Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Корней был прав: рисковать агентами нельзя. Обычный человек, даже подготовленный, против такой твари — просто еда. Но я — не обычный человек. У меня есть то, чего нет у других.

Дар видеть. Дар сопротивляться.

И я подходил под профиль жертвы идеально. Хорошо одет, при деньгах, с сильной, яркой психеей, которая, как сказала Шая, «фонит». Я был для него не просто едой. Я был лакомством, которого он еще никогда не пробовал. Тортом с вишенкой на верхушке.

Если гора не идет к Магомету, Магомет пойдет в порт.

Глава 20

Я вернулся в управление, когда рабочее время уже подходило к концу. В кабинете царила суета сборов. Игорь торопливо складывал бумаги в картотеку, Андрей с кем-то болтал по телефону, а девчонки приводили в порядок свои рабочие места.

Мой моноблок светился в полумраке, мигая уведомлением о новом письме.

Открыв почту, я увидел то, чего ждал. Отчет от Воронцовой.

«Второй труп (с промзоны), — гласил заголовок. — Предварительное заключение».

Я пробежался по сухим строкам.

«Признаков насильственной смерти не обнаружено. Патологий внутренних органов, несовместимых с жизнью, нет. Токсикология — в работе, но экспресс-тест на основные яды отрицательный. Содержимое желудка: полупереваренная пища (мясо, овощи), следы алкоголя (коньяк)».

Все то же самое. Идентичная картина. Под копирку.

Я закрыл письмо и выключил компьютер.

— Ну что, домой? — спросил я, вставая.

Девушки, словно ждавшие команды, тут же подхватили сумки.

— Давно пора, — кивнула Алиса.

Мы вышли на парковку. Вечерний воздух был прохладным, с моря тянуло соленой влагой. В машине было тепло и уютно. Я вел «Имперор» по знакомым улицам, слушая тихий разговор девушек на заднем сиденье и думая о предстоящей ночи. О том, что мне предстоит сделать.

Особняк встретил нас светом окон и запахом ужина — отец, видимо, все-таки освоил кухню или заказал доставку.

Мы вошли в холл.

— Я к себе, переоденусь, — бросил я, направляясь к лестнице.

Поднявшись в свою комнату, я скинул пиджак и расстегнул ворот рубашки. Взгляд упал на прикроватную тумбочку.

Там, рядом с гримуаром, который молчал и притворялся обычной книгой, лежали две бархатные коробочки. Зеленая и синяя.

Подарки.

Я совсем забыл о них в этой суматохе. Купил, привез, спрятал — и закрутился с расследованиями, трупами и планами по ловле маньяков. А ведь они лежали там уже несколько дней, ожидая своего часа.

Я взял в руки зеленую и синюю коробочки.

— Пора, — пробормотал я.

Спустившись в гостиную, я застал девушек за сервировкой стола.

— Дамы, — позвал я, пряча руки за спиной. — Минутку внимания.

Они обернулись, отвлекшись от расстановки тарелок.

— Что такое? — спросила Алиса, вытирая руки о полотенце. — Опять новости?

— Можно и так сказать, — улыбнулся я. — Я тут вспомнил, что кое-что вам задолжал. За все ваши страдания, геройства и красивые глаза.

Я протянул вперед руки, на ладонях которых лежали бархатные футляры.

Глаза девушек расширились.

— Это… нам? — прошептала Лидия.

— Вам, — подтвердил я. — Зеленая твоя, — я протянул ее Алисе, — а синяя твоя, Лидия.

Алиса подскочила первой, схватила зеленую коробочку и тут же щелкнула крышкой.

— Ох… — выдохнула она.

На бархатной подушечке лежал кулон. Срез уральского малахита в платиновой оправе. Он был теплым, живым, его зеленые узоры напоминали густой лес или водоворот.

— Малахит! — воскликнула она, доставая украшение. — Какой красивый! Виктор, это же… это же под цвет моих глаз!

— Ты сама наблюдательность, — усмехнулся я. — Нравится?

— Очень! — она подбежала ко мне и, не сдержавшись, чмокнула в щеку. — Спасибо!

Лидия открывала свой подарок медленнее, с присущей ей аккуратностью. Когда крышка откинулась, она замерла.

Сова из белого золота смотрела на нее сапфировыми глазами.

Лидия молчала несколько секунд, разглядывая подвеску. Затем она подняла на меня взгляд. В ее глазах, обычно холодных, сейчас плескалось что-то теплое и очень личное.

— Мудрость, — тихо произнесла Лидия, не сводя глаз с золотой совы в своей ладони. Она провела пальцем по холодному металлу, словно проверяя, настоящая ли она. — Спасибо, Виктор. Это… очень тонко. И очень ценно для меня.

Она подошла и, в отличие от импульсивной Алисы, которая готова была задушить меня в объятиях, просто обняла — крепко, но сдержанно, едва коснувшись щекой моего плеча. Я почувствовал запах ее духов — холодный, свежий, с нотками мяты, который так идеально подходил к ее образу. Но сейчас, в этом объятии, лед немного подтаял. Я ощутил, как расслабились ее вечно напряженные плечи, как дрогнули пальцы на моей спине.

— Носите на здоровье, — сказал я, когда она отстранилась.

Лидия подошла к зеркалу в прихожей, где уже стояла Алиса, задумчиво разглядывая свой малахит. Лидия расстегнула цепочку и надела подвеску. Сова легла в ямку между ключицами, сверкнув сапфировыми глазами. Лидия смотрела на свое отражение, и на ее губах появилась улыбка — не вежливая, не ироничная, а настоящая, теплая. Она даже чуть склонила голову набок, оценивая образ.

— Тебе идет, — заметила Алиса, оторвав взгляд от своего кулона. — Строго, но с характером. Как ты любишь.

— Твой тоже, — кивнула Лидия. — Под цвет глаз. Виктор угадал.

— Угадал, — согласилась Алиса, но в ее голосе звучала не столько радость от побрякушки, сколько задумчивость. Она вертела кулон в пальцах, глядя сквозь него на свет лампы. — Знаешь, я тут подумала… Этот камень мне пригодится. Не как украшение.

— В смысле? — не понял я.

— Малахит — камень инженеров и тех, кто работает с землей и металлом, если верить старым поверьям, — пояснила она серьезно. — А мне сейчас удача не помешает. Я тут набросала план первой ревизии на верфи. Там работы непочатый край: краны проверить, доки осушить, сметы пересчитать. Я хочу, чтобы этот кулон был… ну, вроде талисмана. Напоминанием, что я теперь не просто бывшая владелица, а та, кто все восстановит.

Она сжала камень в кулаке, и в ее глазах я увидел стальной блеск, который появлялся там, когда она говорила о деле.

— Мы сделаем из этой развалюхи конфетку.

Я улыбнулся.

— Сделаем, конечно. На выходных начнем.

— Но все-таки, — она резко повернулась ко мне, прищурившись, и тон ее сменился на подозрительный. — Повод какой? Просто так? Или ты опять что-то задумал? Мы