Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская

Правда, не у всех это получилось, так как бревна забора я тоже велела обильно смазать китовым жиром. Потому взбежать по ним в манере северян, перебирая веревки руками, не вышло даже в сапогах с подметками из акульей кожи. И со стороны это выглядело даже забавно, когда викинги с мечами в зубах, рыча и брызгая пеной изо рта, бросались на стены – и, поскользнувшись, с размаху шмякались об них, словно мешки с навозом, рассекая себе щеки лезвиями собственных мечей.

– Теперь некоторые из них будут улыбаться вечно. Если, конечно, выживут, – усмехнулся Рауд, отпуская натянутую тетиву своего лука. И выстрел не пропал зря! Дану, что болтался на стене ближе всего к нашей башне, стрела Рауда угодила точно между нижним краем шлема и высоким воротником хауберга, пробив шею насквозь. Отпустив веревку, дан покатился вниз по склону, хрипя и плюясь кровью из разорванной трахеи…

– Назад!!! – проревел хромой предводитель. – К драккару!

– Отступают? – широко улыбнулся Кемп.

– Вряд ли, – покачала я головой. – Не для того они плыли через море, чтобы бежать с поля битвы, покрыв себя позором. Если под этим шлемом скрывается тот, о ком я думаю, то он скорее вскроет себе горло, нежели повернет назад.

И, к сожалению, я не ошиблась!

Отойдя на относительно безопасное расстояние, предводитель данов снял с себя шлем – и все, кто был на стенах, кроме сакских лучников, глухо заворчали, словно рассерженные медведи, потревоженные в берлоге. Потому что даже если на таком расстоянии рассмотреть лицо, может, и непросто, то прикрывающую пустую глазницу черную повязку было видно достаточно хорошо.

– Думаешь, что ты самая умная и удачливая, королева скалистого берега? – проорал Сигурд, виски которого теперь были гладко выбриты по моде данов, а волосы туго собраны в длинный хвост. – Поверь, ты ошибаешься! Найдутся люди и поумнее тебя. А вот с удачей своей сегодня можешь попрощаться!

И, раскрыв рот, разразился жутким, нечеловеческим хохотом.

Стоявший рядом с Сигурдом здоровяк тоже снял шлем, и я совершенно не удивилась, рассмотрев густую черную бороду и шевелюру того же цвета, рассыпавшуюся по наплечникам хауберга. Болли ненавидел меня не меньше брата, и, конечно же, последовал за ним, чтобы уничтожить свое родное поселение.

Но я, в общем-то, и не питала особых иллюзий по поводу этих подонков. А вот то, что они делали, меня не на шутку встревожило. Ибо Сигурд неторопливо начал развязывать мешочек, висящий у него на поясе – и я поняла, что он задумал…

– Ты не сделаешь этого! – закричала я. – Это твой дом! Ты здесь родился, Сигурд, и ты, Болли, тоже! Помните – Один не любит тех, кто предает свою родину, и мстит им жестоко!

Сигурд расхохотался.

– Ты грозишь мне гневом Одина, ведьма? Насколько я знаю, именно он первым велел сжечь черную колдунью-сейдкону, которая насылала на людей проклятия и болезни. Так что сейчас я оказываю большую милость тем своим соплеменникам, чьи мысли и души ты украла. Очищенные огнем, они вознесутся в Вальгаллу, а не будут бродить живыми мертвецами среди ледяных глыб Хельхейма, коря себя за то, что поддались твоим гнусным чарам!

С этими словами он с силой ударил стальным бруском по кремню, который извлек из своего мешочка. Пучок искр сыпанул на факел, который услужливо подставил Болли, – и на деревяшке, обмотанной просмоленной тряпкой, заплясали язычки пламени.

В сторону предателей с нашей стены полетели стрелы, но отступившие к драккару даны ловко прикрыли щитами и себя, и своих предводителей. А потом над стеной щитов, вращаясь в воздухе, пролетел факел – и упал прямо у подножия лестницы, обильно политой китовым жиром…

Глава 54

Признаться, я растерялась…

В Средневековье не принято было идти в дальний поход, преодолевая множество опасностей, которые таит в себе открытое море, для того, чтобы просто сжечь чье-то поселение. Ведь в сгоревших домах просто нечем поживиться! Для любого предводителя грабительского похода схема «пришли-сожгли-ушли» стала бы неслабым репутационным ударом среди своих же подчиненных. Спрашивается, чего ради силы и время тратили? Посмотреть на языки пламени и развернуться обратно?

Но у Сигурда с Болли была иная мотивация и другие планы. Они наверняка подговорили данов на этот поход, суля им несметные богатства Скагеррака – но двигало братьями лишь чувство мести. Самолюбие, которое посмела уязвить девчонка, опозорившая обоих викингов. И смыть тот позор, по их мнению, можно было только кровью. Ну, или, как вариант, спалить его в родном поселении вместе со мной…

Я слышала возмущенный ропот данов, недовольных попыткой своего командира сжечь их законную добычу, – однако, как говорится, дело было сделано. Еще несколько мгновений, пламя факела, лежавшего совсем рядом с лестницей, коснется маслянистой лужи – и запылают и лестница, и забор, и вышка, на которой я стояла, и следом вся наша община…

Кажется, от увиденного впали в ступор все…

Но мне это только показалось!

Внезапно в открытые ворота крепости, которые мы еще не успели запереть, метнулся тот белобрысый дан, за лодкой которого гнались его соплеменники. Он ловко вскочил верхом на перила, по ним в своих кожаных штанах со скоростью стрелы соскользнул вниз, после чего, скинув с плеч плотный шерстяной плащ, накрыл им горящий факел!

Разумеется, в него полетели стрелы данов, но лучники на драккаре были так себе. Блондин ловко поймал рукой одну из стрел, рассмеялся, легко сломал ее и бросил на землю. После чего выхватил меч и закричал:

– Эй, ты, одноглазый! Только трус приходит с другого берега моря, чтобы повоевать с женщиной и ради мести сжечь дом, в котором вырос. Вылезай из-за чужих щитов, за которыми прячешься, и пусть боги отдадут победу достойному!

Это был вызов на хольмганг…

Конечно, Сигурд мог его проигнорировать и дать команду продолжать бой – похоже, он успел завоевать среди данов приличный авторитет… который в таком случае непременно б пошатнулся. Что норвежцы, что даны были викингами со схожими обычаями, и отказ от вызова на хольмганг восприняли бы как трусость.

К тому же сейчас и мы, и наши противники находились в патовой ситуации: случись бойня, непонятно, кто бы выиграл – даны в отличных кольчугах-хаубергах или же мы. Теперь, после того, как два драккара захватчиков вышли из строя, мы располагали некоторым численным преимуществом в воинах – но в битве