Грецкий 2 - Александр Изотов

Наш бой напоминал разминку. Прошло несколько секунд, и левый отступил. Казалось, он даже не запыхался, чего не скажешь обо мне.

— Не балуй, Грецкий, — орки усмехнулись, — Мы не хотим тебя убивать.

— Я тоже, — прорычал я в ответ, тяжело дыша.

— Борис, — назидательно шепнула Велена, — Драка — не выход, тут нужен другой подход.

Ну охренеть просто! Они сговорились, что ли?

— Скажи это им, — вырвалось у меня.

— А? — дружинник со щитом в непонятках почесал рукоятью висок, — Грецкий, ты глухой, что ли? Тебе воевода сказал, чтоб бросал меч.

Я тут же крикнул:

— Воевода, я верил тебе!

— И я, Грецкий, верил, — буркнул тот, но нервно повёл головой. Видимо, чувствует, что кто-то им манипулирует.

— Я не предавал тебя. Вот она княжна, целая и невредимая.

Воевода усмехнулся в ответ, но улыбка вышла натянутой.

Лучник в это время, кстати, опустил оружие, а вторую руку сунул за ворот. Он что-то шептал, морщась от досады, потому что взгляд Платона Игнатьевича стал совсем уж стеклянным, и воевода слегка пошатывался. Кажется, чёрная волшба наткнулась на характер Платона Игнатьевича — он не хотел выполнять какой-то приказ.

— Крепок воевода, тут не поспоришь, — с усмешкой послышалось от Велены, — Но долго не протянет, дурачком сделается. И такое бывает.

Я стиснул зубы от злости. А мне-то теперь что делать⁈

Рассказать тут всем о лучнике и о чёрной волшбе? Сразу мне не поверят, а эльф рисковать точно не будет. Вдруг обратит воеводу в мутанта и даст дёру?

Прорываться к нему? Надо здраво оценивать свои силы — меня не пропустят. И это сейчас меня ещё жалеют, вдвоём-то не нападали.

Самому дать дёру? Но тогда княжна, получается, останется в руках чистокровных. Там, в Качканаре, судя по всему, не всё ладно… Ещё и про тётушку мою воевода что-то говорит.

Гадство! Ненавижу, когда всё против меня!

Всё же Велена права. Мне сейчас нельзя драться — одна ошибка, и я лишусь последнего союзника в лице воеводы. Думай, Борис, думай!

— А ты хорош, Грецкий, — улыбнулся левый, поводя плечами, — Но давай, поигрались, и хватит. Бросай уже меч.

— Братья, может, есть варианты, где я остаюсь при оружии, но еду с вами?

Орки рассмеялись.

— Чтоб ты нас в спину зарубил? Или хочешь околдовать? Превратить в послушных болванчиков?

Я тоже натянуто улыбался в ответ, но вдруг меня осенило… А ведь и вправду, вдруг получится? Ведь амулет с кровью княжны у меня при себе.

— Могу я подумать? — спросил я, отступив на шаг.

— Думай быстрее, — проворчал орк со щитом, — Мы тут не в игрушки играем.

Велена прошептала:

— Наконец-то соображать начал, орф. Пробуй, а я подсоблю, направлю твои мысли.

Кивнув отражению в рукояти, я сказал громче:

— Княжна, вы мне верите?

Дарья перестала дёргаться из рук воеводы, потом переглянулась со мной.

— Верю, Борис…

— Надо ехать в Качканар, так будет лучше.

— А вот тут дурень прав, — довольно кивнул Платон Игнатьевич, и Дарья вскинула на него заплаканные глаза, — Там дружина, там безопаснее будет.

— Даже не думай сбежать, Грецкий, — сказал правый орк, поправляя щит в руках. Он словно почуял, что я хочу схитрить.

— Не сбежит! — весело крикнул эльф, снова вскидывая лук, — Пусть только повернётся спиной.

Золотистый амулет, кстати, лучник вообще вытащил из-под кольчужного нагрудника. Расслабился он, и мне это было на руку. Наверняка думает, что, если вся ситуация разрешится просто моей смертью, лучше будет всем.

Скорее всего, Веригин, тот прихвостень графа Эльфеярова, который сбежал на лошади, давно уже добрался до Качканара и передал весточку кому надо. Если так подумать, то для чистокровных княжна намного важнее, чем какой-то Грецкий…

Ну есть у него сила матери, ну и что? Может, это всё сказки, и ничего не получится. И так уже сколько проблем от полукровки, не лучше бы вообще закрыть эту страницу с отступницей? Тем более, у мёртвого Грецкого так же можно просто набрать крови — вдруг да получится какое особое зелье?

А княжна, вот она, уже в их руках. Последняя из рода, одного из семи орочьих родов, заключённых в Круг Силы вокруг императора России. Тут игры совсем другого масштаба…

Скорее всего, воевода не хотел меня убивать, и сопротивлялся воле лучника. Велена же говорила, что сила чёрной волшбы от страха зависит.

— Воевода, только тебе верю! — отступив ещё на шаг, сказал я, — Тебе и отдам оружие, больше никому.

— Экий важный-то, — проворчали орки, но оглянулись на Платона Игнатьевича. Тот тоже недовольно цыкнул.

— Пусти ты! — бросила княжна, вырвав всё-таки руку у дяди, — Разбирайтесь сами.

Она не побежала ко мне, а, запахнув плащ и понуро опустив голову, пошла к лошадям. И к лучнику…

Я же, подняв меч и улыбнувшись во все тридцать два зуба, вдруг дёрнулся, словно в танце. Воевода, только-только шагнувший ко мне, слегка опешил, мечники тоже неуверенно переглянулись. Да и лучник вытаращился.

Сложно это было, одновременно и отвлекать всех, и при этом чётко представлять в мыслях, что именно мне нужно. Сила матери, значит? Говорите, я могу управлять всплеснувшими и отмеченными чёрной руной?

В другой моей руке уже был зажат медальон контроля над княжной, и я закрыл глаза, чтобы представить, что именно Дарья должна сделать. Стал желать этого всей душой, передавая своё намерение подопечной… Ни единой мысли впустую, только цель.

— Хай-на-нэ! — я всё продолжал пританцовывать.

— Грецкий, ты сдурел, что ли?

Я не видел, что делает княжна, лишь представлял… И в какой-то момент даже не понял, было это моё воображение, или я действительно несколько секунд видел мир через глаза Дарьи.

Как она, опустив голову, идёт к лошадям. Похлопывает по морде коня воеводы, обходит его и берёт под уздцы…

— Ох-ты! Ух-ты! Ля-ля-ля-ля! — я слышу мои крики будто бы чужими ушами. Прелестными зелёными ушками.

Лучник не сводит с меня глаз. И в этот момент Дарья прыгает, цепляясь за ногу и за плечо эльфа, чтобы резко дёрнуть всадника на себя. Тот не ожидал этого, и падает на землю, а княжна при этом умудряется перехватить цепочку медальона на шее эльфа и рвануть что есть сил.

К счастью, цепочку явно не гномы делали, потому что амулет перекочевал в руку девушке…

— Ах ты дрянь! — лучник тут же вскакивает, и Дарья ныряет под лошадь, чтобы, вскочив, бежать к воеводе.

— Дядя!

Распахнув глаза, я как раз застыл в какой-то нелепой танцевальной позе — нога отставлена, одна рука у пояса — понимая, что с этого момента