Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Кажется, это извращение природы даже что-то пролепетало, но в этот момент мои огненные шары, выпущенные один за другим, не оставили и следа от этого… создания. Чуть позже меня даже пожурили за то, что я это сделал. Как оказалось, чудовище с непроизносимым именем относительно безвредно и даже полезно… Его легко выгнать из пещеры, и оно всю ночь будет шляться в округе, отпугивая куда более опасных монстров.

В итоге я слегка взбесился и послал всех на три буквы, которые обычно пишут на заборе. А потом мне ещё всю ночь снились то Алёна, то Хельга, то Ефимова, у которых сиськи вдруг открывались на манер век, и из-под них на меня смотрели огромные рыжие нечеловеческие глаза. Одним из которых «оно» мне ещё к тому же дружески подмигивало!

И так всю ночь! Правда, с перерывами, потому как несколько раз мы просыпались от взрывов сработавших ловушек. Их прямо на месте соорудили наши чародеи, намешав каких-то дурно пахнущих алхимических порошков с обычной речной глиной и завернув получившуюся серо-рыжую пластичную массу в листья больших лопухов. Их, собственно, и разбросали вокруг пещерки, воткнув в каждый похожую на гвоздь с колечком фиговину и соорудив целую паутину из растяжек.

По словам старших, которые неизменно комментировали свои действия, сам по себе активный алхимический состав воняет очень неприятно для большинства монстров, имеющих тонкий нюх. Обычно этого вполне достаточно, чтобы перебить иррациональное желание чудовищ добраться до носителей чародейской живицы. Всё же нас всего несколько человек, так что наше влияние хоть и бьёт окружающим существам по мозгам, однако слишком слабо, чтобы реально свести их с ума.

К тому же в темнолесье сама окружающая среда хоть и агрессивна к людям, но всё же притупляет способности монстров чувствовать нашу живицу. Ночью же здесь зачастую лучшая защита – это быстрая побудка всей боевой группы даже без участия дозорных. Задача, с которой замечательно справлялись громкие хлопки, рёв раненых монстров, визги и протяжные стоны умирающих чудовищ. За которыми зачастую начиналась настоящая вакханалия рыков, писков и криков сбежавшихся на дармовое мясо монстров помельче, а также извечных падальщиков, тут же заводящих грызню друг с другом.

В общем, утром я с непривычки был не только невыспавшийся, но и довольно-таки злой, и было отчего… ведь, не проявляя даже малейшего сочувствия, надо мной потешалась в первую очередь женская половина группы. Впрочем, сразу же после выхода, стоило только встать на след, разнообразные, зачастую пикантные шуточки, например, о некем монстре «зубатка», который выглядит как нормальная женщина, вот только настоящий рот и, соответственно, зубы находятся в женском причинном месте, отошли в сторону.

Все стали серьёзны и предельно собраны. Ведь в первую очередь сегодня решалось, стоит ли дальше следовать за непонятным змеем или можно возвращаться. Уж больно далеко мы ушли за монстром от места его первоначальной атаки. Что, с одной стороны, почти гарантировало, что история с Баджановским вездеездом в нашем случае не повторится, а с другой – вызывало уйму вопросов, ответов на которые ни у кого пока не было.

Дело шло к полудню, и тётка Марфа уже готова была свернуть преследование, когда перед нашими глазами предстало почти полностью вросшее в землю строение, чем-то отдалённо напоминающее усечённую пирамиду. По идее, если мои спутники были правы, это должен был быть некий довольно важный объект, ранее находившийся почти в центре необычайно древнего города.

Полиса, как такового, естественно, за все прошедшие века просто-напросто не сохранилось… Его поглотили леса и растворила в себе дикая природа, однако опытный глаз людей, привычных к исследованию таких вот руин, быстро выявил некие незаметные лично для меня признаки того, что где-то под землёй ещё сохранились не только полуразрушенные стены и фундаменты древних строений, но и некоторые здания, со временем медленно, но верно целиком ушедшие под грунт.

Но главное было не в этом. Прямо возле усечённой пирамиды, очертания которой я сумел различить исключительно после небольшой подсказки, ибо выглядела она, на первый взгляд, как огромный, но ничем не примечательный холм, нами был обнаружен довольно-таки большой лаз в земле с явно оплавленными стенами. Туда-то, собственно, и вёл оставленный змеёй след

Лично моим предложением было обрушить здесь всё к уроборосу, закупорив змеюку под землёй, и сваливать отсюда подобру-поздорову. Но это, кажется, заговорила внезапно проснувшаяся после нашей встречи с сиськоглазой тварью рациональная и осторожная часть моей личности, видимо, доставшаяся в наследство от Карбазовых. Потому как Бажовым, похоже, было наплевать на то, насколько подозрительным выглядело подобное логово монстра и группа незамедлительно, очертя голову, ломанулась внутрь. И, видимо, подобное отношение к подземельям всё же передавалось с генами среди зеленоглазых, потому как мне и не хотелось лезть непонятно куда, ног в душе медленно просыпался самый настоящий азарт.

Конечно же, я немного утрирую. Точнее, сильно преувеличиваю, потому что перед тем, как начать исследовать лаз, в руке быстро произошли какие-то пока не очень понятные мне пертурбации. И вообще, шли мы теперь медленно, с большой осторожностью, на довольно значительным удалении от возглавившего отряд разведчика Николаса, который по какой-то причине предпочёл потолок тоннеля его полу.

Ход, кстати, оказался не то чтобы длинным. Всего-то метров под пятьдесят, но довольно круто уходящим вниз, – после спуска мы, через идеально круглую дыру, как-то прожжённую в почти трёхметровой стене, наконец попали во внутренние помещения комплекса. Чем бы он на самом деле ни служил для своих создателей.

Ржавые стены и потолок с проложенными по ним разнокалиберными трубами, некоторые из которых, казалось, вибрировали, стоило приложить к ним руку. Странные двери, мало чем отличимые от таких же проржавевших настенных панелей, грязь и какие-то разноцветные верёвки, а также канаты, пучками, словно лианы, свисающие из чернеющий дыр над головой.

Под ногами чавкало, где-то капала вода, и был слышен монотонный приглушённый шум, иногда прерываемый далёким и глухим клацаньем, раздающимся где-то под землёй. Словно там работал огромный паровой молот, который бряцал по гигантской наковальне с интервалом примерно в две минуты. Над головой то и дело мигали странного вида длинные, прямоугольные световики, скорее раздражая, нежели освещая путь. То там, то здесь вдруг вспыхивали, а потом гасли разноцветные огоньки, а кое где на вмонтированных в стены панелях, похожих на клавиатуры печатных машинок, ровно мерцали непривычного вида красные и синие кинескопы с написанным на них непонятным текстом.

Нехотя приходилось признаться, что всё это было