Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Мы просто… Ну…

Исайя наклонил голову.

– Продолжай. Расскажи мне, что ты хотел сделать, и почему вы все находитесь вдали от своих постов рядом с этой элитной воительницей? Не нашли другого способа развлечься?

– Что ты сделал с Клуверном? – почти прокричал Нивен.

Улыбка, появившаяся на лице Исайи, напугала меня гораздо больше, чем то, что эти солдаты собирались со мной сделать.

– О, с ним? – усмехнулся Исайя. – Вот это.

В одно мгновение он оказался на другом конце комнаты, его клыки вонзились в горло орка-генерала. Он жадно пил кровь, прежде чем уронить на пол бездыханное пустое тело, словно это был просто мусор. Остальные солдаты в панике пытались сбежать из комнаты. Исайя схватил один из валявшихся на полу длинных мечей и бросил его в дверь. Лезвие пронзило дерево, лишив бегущих солдат возможности выйти. Комната наполнилась дикими криками. Я не могла повернуть голову, чтобы рассмотреть происходящее, – я видела лишь летающие по комнате конечности и пятна крови на стене, полу и потолке. Раздался омерзительный хруст, и я могла только догадываться, что могло издавать этот влажный, невыносимый звук.

Джерайя умолял о пощаде, и мое сердце бешено забилось.

– Это не то, что ты…

Исайя зарычал, низко и дико.

– Давай, солги перед смертью. Думаешь, после этого старые боги тебя примут?

Послышался сдавленный всхлип, словно Джерайя задыхался.

– Почему тебя это так волнует?

– Мне не нравится, когда трогают то, что принадлежит мне.

Принадлежит ему? У меня закружилась голова, страх парализовал мое и без того неподвижное тело. Крик Джерайи затих, и хуже всего было то, что я не видела, что произошло. Стало ужасно тихо, а затем я услышала хлюпанье сапог, шагающих по лужам крови.

Исайя остановился передо мной, но я видела только его нагрудную пластину. Прохладные пальцы коснулись моего подбородка, приподняв его так, чтобы я могла посмотреть в его бешеные темно-красные глаза. Они были так похожи на глаза Дианны и в то же время так сильно от них отличались. Его лицо было измазано кровью, и хотя это должно было вызвать у меня тошноту, алые брызги только подчеркивали его сильный точеный подбородок и темные брови, делая его взгляд еще более потусторонним.

Он был так похож на своих братьев. Тот же нос, те же пронзительные глаза и прежде всего та же красота. Эмоции захлестнули меня тяжелой волной, и мое сердце замерло впервые с тех пор, как я потеряла контроль над телом. Он нежно откинул волосы с моего лица. Мне хотелось смеяться. Он был таким противоречивым, в мгновение ока переходя от чистой жестокости к почти трогательной нежности. Минуту назад он превратил стражников и Джерайю в груду бездыханных тел, а теперь касался меня так, будто я была сделана из стекла.

– Что в тебе такого, что так меня очаровало? – спросил он пустую оболочку, в которую я превратилась.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, прежде чем покачать головой.

– Нам нужно тебя помыть.

Он повернулся и выдернул длинный меч из двери. Отбросив его в сторону, он посмотрел на меня, и с его губ сорвалось то проклятое слово, которое было ключом к моему телу. Мысленно я кричала, боролась и сопротивлялась, но моя внешняя оболочка послушно последовала за ним прочь из залитой кровью комнаты.

– Ты что, с ума сошел? – выпалил Каден, пока Исайя смывал с себя следы побоища.

В центре просторной ванной комнаты Исайи располагался душ, стены которого были выполнены из стекла – казалось, оно никогда не запотевало, давая мне во всех подробностях рассмотреть то, чем его благословила природа. Я злилась, что не могу двигаться, злилась, что не могу отвернуться, но больше всего злилась из-за того, что такое идеальное тело было потрачено на такую ужасную душу.

– О чем ты? – невозмутимо спросил Исайя, выходя из душевой и обвязывая полотенце вокруг талии.

Он направился в комнату, вода стекала с его волос, оставляя крупные капли на мускулистых плечах. Он провел рукой по лицу, подходя к своему комоду.

Каден появился в поле зрения и указал на меня.

– О ней! Она не домашнее животное.

– Я и не собирался делать ее питомцем.

– Ты убил члена легиона.

Исайя поднял пальцы.

– Двоих.

Каден зарычал и ринулся к своему брату. Мое тело дернулось, как будто я хотела броситься на защиту Исайи. Постойте, нет. Это невозможно. Я не могла двигаться самостоятельно уже несколько недель. Нет, не может быть. Прошли месяцы. Месяцы, верно?

– Мера оторвет тебе голову.

Исайя сбросил полотенце и натянул пару домашних брюк, прежде чем похлопать Кадена по плечу.

– Нет, не оторвет. Двое других в их отряде получили повышение – я соблюдаю баланс. Если кто-то что-то скажет, мы просто сделаем вид, что они храбро погибли в бою.

Каден нахмурился.

– И она ничего не заподозрит?

– Абсолютно ничего. – Исайя рассмеялся. – О, брат, поверь мне. Ее солдаты приходят и уходят. Она к этому привыкла. Остальное – уловка, чтобы оставшиеся не чувствовали себя бездушным пушечным мясом. Но мы-то знаем, что это именно так. Они просто неизбежные жертвы войны и все такое.

Каден, казалось, расслабился.

– Пока ты не влип, мне все равно.

– Я в порядке. Имоджен теперь будет в моем легионе.

Исайя направился в дальний угол своей комнаты, и Каден последовал за ним – их голоса затихали по мере того, как они удалялись.

Исайя убил их из-за меня, а теперь я застряла в его огромной спальне. Что, если меня спасли от одних монстров, чтобы скормить другому, еще более жестокому? Дверь закрылась, и я услышала топот босых ног, а затем женский голос. О боги. Исайя снова появился в поле моего зрения, и я проследила за ним через пустые окна своих глаз.

– Куда умчался Каден? – спросила женщина.

Ее походка была кокетливо-соблазнительной, а позади развевался длинный лиловый хвост.

– Наверное, спешит к ведьме, Верука.

Она хихикнула.

– А что тут делает наша элитная гостья? Хочешь попробовать что-то новенькое?

Исайя усмехнулся, останавливаясь передо мной.

– Нет, я позвал тебя не поэтому. Ее нужно привести в порядок и подготовить для нее новый комплект боевой одежды. Желательно черный, как у меня. Теперь она в моем отряде.

Верука остановилась рядом с Исайей, положив руку на его голое плечо. По заостренным ушам, лиловой коже, хвосту и клыкам я поняла, что она эльфийка.

– Красивая. Значит, это твоя новая игрушка? Поэтому ты меня избегаешь?

Он бросил на нее безразличный