Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Конечно, – сказал Реджи.

Затем я повернулась к своему новому другу-птице.

– Мне нужна твоя помощь.

Она высокомерно усмехнулась, вытянув шею.

– Я тебе не подчиняюсь.

– Я об этом и не прошу. Эти люди для него очень важны. Мне нужно, чтобы ты отвела их в безопасное место, пока я не вернусь к вам с Самкиэлем.

Птица посмотрела на меня так, будто у меня выросло три головы.

– Ты пойдешь и спасешь короля Раширима?

Я уперла руки в бока.

– Ради него я готова сровнять с землей целую вселенную, но он попросил меня быть потише, так что я просто займусь его спасением.

– В этих мирах не осталось доброты. Король Раширима добр. Если ты искренна в том, что говоришь, то я помогу. Мое единственное желание – чтобы ты защитила миры, защитила его.

Реджи шагнул вперед, Миска дрожала рядом с ним, испуганно глядя в сторону птицы. Я передала ему записку. Он прочитал ее, кивнул и положил в карман.

– Я знаю, где находится этот мир и как туда добраться, но ты должна дождаться ночи.

– Хорошо. Я дам тебе знать, когда найду его и буду уверена, что мы в безопасности.

Реджи кивнул. Птица опустила крыло и присела. Я до конца не осознавала ее размеры, пока Реджи не помог Миске забраться к ней на спину и не запрыгнул вслед. Миска полезла в свою сумку, вытаскивая мешочек с угощениями, который она приберегла.

– Вот, передай, когда ты его найдешь.

– Спасибо.

Я улыбнулась Миске, прежде чем повернуться и встретиться взглядом с птицей, убедившись, что она увидела ярко-алое сияние моих глаз.

– Позаботься о них. Уведи их в безопасное место, или я зажарю и подам тебя на ужин.

Существо недовольно щелкнуло клювом, прежде чем издать пронзительный визг, – казалось, меня послали на незнакомом мне языке. Широко расправив крылья, птица поднялась в небо одним резким рывком. Раздался оглушительный грохот, словно само небо раскололось на части, а затем они исчезли из виду.

24

Имоджен

– Она красавица, спору нет.

Минотавр фыркнул мне в лицо. От жара захотелось зажмуриться, но я не могла. Мне оставалось лишь беззвучно кричать. Я пыталась издавать звуки, пыталась двигаться, но больше себя не контролировала. Мое собственное тело подчинялось чужим приказам. Я была заперта в своей голове, наблюдая за всем будто из зала кинотеатра. Мой разум был заполнен звуками моих же рыданий, но тело молчало. Я скучала по своим друзьям и по своему дому. Я скучала по прошлому.

– Именно, а кроме того, она – идеальное оружие. Самкиэль действительно отлично подготовил всех членов Руки. Во время последнего рейда ей потребовалось меньше часа. Мои солдаты не могли за ней угнаться.

Нивен, генерал орков, которому Нисмера меня продала, смеялся, глотая какую-то омерзительную жижу, от которой его острые зубы становились черными.

Мое сердце ныло. Каждый раз, когда они произносили его имя и смеялись над его смертью, я не могла сдержать слез. Я плакала, потому что не смогла ему помочь. Его смерть меня уничтожила. Я ненавидела себя за то, что не была достаточно сильной, чтобы освободиться, чтобы хотя бы попытаться спасти его и свою семью даже ценой жизни. Я желала настоящей смерти воина, и если бы я отказалась от своего света ради них, то погибла бы с честью.

– Кстати, – минотавр повернулся. – В чем еще она хороша?

Нивен рассмеялся еще громче.

– Если честно, я ее не пробовал.

Он выплюнул черную жижу на пол, и меня затошнило. Раньше он никогда не приводил меня сюда – обычно я оставалась с другой частью своего легиона. Они не раз зубоскалили и обсуждали меня, но никогда – так.

– Могу подтвердить, что и в этом она хороша.

Я узнала этот голос, и мой живот сжался. Джерайя, одетый в королевские одежды Ордена, и несколько солдат вошли в комнату. Изумрудно-зеленая ткань и золотые кисточки на его мундире напомнили мне наряд принца в одном из тех фильмов, которые я, Дианна и Неверра смотрели во время пижамной вечеринки. Это был любимый фильм Габби, и Дианна хотела показать его нам. Я так скучала по подругам, но боялась, что больше никогда их не увижу.

– Разве не для этого мы здесь? – сказал минотавр, и у меня похолодели руки.

Нивен солгал Нисмере. Он взял меня не для дополнительного обучения. Они платили деньги за время со мной, и Джерайя был этому только рад. Дверь в комнату закрылась, один из солдат запер ее на замок. Я отчаянно пыталась заставить руки двигаться – хотя бы пальцы ног, что угодно. Если бы у меня появилась хоть капля контроля, я бы разрубила их на куски. Джерайя направился в мою сторону, пряча деньги в карман сумки. Положив ее на маленький столик, он подошел вплотную ко мне. Его дыхание щекотало мне ресницы, когда он провел рукой по моему лицу.

– У вас всего час. – Он пристально посмотрел мне в глаза, проведя большим пальцем по моей нижней губе. – Не оставляйте на ней никаких следов, иначе Нисмера подумает, что она дефектная, и убьет ее.

Кто-то хмыкнул в ответ, и запах похоти наполнил воздух. Губы Джерайи изогнулись в болезненной, кривой улыбке. Мысленно я закрыла глаза и отвернулась. Я больше не чувствовала своего тела – теперь оно было моей ловушкой. Я могу притвориться, что ничего не вижу. Я могу сосредоточиться, заглушая звуки, но как только я освобожусь, тогда…

– Я не понимаю, – сказал минотавр, и все посмотрели на него.

Солдат фыркнул.

– Мы собираемся ее отыметь, чувак. Разве твоя раса не делает этого?

Другой солдат рассмеялся, и голова минотавра слегка наклонилась.

– О. – Он пожал плечами. – Ладно, я просто хотел убедиться, что все правильно понял.

Внезапно солдат, который ему ответил, закричал – его тело напряглось, и спустя мгновение кровь хлынула из его глаз, носа и рта. Он булькал и задыхался, разбрызгивая кровь во все стороны. Наконец, он упал на пол – кровь сочилась из всех отверстий на его теле, будто все его кровеносные сосуды лопнули одновременно. Все в комнате замерли, в ужасе глядя на минотавра. Его манера поведения резко изменилась – он стоял, вытянув руку в сторону мертвого солдата.

– Я ждал, когда ты облажаешься. И ты, наконец, меня порадовал, – сказал минотавр, только его голос уже был другим.

Он сделал шаг вперед, Джерайя отступил. Я знала этот голос, помнила его, будто он следовал за мной повсюду.

Исайя.

Джерайя поднял руки, выпучив от ужаса глаза. Чернильный дым окутал