Служба продолжается - Вильгельм

— Или вернулась.

Инженер достал блокнот и быстро записал. Ростовцев тоже. Два человека фиксировали одну и ту же мысль для разных начальников.

— В вашем мире акустическая служба далеко ушла? — спросил Крестов.

— Далеко. Но основные проблемы те же: вода меняет звук, механизм врёт, оператор устаёт, командир хочет однозначный ответ там, где его нет.

— Магия помогает.

— Она добавляет ещё один источник ошибок.

Крестов хотел ответить, но снизу ударил колокол.

Не тревога по базе. Три быстрых удара, пауза, ещё три.

Довбня сорвал оголовье со стола.

— Котельная.

Пол под ногами дрогнул. Затем по шахте вентиляции пришёл глухой хлопок и шипение пара.

Ярославцев встал между Андреем и дверью.

— Вы остаётесь здесь.

— Если котельная под нами, здесь оставаться нельзя.

— Приказ командира — не допускать вас к опасным объектам.

— Мы уже на опасном объекте.

Снизу закричали. Свет в рупорах погас, карта потемнела. Аварийные полосы у двери вспыхнули красным.

Крестов выбежал первым. Ростовцев за ним. Ярославцев выругался и отпустил Андрея, поняв, что удерживать его силой посреди эвакуации бессмысленно.

На лестнице навстречу ударил горячий влажный воздух. Первый пролёт был чист. Ниже коридор затянуло белым паром. Люди бежали от котельной, один поддерживал обожжённого кочегара.

— Что произошло? — крикнул Крестов.

— Регулятор третьей линии заклинило! — ответил Мохов. — Пар за отсечением, главный клапан не берёт!

— Термический контур?

— Ушёл в разгон. Гуров держит вручную!

Молодой техник в очках. Тот, которого ударили по запястью.

— Сколько до разрыва? — спросил Андрей.

Мохов посмотрел на него, не узнавая.

— Манометр за красной чертой. Минуты две, может меньше.

— Люди выведены?

— Гуров внутри и двое у дальнего насоса.

— Зачем двое?

— Отсекают питательную воду!

Андрей повернулся к схеме на стене. Красная паровая линия проходила через котельную, делилась у регулятора и уходила к насосам. Магический контур обвивал трубу, поддерживая температуру. Если молодой практик пытался удержать его вручную, он не давал металлу перегреться — и одновременно продолжал питать участок.

— Полное отключение накопителя, — сказал Андрей.

Крестов покачал головой.

— Тогда температура скачком уйдёт в металл. Шов лопнет.

— Сначала сбросить давление.

— Главный клапан заклинил.

— Резервный?

Мохов показал на схеме.

— Внутри, за облаком. Ручной.

Тот самый аварийный привод, люк которого открывался в сторону выброса.

— Дистанционную цепь ещё не сделали, — сказал Ростовцев.

— Потому что сегодня, — ответил Андрей. — Где второй вход?

— Через угольную подачу, — сказал Мохов. — Но решётка закрыта.

— Инструмент?

Боцманмат Кулешов уже снимал с крюка пожарный топор.

— Есть.

Ярославцев схватил Андрея за рукав.

— Вы пациент и задержанный.

— Потом оформите нарушение. Сейчас людей вытащить надо.

— Вы не знаете установку.

— Знаю пар.

Гребнева рядом не было. Ростовцев смотрел между следователем и котельной.

— Господин коллежский советник, — сказал мичман, — я отвечаю за его сопровождение. Разрешите действовать под мою ответственность.

— Вы не понимаете, что берёте.

— Понимаю, что там три человека.

Ярославцев отпустил рукав.

— Все потом напишут объяснения.

— Значит, выживем, — сказал Андрей.

Кулешов повёл их через боковой проход. Угольная галерея была узкой, чёрной, шум пара нарастал с каждым шагом. Решётку нашли за бункером. Боцманмат ударил топором по замку. Первый удар только смял скобу. Андрей взял второй топор у матроса.

— Вместе. По моей команде. Раз, два — бей.

Два лезвия попали почти в одну точку. Скоба треснула. Ещё удар. Решётка открылась внутрь.

Из котельной хлынул жар.

Видимость — два метра. Пар шёл из трубы горизонтальной струёй, резал пространство с силой воды. Где-то справа гудел магический контур. Его свет делал облако голубым.

— По стене! — крикнул Андрей. — Не пересекать струю! Кулешов, за мной. Ростовцев, держите людей у решётки и считайте вышедших!

Мичман открыл рот, услышав приказ от задержанного. Потом кивнул.

Андрей и боцманмат пошли вдоль стены. Пол был мокрым и горячим. Нога скользнула, старая рана отозвалась, но удержала. Через несколько шагов они наткнулись на первого машиниста. Тот лежал у насоса, лицо красное, руки обварены.

— Живой, — сказал Кулешов.

— Тащи к решётке. Я дальше.

— Один не пойдёшь.

— Тогда волоки его первым и возвращайся.

Боцманмат подхватил раненого под мышки. Андрей двинулся дальше, касаясь стены тыльной стороной ладони. Вторая струя била выше головы. Под ней можно было пройти пригнувшись. Он бросил топор вперёд, лёг и прополз. Куртка намокла, кожа на шее обожглась.

За трубой обнаружился дальний пульт. Второй машинист стоял на коленях, удерживая рычаг питательной воды. Рядом молодой Гуров прижимал обе ладони к медной рамке. Свет от неё вошёл ему под кожу до локтей. Из носа текла кровь.

— Отпусти! — крикнул Андрей.

— Шов рванёт!

— Сначала резервный клапан!

Гуров показал подбородком. Красное колесо находилось за ним, но подойти мешала светящаяся рамка.

— Контур не пускает!

Андрей увидел в полу изолирующий рычаг. Если открыть рамку сейчас, Крестов говорил о скачке. Значит, порядок: клапан, питание, контур.

— Машинист! Держишь воду?

— Держу!

— По команде закроешь наполовину, не сразу. Гуров, можешь снизить подачу, не отпуская?

— Попробую.

— Не пробуй. Скажи можешь или нет.

Парень зажмурился, прислушиваясь к чему-то внутри металла.

— Могу на треть.

— Делай. Медленно.

Голубой свет побледнел. Рамка перестала гудеть так громко. Андрей шагнул через внешний виток. Кожу кольнуло статикой. Ничего не произошло.

Он добрался до красного колеса и взялся через рукав. Колесо не двигалось.

— Заклинило!

— Там стопор справа! — крикнул машинист.

Андрей нашёл короткий рычаг, выбил его каблуком. Колесо пошло на четверть оборота и снова встало. Он навалился всем весом. В голове вспыхнул свет, сердце ударило сильнее — на секунду показалось, что горячая нить из прошлой ночи прошла вдоль позвоночника. Колесо сдвинулось.

Из трубы донёсся вой.

— Открывается! — закричал Гуров.

— Воду половина!

Машинист перевёл рычаг. Манометр дрогнул у красной черты и пополз вниз.

— Контур ещё треть!

Гуров выдохнул. Свет уменьшился.

— Теперь питание накопителя отключить!

— Рано!

— Давление падает. Отключай!

Гуров оторвал одну ладонь, дотянулся до чёрной рукояти. В этот момент медная рамка вспыхнула белым. Парень закричал и прилип второй рукой.

Андрей ударил изолирующий рычаг ногой.

Свет погас.

Гуров упал ему на грудь. Оба рухнули на мокрый пол. Рядом загрохотала труба, но шов выдержал. Манометр продолжал снижаться.

— Выход! — крикнул Андрей. — Все наружу!

В облаке появился Кулешов. Вместе они подняли Гурова. Второй машинист шёл сам, держась за плечо боцманмата. До решётки добрались, когда аварийная вентиляция наконец начала вытягивать пар.

Ростовцев считал вслух:

— Первый! Второй! Третий! Плеханов! Кулешов!

— Все, — сказал Андрей.

И сел на пол.

Шум в ушах стал высоким. Руки дрожали. В правой ладони оставалось странное тепло от колеса, хотя металл он держал через рукав.

Бельская прибежала вместе с санитарной партией. Увидев Андрея, она не стала спрашивать, что произошло.

— На носилки.

— Есть пострадавшие