День Советского Сурка - Адам Хлебов

На этот раз я хвалю себя. Прогресс: я успел нанести три удара до того, как очутился на асфальте.

К тому же я теперь не просто закрываю руками уязвимые части тела, но ещё и наблюдаю за атакующими, пытаясь во время коротких пауз отбиваться и пинаться ногами.

К серьёзным повреждениям моих противников это не приводит, но на этот раз у меня остаётся целой губа.

— Милиция! Милиция!

Это кричит старуха, которая обозвала Шатова лахудрой.

— Ещё раз тебя здесь увижу — убью! — угрожает один из качков.

Они снимаются и уходят быстрым шагом, я вскакиваю и пытаюсь запустить в одного из них камнем, но промахиваюсь.

— Я тебя ещё найду, урод! Ты у меня ещё кровью умоешься! — кричу вслед.

Он останавливается, разворачивается в мою сторону, но его приятель хватает того за руку, оттаскивает на ходу, не давая вернуться и продолжить драку.

Считаю, что хоть меня повалили, я одержал моральную победу.

— Больно, внучок? — сердобольно интересуется старуха.

— Шли бы вы, бабуля… по своим делам…

Я отряхиваюсь и выхватываю Шатова из толпы.

— Дай пятак, — бросаю я ему. — Потом объясню.

— Но у меня только…

— Надо было тебя оставить, чтобы эти гады тебя измодовали. Пятак дай! — говорю я с вызовом.

Шатов хлопает ресницами и протягивает мне десять копеек.

Размениваю в аппарате, отдаю пять копеек.

Спускаюсь в чрево спрута. Шатов идёт сзади, пытается о чём-то говорить, но я его затыкаю.

Поезд прибывает на платформу и тормозит с протяжным нисходящим завыванием.

«Уууу-ууу-уу-у»

Поезд останавливается, двери с шипением и стуком открываются.

Вижу Беллу, но она меня не интересует сегодня совсем.

Выхожу на Арбатской у кинотеатра «Художественный».

Шатов плетётся сзади.

— Слушай, Шатов, если ты хочешь получить свои деньги обратно, не ходи к своим металлюгам, жди меня здесь, в самом начале Старого Арбата.

— А ты скоро, Лёш? — подходя поближе, спрашивает Иван. — Мне деньги нужны. Мать сказала, что больше до конца месяца ничего не пришлёт. Мне хлеб купить не на что, я со вчерашнего дня не ел.

— Если повезёт, буду через час или полтора.

— А если не повезёт?

— Повезёт. Жди меня тут.

Две девчонки собираются попросить сигарет у панков.

— Не ходите к ним, девчонки, они сигарет не дадут, ответят пошлостями, ещё и оборжут вас потом.

Девушки застывают в нерешительности.

— А вообще курить вредно, советую вам бросить. Лучше развивайте свой разум и тело.

— Это как?

— А вот так. Хотите фокус? Смотрите: сейчас побегут кришнаиты, а потом двое продавцов перевернут друг другу столики. Вон там.

Раздаются звуки кришаитских барабанов, колокольчиков и цимбал.

— Харе Кришна, Харе Рама… — поёт и бежит предводитель индуистского верования.

За ним — вереница последователей в оранжевых одеждах.

Чуть поодаль начинается ссора двух продавцов.

— Но откуда вы знали? — спрашивает меня одна из них.

— Застрял в 26 июля, которое повторяется снова и снова, но вам не понять.

Одна из девиц смотрит на меня как на полоумного и всё же обращается к панку. Она просит сигаретку.

— Был папирос, да и тот прирос! — отвечает тот с ирокезом и мерзко смеётся.

Но я уже шагаю дальше. Вижу в отражении витрины продуктового магазина, как вторая девчонка смотрит мне вслед с раскрытым ртом.

— Ты слышала, что он до этого предсказал, что нас оскорбят и обсмеют? Молодой человек! Подождите, мне очень нужно кое-что у вас спросить.

Она бежит за мной. Когда она меня нагоняет, я не останавливаюсь, она идёт рядом.

— Это так странно, вы всё предсказали в точности. Как вы узнали?

— Я вам ответил, вы не поверили. Я застрял в сегодняшнем дне и проживаю его снова и снова.

— Ну перестаньте, я серьёзно.

Что ей доказывать, что объяснять? Она всё равно не поверит.

— Скажите, а Серёжа сделает мне предложение в этом году?

— Я не знаю, девушка.

— Ну пожалуйста, я вас прошу.

— Как вас зовут?

— Лариса.

— Дайте вашу руку.

Она протягивает мне руку, я театрально прикладываю её к своей груди и закрываю глаза. Не хочу пудить ей мозги.

Поэтому отнимаю руку и сообщаю:

— Вселенная на этот счет молчит, но вы не теряйте надежду.

Она явно расстроена. В уголках глаз вижу блестящие капельки.

— Ну нет, так не пойдёт. Не расстраивайтесь. Возможно, в следующем году, а может, через год. Одно могу сказать точно: вы выйдете замуж в ближайшие пять лет.

По лицу пробегает улыбка.

Нас нагоняет её подруга.

— А я?

— А вот про вас ничего не известно.

— Почему?

— Потому что вы мне не поверили с первого раза. Ваш тантрическо-астральный калиматор сбит. Я не могу вам предсказывать.

Подруга явно недовольна.

Пусть мучается. Нечего легкомысленно к серьёзным предсказаниям относиться.

— Тут наши пути расходятся, у меня дела, всего вам доброго, девушки. Может, как-нибудь ещё свидимся.

Они машут мне на прощание ручками.

Я иду дальше, следуя своему плану.

У театра Вахтангова присаживаюсь на ближайший свободный подоконник и начинаю ждать окончания выступления рассказчиков анекдотов.

На четвёртый день они кажутся совершенно пресными и тупыми. Но народ вовсю хохочет.

И в этом есть что-то трагичное. В моём плане есть изменения. Я собираюсь кардинально изменить свой день.

Дожидаюсь окончания выступления троицы юмористов.

Они собирают деньги, кланяются, публика начинает расходиться. Даже не пытаюсь сегодня выступать. И зарабатывать тоже.

Улучив момент, подбегаю, выхватываю коробку из рук одного из них и бегу со всей мочи.

Троица бросается за мной в погоню. Сегодня всё будет по-другому.

Моральная победа над качками укрепляет мой дух.

На моей стороне — внезапность и дерзость. Распихиваю деньги по карманам на ходу.

— Стой, гад! — кричат мне в спину.

— Держите его!

Голоса останавливают толпу.

Люди замирают, словно на экране стоп-кадра.

Они оборачиваются, пытаясь понять, что происходит. Взгляды скользят по улице и останавливаются на мне.

Я вижу их лица — любопытство, страх, настороженность. Кто-то уже показывает пальцем в мою сторону.

Я слышу, как женщины ахают. В толпе возникает лёгкое движение, меня хотят перехватить.

И тут из серой массы выплывает мой десантник в голубом берете. Тельняшка виднеется из-под расстёгнутого ворота.

Сапоги блестят, начищенные до матового блеска.

Он отступает на шаг и становится у меня на пути.

Руки расставляет в стороны, перекрывая всё пространство. Его глаза смотрят на меня без капли страха.

Он в себе уверен.

Очень зря, голубчик!

Не меняя направления движения, я бегу прямо на него.

Опускаю подбородок и, как разъярённый бык, не останавливаясь, бью головой прямо в грудину.

Удар получается чудовищный, десантник буквально отлетает назад и опрокидывается на спину, но кто-то сзади подсекает мне ногу.

Я чувствую, что начинаю падать вперёд лицом. Ещё некоторое время я часто и смешно перебираю руками и ногами, наклонившись вперёд и касаясь пальцами брусчатки, но в конце концов законы физики и биомеханики берут верх надо мной, и я пропахиваю носом улицу Старый Арбат.

Не медля вскакиваю на ноги,