Секретарь - Ал Коруд

— Даже не думай, оформлю на отца. Ведь для дела?

— Конечно!

Небольшая пауза, затем:

— Серая «Волга» через двадцать минут.

Так что к светлому зданию в центре я подкатил с фарсом. Даже удивил несколько знакомых лиц из редакции, когда вывалился из «Волги» с огромной кипой бумаг. Затем замер, а куда идти? Ничего, у секретарши Люды спрошу. Мы с ней уже давно на ты. Но на московского гостя я натолкнулся в коридоре.

— Смотрите, как несется, молодчик! Такие ребята горы свернут.

Жму секретарю ЦК руку:

— Борис Николаевич.

— Что, Степан, не тяжело?

— Я спортом занимаюсь.

— Заметно!

Впопыхах натянул на себя узкую водолазку, что отлично показали мою мускулатуру. Полгода занятий и правильного питания достаточно, чтобы преобразиться.

Только сейчас замечаю, что рядом с секретарем ЦК ВЛКСМ много людей. Первого из горкома я знаю, но дальше люди из обкома и последним Пермяков. Тот быстро соображает и перехватывает у меня часть бумаг.

— Вот что, Степан, вы пока готовьте материал, а мы через полчаса подойдем.

Первый и обкомовские пристально на меня смотрят. Видимо, не в курсе, что с Плотниковым я уже знаком. Вот у них сейчас в голове перфоманс происходит! Пермяков тащит меня в конференц-зал и начинает командовать.

— Видишь плакаты, надо их развесить. Мне успели девочки нарисовать.

— Ага.

На листах ватмана оказались диаграммы и графики. А Василий далеко не дурак! Я его недооценивал. Цифра охвата и планы грамотно выполнены графически и наглядно. Умеет он в статистику!

— Что?

— Отлично. Приятно удивлен.

Внезапно Пермяков зарделся. Моя похвала ему понравилась.

— Так я хотел в математику идти. До сих пор иногда читаю разное новое в науке.

— Так еще не поздно.

Василий машет рукой:

— Дорога налажена, чего теперь.

Пытали нас пару часов. Плотников привез с собой пару грамотных поцов. Не все в ВЛКСМ являлись начетниками. Вопросы задавали конкретные, четко отмечали наши ошибки и давали советы. Но размах происходящего их впечатлил. Уже десять школ в городе и еще двенадцать в области подхватили «Вахту памяти». Инициатива на местах секретарю понравилась. Он похвалил горком в лице Пермякова, а также его непосредственных руководителей.

— Молодцы, товарищи! Ваш опыт будет широко освещен в ближайшее время. Василий, Степан, ждите специального корреспондента из Москвы. Позже телевидение подключим. Тут нужно уже в центральном комитете партии получить одобрение. Но скажу сразу, оно будет! Местная пресса уже подключилась?

Сидящий среди прочих Главред «Комсомолки» Булганин тут же оживился:

— Борис Николаевич, у нас целая рубрика создана. Сам Несмеянов и ведет.

Плотников с нескрываемым интересом ко мне поворачивается:

— Ты и писать умеешь?

Булганин приходит ко мне на помощь

— И неплохо, как отзываются наши журналисты.

Скромно добавляю:

— Хочу летом на журфак поступать.

— А что, идейно подкованные комсомольцы нам в прессе нужны. Дерзай!

Краем глаза замечаю, как кто-то из обкома ставит в блокноте галочку. Похоже, что студенческий у меня уже в кармане.

— Фу, пойдем сто грамм тяпнем. Как гора с плеч свалилась.

Постепенно бледность на лице Василия сменялась румянцем.

— Я не пью.

— Видел я первого числа, как ты вермут не пил. И на сиськи Лидкины не пялился.

— Ну а как перед таким великолепием устоять? Есть на свете такой человек? Покажите мне его!

— Позер! Сока возьму. Разговор есть.

Мы прошли в обкомовский буфет. Сюда уже просто так не войдешь, но Пермякова знают. Он берет себе бутерброд, кофе и пятьдесят «Плиски», болгарского бренди. Мне же достается стакан томатного сока и бутер с сыром.

— Летом останешься один.

— Чего так?

— Мне сказали, что в Москву забирают. Твоя «Вахта памяти» на самом деле прогремела, наверху заметили. Так что скоро станет всесоюзным движением.

— Тогда чего такой мрачный?

— Больно все стремительно. Подниматься надо постепенно. У меня ни знакомств, ни связей.

Здрасьте, приехали! Вот от кого не ожидал когнитивного диссонанса, так это от комсомольского секретаря.

— Вася, — смотрю прямо ему в глаза, — ты справишься. Не мне же за вас отдуваться?

Василий загадочно уставился на меня:

— Ты знал! Так и так останешься отцом-основателем в памяти. А работу будут выполнять другие.

— Можно и так выкрутить.

— В Москву хочешь? Мне свой человек там понадобится. Мы вроде сработались.

Делаю вид, что думаю:

— Сначала выучиться нужно и практику получить.

— Так и Москва не сразу строилась. Постараюсь подтянуть тебя в какой-нибудь центральный орган печати. Мне же много придется с прессой контактировать. Связи так или иначе появятся.

— Буду рад с тобой поработать.

Мы довольные друг другом пожали руки. Мне же стало немного стремно. Не слишком я тороплю события? Прав Вася, высоко забираться — далеко падать.

Со специальным корреспондентом случился небольшой казус. Вечер по приезде он провел с Пермяковым, поэтому наутро был несколько помят. Я посмотрел на спецкора, на растерявшуюся Наташку и пригласил его в то модное кафе, где мы были еще в сентябре. Днем там есть свободные места. Я уже выглядел как студент, в свободных брюках и водолазке, купленной на второй гонорар. Наташа также выделялась на фоне остальных ростом и статью. После нашей близости она как-то стала выглядеть иначе. Проявилось женское начало.

— Как тут хорошо! — Ивану было под тридцать, голова лысая как коленка. Взгляд ехидный, он тут же оценил все стати Натальи и толкнул меня вбок. — Твоя?

— А что?

— Заметно. Но вы вдвоем неплохо смотритесь.

В общем, он сначала «подлечился», угостив нас парой коктейлей. Забавный оказался парень, рассказал много баек, затем пытал нас по делу.

— Как все просто и одновременно сложно! И ведь никто ранее не догадался свести фрагменты воедино. Не, Степа, Родина тебе еще памятник поставит. Я серьезно!

В какой-то момент ловлю на себе восхищенный взгляд Натальи.

— Вы там не особо меня выделяйте, пожалуйста. Выскочек у нас не любят.

— Не учи ученого, Степа. Еще по одной?

— Ничего, что мы школьники?

— Тогда кофе возьму. Цены у вас божеские, а готовят вкусно.

Уже более степенно он обводит нас хитрым взглядом:

— Я тут глянул краем глаза твои заметки. Интересная манера подачи материала. Ты читал иностранную прессу?

— Немного, — не понимаю, куда он клонит.

— Владеешь языком?

— Да. Дополнительные занятия.

Внезапно Иван задает мне вопрос на хорошем английском, на его разговорном варианте. Автоматом отвечаю.

— У тебя американское произношение. Колись, кто тебя учит?

Смеется, а мне не смешно. Не хватало еще лишних вопросов от Наташки.

— Есть люди.

— Учись и пробуй писать политику. Там главное — грамотно расставить акценты. А ты это умеешь. Такое наверху любят и тебя обязательно заметят.

— Где я и где политика.