Линия иной судьбы 4 - Дмитрий Соловей

Сам я, будучи в роли свидетеля, спиртного тоже почти не употреблял. В ЗАГСах пятидесятых годов наливать шампанское было не принято, а за свадебным столом мне его попросту не досталось — бутылки как-то подозрительно быстро перекочевали к дамам. Один из гостей плеснул мне из пузатого кувшина невероятно кислого и противного красного вина. Сделав глоток, я поморщился и задумался: а куда, собственно, подевалось то хорошее вино, которое я лично покупал?

Отдельного внимания стоила дру́жка — свидетельница со стороны невесты. Эта разбитная деваха без каких-либо предубеждений глушила хадыженскую самогонку стакан за стаканом, что вызывало у меня легкое недоумение. Наташа — девочка из приличной семьи, вся такая интеллигентная, и вдруг рядом с ней это чудо. Свидетельница к тому же то и дело откровенно мне подмигивала, отчего меня пробирал озноб. Б-ррр...

Позже Иван успел шепнуть мне на ухо разгадку: оказывается, в дру́жки эту девицу навязала соседка по лестничной площадке, а Сомовы просто постеснялись отказать.

Ответ на вопрос, куда делось хорошее спиртное, нашёлся сам собой чуть позже. Решив ненадолго отлучиться в туалет, я вышел в коридор и застал ту самую соседку за крайне некрасивой сценой. Тетка, воровато оглядываясь, запихивала в холщовую сумку бутылки с вином и шампанское, которое я с таким трудом доставал. Застигнутая врасплох, она замерла с поличным. Я без лишних церемоний и скандала перехватил её руку и молча отобрал добычу обратно. Покрасневшая от стыда и злости соседка шмыгнула к выходу.

Я тоже туда же пошёл вместе с сумкой соседки. Обидно мне стало за потраченные деньги. К тому же в воскресенье будем снова гулять, но уже со студентами. Так что я отнёс бутылки в машину и закрыл там.

Глава 16

Надолго уехать из дома Михайловы не могли. И дело было даже не в отгулах, которые приходилось с боем выпрашивать на работе, а в большом хозяйстве. Свиньи, овцы, куры с гусями — за всей этой живностью нужен был постоянный присмотр. Оставшаяся дома самая старшая из сестёр Ивана в одиночку долго возиться с хозяйством не желала. Так что в воскресенье рано утром кубанская родня дружно села на обратный поезд до Хадыженска.

Пока гости разъезжались, мы с Васькой в срочном порядке приводили дом в божеский вид. Мама рассудила здраво, что устроить студенческую вечеринку на второй день свадьбы у нас будет гораздо проще. Здесь и места поплясать да попеть побольше, и кухня удобнее, чем у Сомовых, — даже несмотря на то, что воду приходилось носить вёдрами из колонки.

Наташины родители собирать у себя молодёжь изначально не планировали. Хотя та самая вороватая соседка до последнего пыталась подбить их на это дело — мол, пропадёт добро, столько еды со столов не съедено!

— Вас это вообще волновать не должно, — отрезал я, пресекая её инициативу на корню. — Молодёжь придёт, всё подчистит. И племянницу свою, гражданочка, сегодня к нам не присылайте — я её на порог не пущу.

Честно говоря, эта пьяная свидетельница меня просто задолбала. Под конец праздника девица так безбожно налакалась самогона, что её, пардон, стошнило. Повезло ещё, что не прямо за свадебным столом — успела-таки добежать до квартиры своей тётушки. Я искренне надеялся, что здоровье не позволит ей припереться к нам.

Дома я решил устроить вместо традиционного застолья привычный мне фуршет. Бабушке долго объяснять не пришлось: я на пальцах показал, как это должно выглядеть, и она меня горячо поддержала. С утра Баба Лиза напекла маленьких корзиночек из несладкого песочного теста, которые мы заполнили остатками праздничных салатов.

Следом мы с парнями принялись собирать канапе. Естественно, в пятидесятых годах никаких специальных шпажек в магазинах не продавали. Мне пришлось лично наколоть из сухих печных дров тонких щепок и с помощью ножа облагородить их до состояния зубочисток, чтобы потом устроить Ваське и Борису ускоренный мастер-класс по сборке закусок из всего, что имелось в доме.

Получилось необычно и очень красиво. Наташа, пришедшая вместе с Иваном к двенадцати часам дня, выразила восторг и тут же подключилась к процессу. Ещё больше её восхитили профитроли. По сути, это была основа для заварных пирожных, которых баба Лиза напекла с огромным запасом. Только внутрь вместо сладкого крема мы аккуратно заправили закуски: морковный салат с чесноком и майонезом и такой же свекольный.

Мама с бабушкой, собрав часть еды, удалились в гости к Зое Леопольдовне, велев мне самому справляться с наплывом гостей.

Стол ломился от нарядных тарталеток и закусок на один укус — для советских студентов это зрелище было совершенно невиданным. Фуршетный стол мы накрыли в большой комнате, а в моей собственной планировали устроить танцы. Стулья из неё вынесли, а на стол водрузили взятый у Красновых патефон и стопку пластинок.

И тут совершенно неожиданно Василий вытащил из-под своей кровати объёмистый тюк и вручил его Борису. Белов развернул обёртку и рассмеялся. На каникулы из Москвы он приехал без гитары, но Васька рассудил, что это в корне неправильно, и приобрёл для него такой подарок.

—Та гитара у тебя совсем старая, — заявил он, вручая Борису новенький инструмент.

— Зато она с историей, — заметил друг, бережно перебирая струны. — Мне её урка с Дубинки преподнёс за песню «Кольщик».

— Ничего, теперь ещё одна будет, — отмахнулся Василий. — Ты лучше скажи, готов к тому, что сейчас сюда набегут с воплями поклонницы твоего таланта?

— Потерплю, — заверил Боря, настраивая инструмент.

Ближе к часу дня стали приходить первые гости. Я лично бегал к калитке всех встречать. Поскольку в прошлом году мы с Иваном учились на одном курсе, пусть и на разных специальностях, всех пришедших я знал. Медведь заверял, что приглашал исключительно «нормальных» парней. Наташа же, проявив женскую мудрость, позвала со своего курса девушек — и это было абсолютно правильное решение для хорошей вечеринки.

Вообще, Иван поначалу порывался позвать весь свой поток — ни много ни мало, сто человек! К счастью, Наташа вовремя осадила жениха разумным доводом: для такой оравы пришлось бы снимать целую заводскую столовую, да и к чему этот балаган?

Фотографии, на которых наш Медведь красовался в обнимку с Людмилой Гурченко и Борисом Беловым, Наташа самолично расставила на самом видном месте — на комоде. Благо я напечатал этих снимков с избытком.

Впрочем, на карточки первые гости пока внимания не обращали. Парни из моей бывшей