Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Ревность тебе не к лицу.

– Тогда обрати на меня внимание, – почти промурлыкала она.

Мне хотелось быть где угодно, только не в этой комнате.

– И мольбы тоже. – Он оттолкнул ее руку. – Разберись с ней.

Шаги Исайи исчезли в другой комнате, оставив меня наедине с Верукой. Ее глаза встретились с моими, прежде чем она произнесла проклятое слово, и мое тело сдвинулось с места.

25

Камилла

Я вздохнула, листая очередную книгу так, словно именно в ней должны были оказаться все интересующие меня ответы.

Мои мысли снова и снова возвращались к этому проклятому Небожителю и к тому, что он сказал мне той ночью. Я нахмурилась, все еще чувствуя боль и обиду. У меня не было друзей, и я была полной дурой, думая, что нас двоих что-то связывает. Я была дурой, если вообще этого хотела. Что со мной не так? Почему меня всегда тянет к тем, кто мне совершенно не подходит? Сначала Дианна, а теперь и Винсент? Я положила голову на стол и тяжело вздохнула.

– Ты слышала? – спросила Хильма, цокая каблуками по каменному полу.

Я резко подняла голову.

– Что?

Закрыв книгу, легким движением руки я отправила ее обратно на полку, вместо нее взяв еще два толстых тома.

Они пронеслись по воздуху и приземлились ко мне на стол. Потянувшись к одному из них, я вопросительно посмотрела на Хильму, ожидая, что она продолжит.

– Солдаты Нивена пропали вместе с темноволосым членом совета. Теперь никто не может его найти, а вот некая блондинка-небожительница все еще жива, и угадай, в чьем она легионе?

Прежде чем я успела что-либо сказать, Хильма ответила за меня.

– В легионе Исайи.

Мои брови взлетели на лоб.

– Исайя?

Она кивнула.

– Да, он перевел ее в свой отряд, и никто ничего не говорит. Хотя это меня не удивляет. Они называют его Кровавым Насмешником, и не без причины. Ты же знаешь, однажды он превратил парня в кровавое месиво только потому, что тот наступил ему на ногу?

Я сглотнула.

– Какая прелесть.

Хильма снова кивнула.

– Да, и Нисмера ничего с этим не делает. Никто не делает. У него слишком высокое положение.

– Ох.

– Кажется, ты не впечатлена.

– Извини, голова занята другим.

Мускулистым Небожителем с длинными волосами, который играет роль моей неотступной тени, но при этом не разговаривает со мной. Или властным генералом Высшей стражи, который пытается выбить из меня информацию о своей собственной сестре, которая строит против него козни. Или тем фактом, что я – пленница во дворце безумной богини. Но ничего из этого я вслух не ска– зала.

Я захлопнула книгу.

– Не могу найти даже намека на заклинание, которое могло бы собрать этот медальон обратно.

Хильма пожала плечами.

– Я уверена, ты разберешься. Слушай, скажу тебе по секрету, но даже Нисмера знает, что ты ее сильнейшая ведьма. Если кто-то и сможет это сделать, так это ты.

Я выдавила улыбку, не зная, хочу ли я делать что-то по указке этой сумасшедшей.

– Спасибо, Хильма.

Она улыбнулась.

– Без проблем. А теперь, если…

Кто-то кашлянул в глубине комнаты, и Хильма почти подпрыгнула от страха. Винсент возвышался в дверном проеме, и у меня пересохло в горле, когда я встретилась с ним взглядом. Хильма вытянула руки по швам, слегка поклонившись. Я и забыла, как все они робеют перед комнатной собачкой Нисмеры.

– Хильма, Нисмера просит тебя спуститься на подземный этаж.

Мне не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, как она побледнела.

– Сейчас, сэр.

Она не удостоила меня взглядом, поспешив выбежать из комнаты и оставить нас с Винсентом наедине.

Убедившись, что Хильма ушла, он повернулся ко мне. От одного его взгляда у меня по коже побежали мурашки. Меня бесконечно раздражал тот факт, что меня даже издали к нему влечет, особенно после всего случившегося. Я винила в этом свое долгое затворничество и воздержание и была слишком напугана, чтобы разбираться со своими желаниями более доступным методом. У моих дверей всегда стояли стражники, и я не хотела, чтобы кто-то из них услышал меня.

– Зачем она понадобилась королеве?

Мой голос дрогнул, и я мысленно себя отругала. Меня злило, как нелепо выглядел Винсент в этой проклятой броне из драконьей шкуры – темной, опасной и смертоносной, как он сам. Он сделал шаг вперед.

– Я не задаю вопросов, когда дело касается Меры.

– Мера. – Я усмехнулась громче, чем хотела, и он уловил мое отвращение. – Странное прозвище для богини, чье второе имя – смерть.

– Следи за языком.

– Я постараюсь, – буркнула я, уже не пытаясь контролировать эмоции в собственном голосе.

Уголок его губ изогнулся, как будто моя ревность ему понравилась. Мне отчаянно захотелось стереть эту ухмылку с его лица.

– Я хотел с тобой поговорить.

Я кивнула.

– Поговорить со мной? О той ночи? Зачем? Мы ведь не друзья, помнишь? Это уже неважно.

С того разговора прошло три дня. Хотя я, конечно же, не считала.

Винсент сделал шаг вперед, прежде чем бросить взгляд на приоткрытую дверь. Не было ни намека на чье-то присутствие. Мы были одни.

– Ладно, – сказал он, обходя мой стол.

Когда он приблизился, у меня внутри разлилось предательское тепло, но я старалась держаться твердо.

– Я хочу за это извиниться. Я был груб, но последние несколько дней выдались тяжелыми.

Я недоверчиво приоткрыла рот.

– Ты извиняешься? Не верю, что мне это не послышалось.

– И за мои слова о Кадене. То, чем ты занимаешься в свободное время, не мое дело. Идет война, или, по крайней мере, мы на ее пороге. Даже врагам иногда нужно утешение.

– Ладно, хватит. – Я подняла руку, желчь подкатила к горлу. – Я больше не могу. Не с тобой. Я не сплю с Каденом.

Что-то дикое и яростное в его глазах погасло.

– Но?

– Никаких но. Это длинная история, в которую я не хочу тебя втягивать. Поцелуй был всего лишь уловкой, понятно? Мы уже сотни лет не были близки, и никогда больше не будем.

Казалось, впервые за несколько дней я вздохнула полной грудью. Было приятно кому-то это высказать, пусть даже неподходящему собеседнику.

– Ладно, – коротко ответил Винсент.

– Ладно? – спросила я, прищурившись.

– Да.

Он пожал плечами, но я уловила перемену в его фигуре. Казалось, он был уже не восьми футов ростом, его тело расслабилось. Словно я подарила ему ценнейшую в мире вещь – и увидела его настоящего.

– Ты голодна?

– Вроде того. Но я не хочу идти в столовую. Ненавижу эти косые взгляды.

– Я тоже. – Он на мгновение