге, хоть год его вези. Место под будущую печать закрыли на это время