Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Я имею в виду, что вы, ребята, довольно громкие. – Я махнула рукой. – Ладно, забудь.

Он скрестил руки на груди. От этого движения его бицепсы напряглись, и вопреки здравому смыслу мой рот наполнился слюной.

– Чего ты хочешь, Камилла?

Его слова отвлекли меня от неуместных мыслей.

– Я не знаю. Наверное, я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Это была правда, и его взгляд, казалось, смягчился.

– И, может, поговорить с кем-то, кого я действительно знаю. Я не видела тебя несколько дней.

Горький смешок сорвался с его губ.

– Я удивлен, что ты это заметила. Думал, ты слишком занята Каденом.

От этих слов мои щеки покраснели – не только от смущения, но и от злости. О великие боги, я ненавидела эту чертову легенду.

– Ничего подобного. – Взгляд Винсента скользнул по мне, и я покраснела еще сильнее.

– Если честно, мне плевать на то, с кем развлекается Каден.

– А ведешь себя так, будто тебя это волнует.

– Это не так.

Я фыркнула.

– Тогда почему ты меня избегаешь?

– Забавный вопрос, Камилла. Мой мир не вращается вокруг тебя.

На этот раз во мне закипела чистая ярость. Я шагнула вперед и почувствовала, как волосы у меня на затылке встали дыбом.

– Чертовски похоже на то. Ты притащил меня сюда, ты бросил меня в чертов портал, и теперь твоя сумасшедшая подружка сделала тебя моим личным охранником. Единственное время, когда я могу выйти на улицу и поесть что-то, кроме холодного супа, это когда ты со мной. Каждый чертов день, когда тебя нет, я ем, сплю и работаю в своих четырех стенах. Другим охранникам наплевать. Так что да, твой мир вращается вокруг меня. Я этого заслуживаю.

Услышав мои слова, Винсент нахмурился и опустил глаза. Явный признак того, что все сказанное беспокоило его больше, чем он показывал.

– Ладно.

– Ладно, – фыркнула я.

Он отвернулся, чтобы сесть на кровать, и я заметила длинные красные полосы на его боку. На коже еще виднелась засохшая кровь – кажется, он пытался ее очистить, но не смог. Вот почему он стонал.

– Что случилось? – спросила я, указывая на раны.

– Миссия. Довольна?

– Обработка ран – явно не твой конек. – Я кивнула в сторону стола, заваленного ватой, бинтами и бутылками с какой-то странной жидкостью.

– Почему ты не исцелился, как обычно?

– Небесное исцеление, хоть и быстрее обычного, но все равно требует времени. Честно говоря, мой бок был полностью растерзан. То, что ты видишь, – лишь остатки. Так что… – Он махнул рукой, слегка поморщившись. – Я доволен результатом.

– Растерзан? – практически пискнула я. – Кем?

– Теми, кто не согласен с властью Нисмеры. Теми, кто не хочет преклонить голову.

– О.

Винсент застонал, потянувшись за еще одним медицинским тампоном.

– Возвращайся к себе, Камилла. Мне не нужна жалость – ни от тебя, ни от кого-либо еще.

– Я пришла сюда не за жалостью. Мне просто был нужен друг. Там, на Рашириме, мы разговаривали, и я скучаю по этому. Мне больше не с кем поговорить.

И это было правдой.

Он взглянул на меня – в его глазах не было ничего, кроме холодной, твердой стали.

– Мы не на осколках Раширима, и я тебе не друг, Камилла. Я никому не друг. Сделай себе одолжение и найди другого.

Мне было больно на него смотреть, но в глубине души я знала, что он прав. Мы не были друзьями, потому что я ему не доверяла. В нем не было жалости, и он предал всю свою семью ради Нисмеры. Он передаст Нисмере все, что я ему скажу. Он предан ей, только ей. Все остальные были на втором месте.

Я хотела рассказать ему о своих кошмарах, поговорить, как мы говорили на руинах Раширима. Это казалось глупостью, но что-то подсказывало мне – во всей этой ситуации есть второе дно. Не важно, что он говорил или делал, но я знала, есть что-то еще. Я хотела выяснить, сломать эту чертову стену, но он был прав. Это бесполезно. В конце концов я сделаю только хуже. Он не был моим другом. Никогда не был. Я просто себя обманывала.

У меня никого не было, и я сама в этом виновата.

– Ты прав. – Я выдавила холодную улыбку и повернулась, чтобы выйти из комнаты. – Извини, что побеспокоила.

Я могла поклясться, что слышала, как скрипнула его кровать. Я могла поклясться, что почувствовала, как его рука потянулась ко мне, но он меня не остановил.

Я остановилась у двери.

– Глаз Левира отлично подходит для лечения глубоких ран. Я не уверена, что здесь есть это животное, но должно хватить и сухого. Спроси у целителя.

Я закрыла за собой дверь и могу поклясться, что слышала, как Винсент прошептал «спасибо».

23

Дианна

Многочисленные извилистые притоки реки сходились к широкому руслу в центре города. У побережья виднелись лодки, перевозившие грузы и толпы рыбаков, – в маленькой деревне кипела жизнь. Казалось, Нисмера успела отправить солдат даже в самые удаленные мирные уголки, что было для нас одновременно и хорошо, и плохо.

– Если ты продолжишь его удерживать, он захлебнется, – сказал Реджи, стоявший позади меня.

Солдат Нисмеры отчаянно замахал руками. Я вздохнула и вытащила его голову из воды.

Когда мы встретили воинов Нисмеры и потащили их на лесную поляну, Миска поспешила уйти. Она сказала, что отправилась на поиски какого-то растения, но я знала, что она просто не хотела смотреть на кровопролитие.

– У него же жабры на шее, – сказала я Реджи, когда солдат закашлялся.

– Это раны, моя королева. Он не может дышать под водой.

Я закатила глаза и дернула мужчину вверх. Его синяя кожа стала почти фиолетовой, и он отчаянно глотал ртом воздух.

– О. – Я пожала плечами. – А мне они показались жабрами.

Солдат уставился на меня четырьмя глазами, а затем перевел взгляд на Реджи. Он что-то бессвязно бормотал на неизвестном мне языке. Реджи ему ответил, и парень задрожал. Посмотрев на меня, он покачал головой, после чего снова повернулся к Реджи. Он дергался в моих руках, пытаясь вырваться, и тараторил так быстро, что я усомнилась, сможет ли Реджи перевести его слова.

– Что он говорит?

– При всем уважении, но он думает, что ты безумна, – сказал Реджи и прочистил горло.

Я сжала кулаки.

– Это очевидно, но знает ли он, куда направляется караван?

Реджи прикусил губу.

– Он отказывается говорить.

Я резко повернула голову к солдату.

– Скажи мне куда.

Низкий рык