Мастер путей. #8 - Александр Чёрный

автомат у плеча на столько же невидимый пистолет, выхваченный из несуществующей кобуры, заученным движением дослал патрон в патронник. Хм. А это интересно… Тело Яры легче моего раза в три, если не в четыре. Им проще управлять. А вбитые за годы контрактов навыки никуда не делись. С поправкой на комплекцию, тело девушки вложилось в невидимое глазу оружие так, будто бы не расставалось с ним годами, не испытав никакого дискомфорта. А это можно использовать… Для полноценного автомата тельце чуди белоглазой всё ещё категорически мелковато, но тот же пистолет-пулемёт ей дать видится крайне и крайне уместной идеей.

Отдельно отметил, что из низа живота исходит аномальное тепло. Из одежды на Яре — лишь короткая юбка-накидка на бёдрах, и теплу браться решительно не откуда. Облачение тут явно не при делах. Вместе с тем, оттуда, где в своё время указывала Лана, тело ощутимо чует немалую толику теплоты. Ещё не сжигающий изнутри жар, но уже достаточно, чтобы понять: нутро греет что-то противоестественное. В природе такого не встречается. Видимо, это и был тот самый артефактный камень, что находился в теле низкорослой девушки. И, судя по всему, нечто подобное ощущала в своё время моя хвостатая соратница. Помню, как-то, при первых знакомствах, она упомянула, что чувствует в себе посторонний предмет, особенно сильно затопляющий её исходящим теплом в ночи полнолуний.

Что ж. Тупых тут нет. Может, некоторые и несведущи в отдельных направлениях, но тупых нет. Складывать два и два умеем.

Поигрался — и хватит. Поняв предел возможности для управления телом, разорвал соединение. Слышать, видеть, чувствовать и передавать руками команды могу, а остальное — вторично. Позже наверстаем.

Секундой позже вернулся в своё оригинальное тело, перестав получать информацию от Яры. Каждый остался при своём теле и наборе ощущений.

— Превосходно, — прорычал Уромор. — Недурно для наследника Велимудра.

— У нас есть около трёх дней? — спросил я волколака и Яру, уточнив.

— Именно так, — кивнула последняя. — Быстрее едва ли уложимся. Иначе Кыш не сможет взлететь.

Последнее, что мне надо от новообретённых знакомых — так это чтобы ящер с девчушкой на спине рухнул камнем от истощения. Гнать незачем. Время и без того встало на нашу сторону.

— Добро.

Яра кивнула мне персонально, с каким-то трудно передаваемым букетом эмоций в бездонном взгляде белёсых глаз, и, разбежавшись с места, одним махом взлетела на спину Кыша. На миг мне даже показалось, будто бы использовала некий воздушный толчок или подобие магии левитации: слишком уж легко и непринуждённо девушка одним прыжком заскочила в седло, находящееся на высоте двух её ростов.

Меньше минуты понадобилось всаднице, чтоб изготовиться к полёту. Нехитрой системой ремней застегнула себя в седле, потянулась за поводьями, шедшими к уздечке, находящейся аккурат в пасти зверя.

— Мы отбыли, — проинформировала наездница. — Ожидайте добрых вестей.

Кыш встал на дыбы, широко размахнув передними конечностями, расправляя сложенные вдвое крылья, и с невероятной для таких размеров силой замахал ими, подняв у земли довольно ощутимый ветер.

Ожидаемо, на набор высоты ушло время. По скоростным характеристикам ящер — тяжёлый, медлительный и не очень поворотливый вертолёт старых конструкций. Любая более или менее современная гражданская машина уделает его как стоячего. Про господство в небе и вовсе нет разговора: из того, что я успел узнать про этих животных, максимум, чему они могут противостоять — мелкие птицы и свои сородичи. Но нам и этого хватит. Да, ящер не взмыл «свечкой» в небо и не перешёл сразу на сверхзвук. Да, на отрыв, набор высоты, скорости и покладку на курс ушло ощутимое время. Но даже оно экономит нам силы и, извините за тавтологию, время. Дарёному коню в зубы не глядят. Надо быть благодарными уже за то, что вошли в наше положение и подсобили. Мы и не запрашивали реактивных перехватчиков. Нам же расщедрились на небесного тихохода, за что всем огромная признательность. В том числе небесному тихоходу.

— Низко летит, — не удержалась от комментария Ветрана, вместе со всеми наблюдающая за отходом зверя с наездницей. — К дождю.

— Спасибо, что не хвостом вперёд, — отозвался я. — Дождя не хотелось бы. Желаю этим двоим чистого неба на всём протяжении пути.

— Вас потребно разместить на постой, — коротко рыкнул Уромор. — Не оставлять же дорогих гостей на площади без крыши. Вам изготовили жилище со трапезой.

— У нас не было в планах стеснять хозяев места дольше необходимого, — отозвался я. — Однако же, с дружелюбием примем радушие и оказанные почести.

Глава 19

Местный колорит

Небезынтересная, всё же, эта местность, тутошнее Зауралье.

В моём мире май — месяц, конечно же, относительно тёплый, но всё ещё далёкий от лета. По крайней мере, для средней полосы России вообще и для привычной мне Рузской равнины в частности. Хотя, та же Окси, к примеру, ко мне в гости заявилась в довольно откровенном и максимально открытом наряде, рассчитанном если не на пляжную жару, то, по крайней мере, на температуру воздуха выше казарменной. Тут же, в Урафар-Уре, ещё местная звезда не взошла над планетой, а мы уже были вынуждены раскрыть все вентиляционные клапаны наших боевых защитных костюмов, чтоб не спариться. У любой мембраны есть свой предел эффективности. И предназначенная для штормовых промозглых условий, наша скоро грозила перестать справляться с теплом и влагой, выделяемыми нашими телами. Выражаясь простым языком, даже ранним утром нам было жарко.

Отведённые нам гостевые покои располагались в том же административном комплексе, где произошла первая встреча с Уромором. Туда нас отвели с чинным конвоем, максимально строго мимикрирующим под почётный караул, где оставили на некоторое время одних.

Ну, почти одних.

Волколаки из сопровождения, действительно, даже заходить в покои не стали. Чинно изобразили некое подобие караульных телодвижений и со статностью бойцов Президентского полка столь же чинно ретировались, оставив нас на попечение нескольких девчушек из чуди белоглазой.

В одной из которых я признал давешнюю девушку-виночерпия, что без зазрения совести пыталась строить мне глазки, невзирая на присутствие высокого начальства.

Покои нам отвели, конечно, знатные. Здоровенных размеров зал метров пятнадцать на пятнадцать, да в высоту не меньше десяти. Своды подпирали уже знакомые нам колонны в числе четырёх штук, делящие площадь помещения на условно равные девять квадратов. Вся, решительно вся площадь стен и колонн была исписана недурными рисунками: самостоятельными самими по себе, но вкупе образующими чуть ли не историческую картину. Причём, исписана — слабо сказано. Была применена техника мозаики, что для исполинских полотен размером с целый дом просто немыслимый уровень трудоёмкости. И, ведь, картины ни разу не выглядели как поздний Пикассо