Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская

Блондин ухмыльнулся.

– Ну, если в память о подвиге, то я согласен.

Я тогда вздохнула – а выдохнуть-то и забыла, совершенно другими глазами посмотрев на молодого парня, которого сегодня принесли к нам судьба, ветер и море.

История знала только одного человека с таким именем и прозвищем – и сейчас он стоял рядом со мной, улыбаясь и болтая со своим новым товарищем. Когда осознаешь такое, сердце начинает колотиться чаще…

Но потом приходит понимание, что во все времена люди – это просто люди, такие же как ты и тысячи, миллионы других. Да, некоторым удается навечно вырезать свои имена на коре Мирового древа, но от этого они не становятся небожителями. И стоя рядом с исторической личностью, которая пока еще никак особенно себя не проявила, совершенно не обязательно хлопать глазами и заранее млеть от осознания, что ты сейчас запросто можешь до нее дотронуться. К тому же не исключено, что все это просто совпадение. Как знать, может, в истории Скандинавии были десятки Рагнаров, носящих это распространенное имя с кожаными штанами впридачу, но история сохранила имя лишь одного из них.

Потому я просто выдохнула и повторила вслед за Раудом:

– Ну что ж, Рагнар Кожаные Штаны, добро пожаловать в Скагеррак.

Эпилог

Драккар данов удалялся, и через некоторое время превратился в едва различимую точку возле выхода из фьорда в открытое море. Ветер с берега был попутный для побежденных и словно подгонял их, мол, выметайтесь поскорее отсюда и не вздумайте возвращаться обратно!

И тогда все мы, наконец, облегченно выдохнули…

– Крутой был спор! – расхохотался Рауд. – И даны сегодня неслабо в нем проспорили! У нас почти нет потерь, а они оставили возле наших скал две трети своего войска.

«Спор…» – прошелестел у меня в голове чужой, не человеческий голос… Не было ли знаком богов то, что сейчас произнес рыжебородый викинг? Как теперь узнать, прошла я Великое Испытание и Лагерта теперь свободна, или же могущественные правители Вальгаллы сегодня только разогревались, чтобы и дальше продолжить подбрасывать мне мелкие и крупные пакости, наблюдая, как я буду из них выкручиваться?

Впрочем, узнать это мне все равно сейчас никак не получится. А забот у нас и без этого нынче выше крыши, только успевай разгребать…

– Один драккар данов наполовину затонул, но подводные колья не дают ему опуститься на дно, – проговорила я. – Нужно выяснить, можно ли его разгрузить и отремонтировать.

– Да и со вторым не все так плохо, – заметил Рауд. – Мачта и парус на нем, конечно, сгорели, но палуба у корабля толстая, и борта, я смотрю, целы. К тому же он сел на мель и затонет, только если мы промедлим до прилива.

– Значит, надо поторопиться, – сказала я.

…До наступления темноты все члены общины работали как проклятые. На лодках разгружали трофейные драккары, набитые дорогими тканями, бронзовой и серебряной посудой, пряностями и восточными сладостями. Братья-даны по имени Пиан и Хун, перешедшие на нашу сторону, сказали, что по пути сюда они вместе с командой ограбили большое торговое судно сарацин, оказавшихся не в том месте и не в то время, а потом увидели лодку беглого конунга, за голову которого новая королева данов пообещала полный шлем золотых монет. И решив, что сегодня норны сплели для них нить удачи из многих сверкающих нитей, ринулись за ним в погоню. Но жестоко ошиблись…

Я не стала выяснять подробности – не до того было. Время рассказов придет позже, а сейчас требовалось переделать еще кучу дел…

В результате до вечера мы разгрузили трофейные драккары, после чего даже сняли облегченные корабли – один с подводных кольев, второй с мели – и вытащили их на берег. Рауд не ошибся: оба судна оказались ремонтопригодными, так что через месяц-другой у нас будут два вполне боеспособных корабля.

Теперь настало время позаботиться о мертвых врагах, которым я обещала достойное погребение.

И о живом предателе тоже…

Связанный Болли так и валялся на причале, злобно сверкая глазами и ожидая своей участи. Признаться, я была за то, чтобы мои люди его быстро прирезали и скормили акулам, которые, почуяв кровь в воде, там и тут рассекали волны фьорда своими плавниками.

Но люди решили иначе…

– Болли раньше пытался убить нашу королеву, – провозгласил Рауд. – И я уже говорил, что за это по закону положен «красный орел». Но тогда дроттнинг его пощадила, позволив уйти. Сегодня он вернулся, чтобы уничтожить нашу общину. Жаль, что предателя нельзя казнить дважды, но одну казнь он точно заслужил.

– Да будет так! – стукнув посохом о причал, сурово проговорил Тормод.

– Да будет так! – эхом как один отозвались люди общины.

Все, кроме меня.

Я ничего не стала говорить. Просто отвернулась и ушла, зная, что сейчас произойдет. И смотреть на это мне не хотелось совершенно…

А потом я услышала душераздирающий крик Болли и лишь закусила губу… К сожалению, умирать предателю придется долго. Но, если честно, он точно заслужил, пожалуй, самую страшную смерть на свете, которую мог придумать человеческий разум. И сейчас там, на причале, в полной мере расплачивался за то, что сделал…

…Я присела на скамью возле длинного дома.

Ночь обещала быть долгой и бессонной. После того, как закончится кошмар, происходящий на берегу, нужно будет выделить одну из наших больших рыбацких лодок, погрузить на нее мертвых данов, а также достаточное количество дров, политых нефтью и китовым жиром, столкнуть лодку на воду и поджечь горящими стрелами. Так в Норвегии девятого века хоронили героев, и, откровенно говоря, даны не были достойны таких похорон. Но я обещала, что так будет. И я сдержу свое слово…

– Размышляешь?

Я подняла голову.

Возле меня стоял Рагнар, который сегодня обзавелся забавным прозвищем Кожаные Штаны, – и я теперь точно знала, какое происшествие было тому причиной.

– Размышляю, – кивнула я.

– Можно мне присесть?

– Присаживайся, – пожала я плечами. – Лавка общая, так что разрешения можно не спрашивать.

Блондин сел рядом.

Интересно…

Даны назвали его конунгом. Не молод ли он для такого высокого звания? Хотя, если объективно, я в теле Лагерты, по идее, тоже недавно вышла из подросткового возраста, однако ни у кого из членов моей общины и в мыслях не было оспорить мой титул королевы этого скалистого берега.

– Я хотел спросить: тот лучник, что выстрелом показал путь моей лодке, выбрал стрелу по твоему приказу? – поинтересовался Рагнар.

Странный вопрос… Похоже, заданный, чтобы скрасить неловкую паузу.

Но я ответила: