Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

Потому что после спасения маленькой Вики у него не останется ни шанса на следующий ход.

Я медленно разжал пальцы на удилище.

До этого момента пытался понять, какое несчастье уже произошло и как не допустить его повторения. Смотрел на дочь, на её радость, тревогу, настороженность рядом с Настей — и каждый раз достраивал одну и ту же картину.

Плохое будущее. Моё исчезновение. Попытка вернуться туда, где ещё можно всё исправить.

Удобная картина.

Особенно для того, кому требуется, чтобы я перестал действовать.

Однако настоящая картинка всё же окончательно сложилась, и я наконец смог по-настоящему расслабиться.

Откинулся на спинку раскладного кресла, с огромным удовольствием вытянув ноги. Пятки прошлись по траве, ткань под спиной натянулась, и я даже с выдохом чуть потянулся, положив удочку на ноги.

— Папа? — удивилась Вика, повернувшись ко мне.

— Да, дочь? — улыбнулся я.

Она внимательно посмотрела мне в лицо, затем тоже улыбнулась.

— Я рада, что ты уже не так напряжён.

— Да, — я сделал вид, что расслабился ещё больше, удобнее устраивая удочку. — Ты рядом, больше мне ничего и не нужно. Так что давай не будем думать больше о плохом, а просто сосредоточимся на том, чтобы хорошо отдохнуть.

Вика кивнула. Несколько мгновений ещё смотрела на меня, а потом отвернулась к воде.

И тут мой поплавок резко ушёл вниз.

Я сразу подался вперёд и одним быстрым, но плавным движением поднял удилище. Леска натянулась, разрезав воду тонкой бороздой, вершинка согнулась, а затем над рекой взлетела лоснящаяся рыба.

Брызги рассыпались в солнечном-закатном свете, пока мокрая чешуя отливала жёлтым, и рыба, извиваясь всем телом, яростно ударяла хвостом. Я поднял удочку выше, притягивая добычу к себе.

— Вау, папа! — обрадовалась Вика.

Она тут же вскочила и кинулась ко мне. Я тоже улыбался, перехватывая леску и удерживая рыбу над травой.

Но внутри меня бушевала ярость.

Мир всё это время испытывал меня. Подбрасывал проблемы, ставил перед выбором, заставлял платить за любое решение. И я готов был играть по его правилам. Однако теперь, почувствовав угрозу, решил действовать не через кого-нибудь постороннего.

Через моих родных!

Сила шевельнулась внутри источника. Импульс энергии попытался разойтись по каналам, однако я тут же погасил его, не дав добраться даже до пальцев. Вика стоит совсем рядом. Радостно рассматривает рыбу и не должна почувствовать ничего из того, что сейчас происходит внутри меня.

Не время. Ещё не время.

Эта партия, как и все остальные, останется за мной.

Вот только я не просто выиграю. Я заставлю сам мир поплатиться за своё решение!

Следующий мой ход мне уже известен. Как и следующая цель.

* * *

Пойманную рыбу, а впоследствии и ещё двух мы с дочерью отпраздновали очень просто.

Неподалёку, посреди небольшой свободной площадки, развели костёр и зажарили добычу на обычных ветках. Всё необходимое, включая специи, я взял заранее, поэтому возвращаться за чем-либо не потребовалось.

Сухие ветки негромко потрескивают. Костёр постепенно оседает, открывая горячие угли, и над ними поднимается густой запах дыма, жареной рыбы и пряностей. С реки тянет прохладой, а солнце ещё достаточно высоко, чтобы нагревать спину.

Когда всё приготовилось, мы устроились прямо на траве.

Вика села рядом, скрестив ноги, и с удовольствием принялась за рыбу, держа её просто руками. Подула на рыбу и откусила прямо так.

Затем подняла на меня глаза.

Столько восторга…

Я не мог не улыбнуться.

Да. Ради вот такого будущего, чтобы однажды там, в конце нашего пути, проводить с ней как можно больше времени, я убью не только Сарнойла. Не только объединю всю галактику… Если потребуется, я и время поверну вспять.

— Клюёт! — весело крикнула Вика.

Она быстро положила рыбу на импровизированный поднос из веток и сорвалась к оставленной у берега удочке.

Я продолжил сидеть, улыбаясь и наблюдая за ней.

Дочь перепрыгнула через корень, чуть качнулась, выровнялась и потянулась к удилищу. В следующую секунду уже отступала от воды, сжимая рукоять и сосредоточенно поджав губы.

Та ещё непоседа…

Однако это моя дочь. И мир дорого заплатит за то, что решил её использовать.

Нет никаких шести–девяти месяцев. Всё это лишь фикция, показанная Вике в её будущем.

Более того, дочь не помнит ничего из того отрезка, который начинается с её появления здесь. Её удивление знакомым предметам объясняется не тем, что она покинула Землю и долго не возвращалась.

Время стёрло ей всю память о прошлом, чтобы Вика не нарушала его границ и не навредила всему происходящему в том же будущем.

Однако душа всё помнит, хоть и отголосками.

Она узнаёт дом, людей, привычные вещи. Тянется к ним. Радуется встрече, иногда пугается, но далеко не всегда понимает, откуда приходят эти чувства.

Вика здесь не для того, чтобы подготовить нас к какой-то страшной угрозе. Она здесь, чтобы я не смог спасти её из времени.

— Папа, смотри! — радостно закричала дочь.

Над водой показалась огромная рыбина, примерно с локоть. Вика подняла удочку выше, стараясь удержать добычу, но та дёрнулась и раскачала леску.

Дочь с восторгом посмотрела на меня, не отступая.

— Ты же моя умничка!

Я вскочил и побежал к ней.

Подхватил леску чуть ниже вершинки, помогая подтянуть рыбу к берегу, а Вика рассмеялась, когда очередной удар хвоста окатил нас брызгами.

Время решило сыграть через самый удобный для себя элемент. Через того человека, которого Вика сейчас воспринимает хуже всего. Через Настю.

Не знаю, что именно оно ей показало. Но я знаю, что в будущем мы не проиграли.

Я уверен в себе. Уверен в своих людях. И уверен в нашей победе.

Не люблю игры со временем. Слишком это геморно, слишком много приходится думать. Но раз уж оно начало игру, я заставлю его пожалеть о том, что оно решило без моего ведома начертить для моей дочери другую судьбу.

* * *

Мы с Викой рыбачили довольно долго, и я никуда не торопился.

А также сама дочь постепенно перестала оглядываться на меня после каждого движения. Просто сидела рядом.

Когда стемнело, мы снова развели огонь и улеглись голова к голове, вытянувшись в разные стороны и глядя на звёзды.

Река потемнела. На противоположном берегу почти не различить деревья, и лишь их верхушки отделяются от неба неровной чёрной полосой. В траве пахнет вечерней сыростью, от костра тянет теплом, а