Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская

Но и даны теперь не были заинтересованы в битве. Даже если б они победили, хватит ли у них людей, чтобы сесть на весла последнего оставшегося драккара и вернуться обратно? Сотня с лишним километров водной глади, разделяющая Данию и Норвегию, это в мое время не расстояние. А в девятом веке для того, чтобы его преодолеть на парусно-гребном судне, была нужна полноценная команда мореходов. Живых, здоровых и не израненных.

Все это поняли и Сигурд с Болли. Я видела, как братья переглянулись – и, видимо, увидев в глазах Болли то же, о чем я только что подумала, Сигурд проорал:

– Согласен! Пусть боги решат, кто прав – мы или вы, жалкие защитники грязной ведьмы!

Он вышел из-за стены щитов, которая постепенно распадалась за ненадобностью: по скандинавским обычаям, если два викинга из противоборствующих кланов договорились о Суде богов, все боевые действия останавливались до его исхода.

Я затаила дыхание…

Конечно, если Сигурд победит блондина, это не значит, что мы сдадимся. Но, согласно поверьям викингов, из такой победы следовало, что боги не на нашей стороне. И в этом случае боевой дух воинов Скагеррака получит существенный минус – а у данов с этим параметром станет намного лучше. И тогда можно не сомневаться, кто одержит верх в предстоящем бою…

Признаться, на блондина я бы не поставила. Да, судя по тому, как шустро он соскользнул по перилам и потушил факел, ловкости ему было не занимать. Но по сравнению с Сигурдом выглядел он довольно скромно.

Одноглазый викинг был просто громилой! А блондин… Да, несомненно, он был крепкого телосложения. Но до Сигурда, с виду похожего на гору перекачанных мышц, ему было далеко…

Впрочем, было дело, и я справилась в этим амбалом – но тогда явно сработал эффект неожиданности. Не думал Сигурд, что я вообще умею обращаться с мечом, за что и поплатился. Сейчас же он был полностью готов к серьезному бою – что и продемонстрировал, выйдя из-за стены щитов с двумя мечами, которыми быстро провернул красивую «восьмерку», аж воздух загудел, рассекаемый остро заточенными лезвиями.

– Да свершится воля богов! – проревел он, бросаясь вперед.

– Да будет так! – неожиданно громко прокричал блондин – и вдруг опустил свой меч, воткнув кончик клинка в землю. И даже обе ладони положил на рукоять, словно, вызвав врага на Суд богов, вознамерился принести себя им в жертву…

Глава 55

Признаться, я испугалась.

Не столько за сумасшедшего блондина – ну решил он самоубиться об мечи Сигурда, так это его дело, – сколько за свою общину. Этот парень, которого мы спасли от данов, был не из наших, но формально сейчас он вышел на хольмганг из ворот нашей крепости. То есть, по местным законам, бился за Скагеррак. И если сейчас он погибнет, бонусы боевого духа закономерно увеличатся у данов – и катастрофически упадут у нас…

Между тем Сигурд приближался, замахнувшись сразу обеими руками – даже если блондин уклонится в сторону, какой-то из мечей его все равно достанет…

Но блондин не стал уклоняться.

Внезапно он сделал совершенно необычное, нетипичное, странное движение рукой, в результате которого меч оказался у него в ладони клинком со стороны мизинца… А потом блондин резко присел – и я увидела, как его меч вырвался у него из руки, блеснул на солнце короткой молнией… и, пробив пустую глазницу Сигурда, на два пальца вышел из его затылка.

– Клянусь бородой Одина, он метнул свой меч! – выдохнул Рауд. – Невероятно!

Это и правда было невероятно… Но, тем не менее, только что произошло. Я слышала о методике безоборотного метания ножей, но чтобы кто-то метнул свой меч на манер копья – такого, по-моему, даже ни в каких легендах не упоминается…

Совершенно очевидно, что этот прием стал неожиданностью и для одноглазого викинга, который даже не успел понять, что произошло. Он еще бежал вперед, твердо уверенный в своей победе, – но вдруг споткнулся, упал лицом вниз, рукоять меча блондина ударилась об землю – и окровавленный клинок вышел из затылка Сигурда на всю оставшуюся длину…

На мгновение над берегом повисла тишина – лишь было слышно как волны недоверчиво шелестят под причалом, да потрескивает горящий драккар данов…

А потом тишину взорвал вопль Болли:

– Это не по правилам! Мерзавец схитрил и подло убил моего брата!

Я ожидала, что сейчас разъяренные даны вновь бросятся на штурм нашей крепости…

Но внезапно произошло неожиданное.

Один из данов швырнул на причал свой щит и громко произнес:

– В хольмганге люди ничего не решают. Это Суд богов! И если в этого бойца вселился хитроумный Локи, то твоему брату остается лишь посочувствовать, потому что боги сегодня были не на его стороне. И не на нашей. Обернись, черноволосый! Один наш драккар догорает, второй раскорячился среди волн, словно загарпуненный тюлень. Две трети наших уже погибло, и я не собираюсь умирать сегодня потому, что поверил сладким речам твоего брата о несметных богатствах Скагеррака…

Договорить у дана не получилось – кулак Болли врезался ему в зубы.

– Молчи, трус! – взревел черноволосый викинг. – Клянусь небом, я сделаю все…

А вот теперь доорать не вышло у него! Дан, стоявший позади Болли, нанес ему точный удар краем своего щита чуть пониже затылка – и брат Сигурда рухнул на причал, словно мешок с навозом.

Дан же, которому Болли заехал кулаком в зубы, сплюнул кровь, зло пнул ногой безвольное тело предателя и заорал:

– Эй, королева Скагеррака! Все мы видели сегодня, как тебя любят боги. Эти два куска медвежьего дерьма наврали нам, что ты ведьма, затмившая разум жителей этой общины, – но теперь я вижу, что люди с туманом в голове вместо мозгов не станут так драться. Я бросил свой щит в знак того, что больше не желаю воевать с твоей общиной, – но подниму его обратно, если ты скажешь, что намерена заковать нас в рабские цепи.

Это было предложением остановить битву. Но я пока не понимала, на каких условиях.

– Чего вы хотите? – крикнула я.

– Мы похороним павших на вашей земле, заберем раненых и уйдем обратно в Данию на своем драккаре, забрав все ценное, что не сгорело и не утонуло на двух других кораблях, – прокричал викинг. – Ну, что скажешь?

– По-моему, неплохое предложение, – пожал плечами Кемп. – У