Секретарь - Ал Коруд

Спецкор многозначительно кивнул на Кузнецову. Похоже, в курсе, кто меня продвигает.

Надо ли говорить, что после заметки в «Комсомольской правде» и короткого интервью на местном телевидении мы стали на некоторое время знаменитостями. Мама была удивлена, отец откровенно гордился сыном. Поначалу он был расстроен моим решением поступать на журфак, но сейчас успокоился. Каждому свое. Меня же по вечерам продолжали глодать черви сомнений. Правильно ли я поступаю?

Глава 15

Спираль сжимается

— Ну что это такое, Несмеянов?

Николай Иванович, судя по тону, был резко недоволен мной. Это выразилось в его красноречивом взгляде еще во время моего беспомощного ответа на уроке. Четыре он поставил явно из-за прошлых заслуг. Довыделывался! Интервью, статьи, штаб движения, а на учебу забил. Вот итог.

Вздыхаю:

— Элементарно не хватает времени.

— Ту уж, братец, соберись! Понимаю, что сильно занят и предмет мой у тебя нынче непрофильный. Хотя с твоим складом ума мог бы на том поприще чего-то добиться.

Это он мне в укор. Сам теплое местечко занял, но все туда же: учит жизни. Хотя надо признаться, он хороший педагог и не виноват, что статус учителя в обществе постепенно скатывается. Знал бы он, что в нашем будущем любому учителю яжмамка может штраф впаять за то, что тот невежливо обошелся с ее «корзиночкой». Но проблемы начались уже здесь. Пока разве что статус навроде профессора еще ценится, да и то вскоре будет стоять наравне с автослесарем со станции ТО. Как власти могли проморгать такое? Любой Младший сотрудник для общества ценнее директора склада или заведующего столовой. Я не трогаю рабочие профессии. Слесарь-сантехник также обладает особой ценностью. Без него мы потонем в гуано. Но существующая классификация на социальной лестнице зачастую не поддается логике.

— Я постараюсь поменять приоритеты.

— Уж постарайся. Лишняя пятерка в аттестате не помешает. Кстати, вот и Марго. Пусть она посоветует тебе кого-нибудь из своего курса, кто подтянет тебя по предмету.

«Вовремя» подошедшая Маргарита тут же расплылась в улыбке. Сегодня она в образе строгой учительницы.

— Я с большим удовольствием!

Замечаю пробежавшую тень по лицу нашего физика. Он имеет на эту девчушку виды? Между ними ведь лет семнадцать разница! Кто бы говорил. А сам? Так привык к новому образу, что часто забываю свой настоящий возраст. Но оно и правильно. Раз хочешь быть молодым, то соответствуй. Совершай ошибки, кочевряжься,

— Тогда договорились.

Так под ручку с практиканткой выхожу из класса и, естественно, сразу натыкаюсь на Кузнецову. Немая сцена. Она отозвалась мне позднее, когда мы лежали на Наташкином диване, и белокурая бестия сжала своими цепкими пальцами одну важную для мужчины вещь.

— Ай-ай!

— Это тебе за рыжую стерву!

— Ты отлично знаешь, что я полностью твой.

— Вот лишний раз подтверждаю.

Какие бабы все-таки собственники! Обязательно нужно пометить — моя территория! Была бы их воля, мужики из пещер никогда не выбрались. Но мамонт себя сам не забьет, так что приходилось, скрепя сердце отпускать. А там неарделталочка улыбнулась, — тут пятиюродная сестра в гости приехала. Там люди и распространяли свою разнообразность по всей планете. Но я опытный пользователь и применяю на девушке пусть и запрещенные, зато крайне эффективные приемы. Вскоре я опять доминирую.

Мы лежим рядом, усталые и умиротворенные. Но Наташке не терпится даже такие благостные минуты испортить своей досужей болтовней.

— Можно осенью расписаться. Нам как раз будет по восемнадцать.

— Если прижмет, то хоть сейчас распишут.

Девушка некоторое время обдумывает, что моя фраза значит, затем возмущенно стучит по мне кулачком.

— Даже не думай об этом! Сначала образование…

— И карьера.

— Ну что ты сразу!

— И где ты жить собираешься? У нас или у себя? Семья — это сложно. Пеленки, ночные кормления, первые зубки.

Девушка внимательно смотрит на меня. Об элементарном она и не задумывалась никогда.

— Что-нибудь придумаем.

Вот она инфантильность «золотой» девочки. Думать за нее должен кто-то другой.

— И дадут нам тогда малосемейку. А что, хорошее начало.

— Фу, не хочу!

— Здрасьте, а что ты заслужила? Мы пока никто.

Затихла, роется в потемках мозгов в поисках решения.

— Папа что-нибудь придумает.

— Вот-вот. Ты в курсе, что это не очень законно?

Наташа подняла голову и нависла надо мной. Больше она не стесняется. Да нечего стесняться честному второму размеру с отличной формой.

— Как будто есть иные пути, если так все устроено? Надо искать лазейку.

Интересно. Это уже у нее от Марии.

— Ладно, позже подумаем. Мне нужно заниматься.

По пути домой зябко повожу плечами, кутаясь в шарф. Пальтишко так себе, даром что тяжелое. Все-таки в будущем одежда намного удобней. Хотя в Москве наверняка можно добыть что-то импортное. Мысли снова забегают вперед. Моя нынешняя нежданная популярность одновременно мешает и помогает мне. Огромное количество обязанностей, внезапно свалившихся на голову школьника, здорово жрут время. Пришлось поездить по школам, выступать на встречах, организовывать «Вахту памяти». И еще звонят с других городов. Даже домой. В какой-то момент я осознал, что тону, и решительно направился к Пермякову.

Тот поначалу развел руками. Мол, сам постарался.

— Придется мириться.

— Так дело не во мне. Движение все равно рано или поздно пойдет мимо. Просто ответственность несоразмерна. У меня впереди экзамены и работа в газете.

— Это как это?

— Внештатным.

— Вот оно что, — Василий задумывается. С Лидией они встречаются регулярно. Но мне такой поворот сюжета в зачет. Баба с воза, кобыле легче. Хоть одна сторона фронта в защите. — Я поговорю с первым. Пожалуй, пора создавать областной штаб движения и усилить его опытными кадрами.

— Буду весьма признателен.

Тут я сам виноват, надо думать вперед, раз такую бучу затеял. Одному не потянуть, да и не нужно. Мое направление нынче — пресса! Там лучше и сосредоточусь. Благо, что есть с кем работать. Добро Хватову на альманах дали. Под юбилей Победы можно много чего полезного для людей протолкнуть. Планируется раздать тираж по библиотекам, в учебные заведения и на предприятия. Так что активно занимаемся им, просматривая имеющиеся интервью, а также архивные документы. Такая подача да с фотографиями военных фотокоров воздействовать будет на умы людей сильнее. Вот, пожалуйста: искренний рассказ фронтовика, копии его наградных и фотографии, пусть и не его, а ТАСС. Но все равно документальные. Связи у Хватова в этих конторах, похоже, крепкие. Вот что значит опыт. И мне его откровения записывать важны и внимать следует каждому слову.

Что касается движения, то оно от меня не зависит. Начало положено, народ подхватил. Большинство, даже функционеры действуют совершенно искренне.