Обходной путь - Илья Ангел

секунду. Как вариант, нужно было закатить безобразную сцену, но кто тогда вытащит кинжал? А времени оставалось всё меньше. Уже через пять минут лоты унесут, и мы не сможем до них добраться.

Я бросил быстрый взгляд в сторону Агнешки. Она стояла не так уж далеко, но помочь нам явно не могла, потому что, похоже, была не в состоянии отделаться от свекрови. Её лицо уже пошло пятнами, и я всё ещё надеюсь, что сегодняшний вечер обойдётся без убийств, хотя эта уверенность таяла с каждой минутой.

Послышался лязг металла — это прямо на сцену выкатили пуленепробиваемые сейфы, в которые на глазах покупателей сейчас уложат их приобретения, и новые владельцы этих баснословно дорогих вещей самостоятельно закроют их на кодовые замки. Нововведение было понятно и в общем-то мною приветствовалось, так как получить очередную кружку вместо купленной на аукционе вещи никому не хотелось, но вот прямо сейчас оно было совсем не к месту.

Схватив бокал с шампанским, я отошёл к открытому окну, приблизившись к сцене настолько, насколько это вообще было возможно. Тот артефакт, который Чижов прикрепил к шкатулке в момент её переноса из хранилища на сцену, был настроен на меня, точнее на мой дар. Это был крохотный портал, позволяющий кинжалу очутиться у меня в руке при активации артефакта. Но сигнал не должно ничего экранировать, и шкатулка должна находиться в зоне видимости. Как только её запакуют в сейф или вынесут в другую комнату…

— Жозефина, что вы думаете по поводу сегодняшнего вечера? — причина того, что я никак не мог вытащить кинжал, улыбнулась холодной улыбкой, не затронувшей глаз. Знал бы ты, гад, с кем сейчас разговариваешь, вряд ли остался таким равнодушным. А может сказать? Просто, чтобы Георгий впал в ступор на мгновение?

— Вы сегодня просто не отходите от госпожи Попеску, — к нам подошёл Лео, разглядывая Ромкиного отца и демонстративно не глядя в мою сторону. Я только смог закрыть глаза, ну что за идиот? Сейчас, когда Демидов рядом, наше сходство просто не сможет не броситься в глаза.

— Жозефина произвела на меня приятное впечатление, — усмехнулся Гаранин. — Я вдовец, и в моём интересе к привлекательной девушке нет ничего странного и постыдного. И чем больше времени я провожу рядом с ней, тем больше во мне желание посетить на днях её отца, — он задумчиво перевёл взгляд с Лео на меня и обратно и пробормотал: — Какое странное сходство. Вы случайно не родственники? То-то меня весь вечер не покидало чувство, что я где-то Жозефину уже видел.

— Георгий, вы в своём уме? — Лео уставился на него с таким возмущением, что мне захотелось стукнуть его по голове сумочкой, висевшей у меня на предплечье. — Да как вы вообще могли додуматься до такого?

Я быстро сделал шаг назад, предпочитая оказаться от Демидова подальше, и столкнулся с нервничающим Егором, подошедшим ко мне. За ним почти бежал Чижов, а за Сашей шёл Моро, решивший, видимо, добить нас окончательно. Я бросил на Егора вопросительный взгляд, но тот только развёл руками, и тут его глаза под линзами снова блеснули серебристыми искрами.

— Прости, Саша, боюсь, у нас нет другого выхода, — прошептал Дубов на грани слышимости, открыл сумочку и что-то вытряхнул на пол.

Сначала ничего не происходило, но спустя полминуты…

— А-а-а! Мышь! Это мышь! Помогите! Да сделайте же что-нибудь! — завизжал Чижов и бросился на шею Моро, повиснув на нём и поджав ноги.

Джеймс Моро атлетом не был, а вес у Чижова был вовсе не цыплячий, хоть он и выглядел сейчас как хрупкая девушка, поэтому совершенно неудивительно, что Моро оступился и, стремясь удержаться на ногах, ухватился за Гаранина. Георгий впервые за этот проклятый вечер отвлёкся от меня, пытаясь сохранить равновесие, а на визг Чижова Штейн повернул голову в нашу сторону.

Шкатулку в этот момент держал в руках один из охранников аукциона, готовясь поместить в сейф. Егор выскочил вперёд, заламывая руки, загородив меня и привлекая к себе ещё больше внимания:

— Она заговорила! О боги! Моя девочка заговорила! Она молчала целых тринадцать лет с тех самых пор, как чуть не утонула в пруду с крокодилами! Джеймс, вы просто волшебник! Вся наша семья в неоплатном долгу перед вами! — и он бросился к дезориентированному Моро, за которого всё ещё цеплялся Чижов.

На какое-то мгновение абсолютно все взгляды были обращены на Егора, и я активировал артефакт. Ладонь рефлекторно сжалась на прохладной рукояти кинжала, а от шкатулки отделилась едва заметная тень развеявшегося артефакта. Взглянув на кинжал в своей руке, я не придумал ничего лучшего, как вышвырнуть его в открытое окно, рядом с которым стоял. Избавившись от артефакта, я побежал к Егору, оттаскивая его от полузадушенного Моро и уже открыто матерящегося Гаранина.

— Не переигрывай, — прошипел я ему в ухо, и тут заметил, что у нас между ног мечется маленькая белая лабораторная мышка. — Какого чёрта?

— Сашка боится таких вот лабораторных милашек. Фобия у него такая, понимаешь, — зашептал Егор, поправляя рыжий парик, когда мы выбрались из организованной им свалки. — Его когда-то держали в плену в закрытой лаборатории, вот отголоски и остались. Я говорил ему сходить к Рерих, но, к счастью для нас, он пока к ней не попал.

— Ваня знает? — я дотянулся ногой до злополучной мыши и отбросил её в сторону. Какая-то дама заметила причину переполоха и завизжала, а Чижов сумел взять себя в руки и пробраться к нам.

— Ты думаешь, если бы знал, то позволил бы ему здесь находиться? — Егор провёл рукой по вспотевшему лбу. — Но теперь узнает, не переживайте. Где кинжал?

Он шептал, глядя на Штейна. Николай презрительно усмехнулся и снова повернулся к шкатулке, уже находившейся в сейфе. Ну что же, кого-то очень скоро ждёт весьма неприятный сюрприз. Я отвернулся, не сдержав злорадной ухмылки.

— Дима, где кинжал? Тебе удалось его вытащить? — Егор приобнял меня за плечи, заглядывая в глаза. — Или мы Сашку зря подставили?

— Я его в окно выбросил, — машинально ответил я. — О чёрт, его нужно достать и валить отсюда!

— Да вашу ж мать, — процедил Чижов и рыбкой нырнул в открытое окно.

— Диана! — вопль Моро заставил нас с Егором развернуться. Пока я соображал, что делать, Дубов снова заломил руки и завопил:

— Девочка моя, на