Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Это было последнее, что он сказал, прежде чем погрузиться в воду и отплыть в сторону. Разочарованный, я вернулся в свою импровизированную ванну. Моя рана болела меньше, чем прежде, но все еще была очень чувствительна. Зловещие лиловые линии продолжали распространяться по коже. Я чувствовал себя слабее, чем обычно, – неизвестно, насколько сильно и необратимо повлиял на меня тот яд.

Я просто хотел, чтобы Дианна была здесь. Я скучал по ней. Это была самая долгая разлука со времен Онуны, и я ненавидел каждую чертову секунду. Я просыпался от малейшего шороха или шума, ожидая увидеть перед собой сверкающие красные глаза. Я хотел, чтобы она нашла меня, но знал, что она не сможет этого сделать, пока я сам не сбегу отсюда или не передам ей сообщение. Эти миры были очень опасны, даже для моей храброй пламенной девочки. Я должен был знать, что она в безопасности, жива и здорова.

Я взглянул на свой палец и выругался. Она была моей аматой, и все же метки не было. Будь она у меня, я мог бы чувствовать Дианну, ощущать ее, мог бы подать ей сигнал, где нахожусь, но метки не было. Участок кожи оставался совершенно голым – пустое место там, где должен быть символ моей родственной души.

У меня скрутило живот – не знаю, было ли это беспокойством за безопасность Дианны или действием яда. Я добрался до берега, и все то, что я съел, вышло наружу.

– Не смотри.

Я бросил взгляд на Орима, который сидел у костра рядом со мной. Мы были вдвоем – остальные заключенные нас избегали. Я безразлично помешивал варево, которое нам выдавали каждую ночь, и мой желудок снова скрутило.

– Если хочешь, у меня с собой есть еще немного того корня.

Я покачал головой.

– Он больше не помогает.

– Если целители из Нефритового города тебя травили, то только они могут дать нужное противоядие.

Я кивнул, ковыряя ложкой комковатую кашу.

– Приятно знать.

Наступила тишина. Орим бросил в костер еще несколько веток, и огонь загорелся чуть ярче. Стражники проходили мимо, сверля нас взглядами и делая замечания себе под нос. Похоже, они ненавидели эльфа больше всех. Никто не спрашивал нас о трех пропавших стражниках. Надзиратели продолжали заниматься своими делами, утверждая, что их утащили лесные звери.

Костер разгорелся сильнее, потрескивание стало громче, пламя тихо шипело.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Орим подошел ближе, одновременно наблюдая за окрестностями. – Просто притворись, что ешь.

Я не посмотрел на него, но чуть заметно кивнул.

– Меня не просто выгнали из легиона за мятеж. Я был шпионом Ока. Как и моя сестра.

Моя ложка застыла на полпути ко рту, но я продолжал смотреть вперед.

– Ее зовут Верука. Она прислала мне весточку.

Он полез в карман, вытаскивая небольшой кусок пергамента с нацарапанными на нем словами.

– Они переводят нас во Фладжеран. Насколько я знаю, это тюрьма и одно из ее любимых мест. Огромная крепость, высеченная в скале.

– Ладно.

– Кроме того, она сказала, что тебе нужно кое-что увидеть.

На этот раз я повернулся к нему.

– Ты рассказал ей обо мне? Зачем?

– Смотри вперед, – прошипел Орим, продолжая делать вид, что ест. – Мне пришлось. Она будет молчать, клянусь. Мы хотим того же, чего и ты. Мы хотим падения Нисмеры, и ты нам в этом поможешь.

– Я?

– Да, потому что Нисмера держит в крепости оружие.

– Оружие?

Орим кивнул.

– Верука говорит, что она бережет его как зеницу ока. Что бы это ни было, оно понадобится тебе для грядущей битвы. Я помогу тебе его достать, а ты поможешь мне вернуть сестру домой.

Я покачал головой, сжав губы в тонкую линию.

– Мне не нравятся ультиматумы.

Его ложка замерла над миской.

– Мне нужна твоя помощь. Нам всем она нужна, и, кроме того, это взаимная выгода. Помоги мне освободить сестру, и мы получим это таинственное оружие.

Отставив миску в сторону, я повернулся к нему.

– Союзы так не строят.

Только он открыл рот, чтобы ответить, как в воздухе раздался крик. Все в лагере обернулись, чтобы посмотреть на огромную стальную клетку, которая яростно раскачивалась взад и вперед. Золотисто-коричневое перо, больше моей руки, вылетело из маленького окошка, и я стиснул зубы.

– Как ты думаешь, что в этом ящике? – спросил Орим.

– Судя по окрасу перьев и крику, это торук. Я узнаю этот голос где угодно, – ответил я.

Стражники бросились вперед, некоторые с копьями в руках.

– Быть не может. – Орим едва не подавился едой. – Это объясняет его отчаянное желание освободиться, но Нисмера ведь должна понимать, что торука невозможно приручить, верно?

Мои кулаки сжались.

– Она не будет его приручать. Как только он окажется у Нисмеры, она заставит его подчиниться, как и всех остальных.

– Бедняжка.

В моей голове мгновенно сформировался план, и я повернулся к Ориму.

– У тебя есть еще бумага?

Орим кивнул, и я отвернулся, заметив приближающихся стражников. Постаравшись отвлечься от отчаянных криков торука, я сконцентрировался на продумывании своих действий. Ящик покачнулся, а затем замер. Немного подождав, охранники вернулись на свои посты.

Я знал, что мне нужно сделать, и это был идеальный способ передать ей сообщение.

Наступила ночь, и порывистый ветер сменился тихим бризом. В тишине раздавался только храп огра, которого привели вчера. Орим застонал и натянул на себя одеяло. Когда он успокоился и его дыхание выровнялось, я незаметно выскользнул наружу.

Охранники смеялись, распивая что-то из большой фляги неподалеку от фургонов. Я присел на корточки и окинул поляну быстрым взглядом, прежде чем побежать к границе леса. Скрывшись из виду, я пошел в противоположном направлении. Идти пришлось осторожно – я внимательно смотрел, куда наступаю, перепрыгивая через ветки и кустарники, которые могли хрустеть под ногами.

Твердая земля предпочтительнее, но всегда заметай следы. Каменистая почва лучше всего, но не забывай быть тихим. Слова отца эхом отозвались в памяти.

Я приблизился к большому стальному фургону. Они отодвинули его подальше от лагеря, чтобы не слышать криков зверя, требовавшего свободы.

Я остановился в тени, изучая фургон, окруженный кустарниками. Здесь наверняка должны быть патрульные, поэтому я терпеливо ждал. Через несколько минут из темноты появился охранник, и я пригнулся, стараясь не выходить из тени. Он был более внимательным, чем я ожидал. Несколько раз обойдя фургон, он удалился – прислушавшись к звуку его шагов, я понял, что он направляется обратно в лагерь.

Выждав еще несколько минут,