Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

— Дядя, это был ты…? Ты был рядом с моим папой???

Ларн никак не отреагировал. Девочка ещё некоторое время смотрела на него. Затем повернулась к огню.

Вика сидела сосредоточенно нахмурившись, пока перед глазами снова и снова проходили движения двух бойцов.

Там её отец не останавливался ни на мгновение. Рядом с ним сражался этот старик. Только совсем другой.

Прямой, сильный, смеющийся.

Вика посмотрела на лежавшую возле неё руку Ларна. На повреждённые пальцы, которыми он закрывал её голову, принимая невидимые удары на себя.

Потом подняла лицо с недетской решимостью во взгляде ребёнка.

— Я хочу… Хочу стать сильной, как папа. И пока он не пришёл, я хочу учиться. Дядя, ты можешь меня научить быть такой же сильной, как вы?

Ларн чуть помедлил.

Его бездумный взгляд по-прежнему оставался направлен на костёр. Затем рука медленно поднялась, и старик начал рисовать в воздухе печати.

Сначала небольшие. Гораздо проще тех, что появлялись перед сражавшимися в видении.

Вика подалась ближе. Прищурившись и наморщив лобик, внимательно проследила за формой, затем кивнула и подняла собственную ладонь.

На кончике пальца вспыхнула маленькая молния.

Она тихо затрещала, осветив лицо девочки и ближайшие травинки.

Вика начала быстро повторять движения старика прямо в воздухе. Молнией.

Тонкий разряд потянулся за пальцем, повторяя изгиб первой линии. Девочка крепче поджала губы, удерживая её на месте, и сразу провела следующую.

Ларн медленно сместил руку, продолжая глядеть на огонь и на старания маленькой девочки одновременно, и незаметно, так, что это даже нельзя назвать улыбкой, улыбнулся.

Тот, кого тоже обрекли на четыреста лет заключения, всё это время ждал. Ждал, когда сможет выйти.

И пусть теперь от ясного сознания почти ничего не осталось. Пусть он сам представлял опасность для того, ради кого продолжал жить все эти годы. Но даже теперь у него остаётся возможность помочь ему и всем тем, кто рядом с ним.

Пусть и не через себя, но он передаст своему младшему брату «ключ».

Глава 19

«Суд жен» и о чем врет дочь?

Когда мы наелись и вышли из ресторана, Настя остановилась на верхних ступенях рядом со мной, а Вика спустилась до самого низа.

Двери за спиной плавно закрылись, отсекая негромкую музыку и приятный запах.

Вика остановилась возле перил и с интересом куда-то посмотрела. Настя некоторое время следила за ней, затем спросила:

— Тебе не кажется, что Вика нам что-то недоговаривает?

Я коротко взглянул на неё, а затем снова на дочь.

— Я тебе даже больше скажу. Она специально нам врёт. Но пока что я не сложил всю картинку в голове, поэтому не могу сказать, в чём именно её ложь проявляется.

Настя удивлённо посмотрела на меня.

— То есть тебя не смущает то, что тебе врёт собственная дочь?

Я усмехнулся, поправляя очки.

— Намекаешь, что где-то в её воспитании допущена ошибка?

— Вполне, — заметила Настя.

Я перевёл взгляд на солнце, прищурился и снова посмотрел вниз.

— Пожалуй, этим вопросом действительно нужно будет заняться с моей дочерью, но маленькой. Она постоянно косится на тебя. Может, так сыграло наше мини-враньё касательно того, что ты её мама?

Настя отвела взгляд. Несколько мгновений смотрела в сторону дороги, затем сложила руки на груди.

— Не знаю, — ответила она, не поворачиваясь.

— Ладно, — вздохнул я. — Я ещё посижу и подумаю над этим, когда в голове утихнет шум из всей мешанины, через которую мы прошли за весь этот день. А сейчас у меня впереди не самый простой разговор о том, откуда взялся с виду двухлетний ребёнок-Альв и почему он теперь наш ребёнок.

— Что? — Анастасия резко повернулась, в шоке уставившись на меня. — Какой ещё ребёнок-Альв?

— Вот-вот, — покивал я. — Примерно такую же реакцию я и предвижу от всех остальных. Думаю, что у них вопросов будет много. А все ответы смогу дать только я. Поэтому меня разорвут в клочки.

Настя фыркнула и вновь отвернулась.

Я начал спускаться к дочери, скользнув ладонью по тёплому каменному ограждению, произнося:

— Ладно, идём.

— Куда? — послышалось позади.

Не оборачиваясь, усмехнулся.

— Ты ведь наверняка хочешь посмотреть на то, что будет происходить, разве нет? Да и не поверю, что тебя не заинтересовала вся эта история.

Анастасия не ответила, но шаги за спиной всё же раздались.

Когда мы спустились, Вика с интересом посмотрела сначала на меня, затем на Настю. На мгновение задержалась взглядом на её лице, после чего снова повернулась ко мне, уже не скрывая возбуждения.

— Папа, сходим на рыбалку?

— На рыбалку? — удивился я.

— Да, на рыбалку, — кивнула она.

Я задумался на пару секунд.

Дочь смотрит с таким ожиданием, словно предложила не просто посидеть с удочкой у воды, а сделать что-то действительно важное. Пальцы лежат на перилах, но она уже чуть подалась ко мне, дожидаясь ответа.

— Ну, почему бы и нет? Сейчас только твои мамы по мне катком проедутся. А там уже решим, что и куда.

Вика улыбнулась, а я направился к ожидавшей нас машине.

Мы втроём сели внутрь и помчались обратно на аэродром. Городские улицы быстро остались позади, сменившись широкой дорогой, а вскоре показался корпус нашего дирижабля.

Поднявшись на борт, мы сразу отправились в земли Рода.

Анастасия устроилась в кресле и занялась планшетом.

Сосредоточенно хмурясь, пролистывала что-то, временами останавливаясь и быстро набирая текст. Даже в джинсах, лёгкой кофте и кепке она умудряется выглядеть человеком, который сейчас решает судьбу как минимум нескольких ведомств.

Вика сидела у окна.

На этот раз почти не улыбалась, задумчиво смотря перед собой и, похоже, что-то анализируя. Я не стал мешать ни одной из них.

В этот момент зазвонил телефон.

Достав его, увидел знакомый номер. А рядом — дополнительные пометки, появившиеся после того, как я стал императором. Теперь при звонке отображаются сведения о собеседнике и типе связи, позволяя сразу понять, кто и каким образом пытается со мной связаться.

Виктор Державин.

— Надо же… — пробормотал я.

Нажал на кнопку приёма и приложил телефон к уху.

— Слушаю.

— Ваше Величество, — послышался с той стороны собранный голос.

Судя по интонации, Державин сейчас наверняка крайне хмур и строг. Я даже почти представил его хмурое лицо и сведённые брови.

— Я