Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Послышался шепот, но он продолжил.

– Осталось два короля Йеджедина – вместе с ее братьями и теми, кого он создал.

Следующей заговорила фигура в капюшоне:

– Их не пятеро.

Другой заключенный рассмеялся.

– Похоже, счет – не твоя сильная сторона, мой друг.

Он выпрямил спину, и я понял, что этот человек намного выше, чем я думал.

– Их шестеро.

Все снова зашептались, привлекая внимание заключенных, сидевших у других костров. Орим шикнул, кивнув в сторону стражников.

– Шесть? – переспросил гном. – Не может быть. Даже один Иг'Моррутен – это катастрофа. Если у нее их шестеро, то это начало новой эпохи. Это конец.

– Все так, – произнесла фигура в капюшоне, снова сгорбившись.

Я сглотнул растущий ком в горле. Они посмотрели на меня в поисках успокоения, но я не хотел, не мог дать им надежду. Я не мог рассказать им о Дианне.

– Меня больше беспокоит возвращение генерала. Он убил Губителя Мира, и теперь его свет рассеялся в небе, – сказал гном.

– Вместе с открытием миров вернулось нечто древнее. Первородное. Пожары на Востоке – это не дело рук мятежников, – сказала фигура в капюшоне.

– На Востоке? – спросил я.

– Да, все солдаты Нисмеры были убиты. Они думали, что это были вы, ребята, но я слышал, что останки были разбросаны по земле, составляя послание, которое ее сильно разозлило, – сказал Орим. – К тому времени вы уже давно были схвачены.

Я кивнул, понимая, что он пытается сохранить мою тайну, приукрашивая реальность. Пожары на Востоке с последующим посланием – явно почерк Дианны, но когда она успела это сделать? Мы все время были вместе. Если только это не случилось тогда, когда я был еще без сознания. Нет, она бы мне сказала. Я стучал ложкой по краю миски, вспоминая ее выражение лица, когда я упоминал определенные вещи. Она совсем не умела лгать, но я наивно полагал, что она умалчивает о своих чувствах, а не о чем-то куда более серьезном.

Молодой заключенный рассмеялся и обратился к фигуре в капюшоне:

– Ты просто наслушался басен и мифов. Ни один Иг'Моррутен не пойдет против Нисмеры. Это полное безумие. Ее оружие способно уничтожить миры.

– Думаешь, я лгу? Я чувствую это всем своим существом. Все мы чувствуем, – презрительно усмехнулась фигура в капюшоне, прежде чем встать и неторопливо уйти в палатку на другой стороне лагеря.

Несколько мгновений все молчали, а затем разговор переключился с Нисмеры и ее легиона на обсуждение еды и то, будут ли в тюрьме кормить лучше. Но мой взгляд застыл на палатке, в которую вошел незнакомец в капюшоне.

Орим толкнул меня в плечо, и я повернулся к нему. Он наклонил голову в сторону палатки и тихо сказал:

– Говорят, он первый заключенный, которого она привезла из Иного мира. Он может превращаться в зверя с тремя хвостами. Я больше ничего не знаю, кроме того, что он убил и съел своего будущего сокамерника.

Это объяснило цепи и все, что было сказано. Он действительно чувствовал себя Иг'Моррутеном, поскольку у них были одни и те же корни. Я кивнул, но ничего не ответил. Пламя разгоралось все сильнее, пока я сидел в глубокой задумчивости, машинально перемешивая кашу ложкой.

Тишину нарушил раскат грома. Звук был таким громким, что весь лагерь всполошился. Заключенные и охранники замерли и уставились в ночное небо, несколько человек бормотали молитвы на своих родных языках. Я повернулся к Ориму – его розовато-лиловая кожа стала на тон светлее. Многие заключенные встали и начали тушить костры, другие побежали в сторону палаток.

– В чем дело? Неужели никто раньше не слышал грома? – спросил я.

Его глаза встретились с моими.

– В Фелие не бывает дождей. Никогда.

Заключенные испуганно перешептывались. Охранники осторожно оглядывали лагерь, приказывая вернуться к еде.

Несколько человек остались с нами, придвинувшись ближе к огню. Орим и остальные продолжали нервно поглядывать на небо, а на моих губах плясала ухмылка.

28

Самкиэль

Свист был едва слышен, но он насквозь пронзал душу. Орим вошел в палатку и направился к своей койке.

– Не позволяй им посеять в тебе сомнения, – сказал он, полагая, что я все еще обдумываю недавний разговор. – Они считают, что надежды нет, но мы знаем правду.

Я выдавил улыбку и кивнул, позволив эльфу поверить, что причина моего настроения заключается именно в этом. Закрыв глаза, я слушал, как потрескивание огня превращается в шипение – охранники тушили костры, заливая их водой. Приподняв ресницы, я взглянул на Орима. Его рука лежала на груди, медленное размеренное дыхание говорило о том, что он спит. Но все же я ждал.

Шепот снаружи медленно стих – охранники ушли в дальнюю часть лагеря. Я откинул свое импровизированное одеяло и тихонько выскользнул из койки. В последний раз украдкой осмотрев палатку, я пробрался через дыру, которую мы вырезали на задней стенке. Убедившись, что рядом нет охранников, я поправил сбившуюся ткань палатки и медленно пополз в сторону леса.

Я пробирался через кусты, в том направлении, откуда услышал тихий свист. Удалившись от лагеря на достаточное расстояние, я поднялся на ноги и прислушался. Было тихо – никакого свиста или шума, лес был совершенно пуст и безлюден. Единственное сердцебиение было моим собственным.

Вдруг кусты зашуршали слева, а затем справа. Я повернулся, стараясь отследить звук. По спине пробежал холодок, и кольца в моем кармане завибрировали, извещая об опасности. Но в этом лесу не было никакой угрозы, по крайней мере для меня. Ветки захрустели, и я оглянулся. Улыбка расплылась по моему лицу, радость наполнила сердце, и впервые за долгое время мне стало легче дышать. Подойдя ко мне, Дианна прижала меня к широкому стволу дерева.

– Разве в детстве тебя не учили не бродить по лесу в одиночку? Никогда не знаешь, с каким страшным Иг'Моррутеном можешь столкнуться.

Ее улыбка в мгновение ока стерла все сомнения и страхи, бушевавшие в моем сердце последние несколько недель.

– Если увидишь здесь такого, дай мне знать.

Ее глаза заблестели.

– Ты нашла меня.

Дианна кивнула, опуская руку.

– Я всегда тебя найду.

Она отступила, но даже дюймы между нами казались милями. Я не мог этого вытерпеть и потянулся к ней, но она выскользнула из моих рук.

– Подожди.

Я нахмурился, наблюдая, как девушка тянется к своим брюкам.

– В чем дело? – спросил я, коснувшись ее локтя.

Она фыркнула и отошла в сторону.

– Подожди. У меня есть кое-что для тебя.